Чтение онлайн

В предыдущих сезонах продюсеры стремились, чтобы школа не мешала работе, то есть все занятия проходили по утрам, а съёмки – днём и ранним вечером. Но всё изменилось, когда пришли Бритни сотоварищи, так что дети постоянно курсировали между школой и студией согласно расписанию съёмок. Строгие правила требовали, чтобы ребёнок занимался минимум 15 часов в неделю, по 3 часа в день. Даже директор школы узнавал расписание уроков только в 7 утра.

В обычный день Бритни, которой по учебному плану «Парк-Лейн» надо было учить английский, математику, историю, естествознание и географию, узнавала, например, что её ждут в классе с 9 до 10 утра, потом с 10:10 до 11:30 будет запись или репетиция фрагмента шоу, потом с 11:45 до 12:45 снова учёба, потом ланч, и с 2:30 до 3:30 – вокальное мастерство. Часам к четырём-пяти вечера она освободится. С постоянными мотаниями туда-сюда юным артистам нелегко было переключать внимание.

Действительно, встаёт вопрос, чему они успевали научиться за такой короткий отрезок времени. Всё-таки они были актёрами, живущими в ожидании съёмок. Но именно здесь сыграло роль «предупреждение Денниса», и, по мнению Чака, отличные оценки говорят сами за себя:

– У нас не получалось добиться от детей сосредоточенности только в те коменты, когда они приходили с выступления перед живой аудиторией, или готовились к нему. Тут были определённые сложности, потому что, естественно, они или настраивались, или отходили от напряжения. Но по большей части они нормально переключались, как молодые профессионалы. Пожалуй, мы всё делали более-менее правильно, потому что за четыре года, что я там проработал, мне не пришлось снимать с передачи ни одного «мышкетёра». Два главных нарушителя раз шесть-восемь слышали от меня угрозу, но Бритни среди них не было!

Естественно, с такой предупредительностью, как у неё, она и не могла вести себя плохо, так уж её воспитала мама.

– Никогда не забуду, как Бритни сидела на стуле, весёлая, улыбающаяся, и смотрела по сторонам. Она была такая маленькая, что свободно болтала ногами, и носки не доставали до пола, – вспоминает Чак Йерджер.

Он до сих пор хранит табели любимой Бритни, листы бумаги 20x28 см, подготовленные для «Парк-Лейн Академи», чтобы учителя могли даже издалека отслеживать её успехи. Они видели по большей части сплошные пятёрки.

Номинально такие оценки производят впечатление, но вообще-то в школе Бритни была ученицей средних способностей. В рамках того учебного плана на 6–7 классы, который принят за основу (то есть простая математика и словарные списки, заучивание базовых научных, географических и исторических фактов), отличные оценки давались ей достаточно легко.

– Приходилось часто заполнять листы с упражнениями, запоминать длинные списки и факты, – говорит Чак. – Бритни успевала за счёт того, что выучивала их, как сценарий. У неё была прекрасная память, она легко зубрила и отвечала наизусть, не особо разбираясь, о чём идёт речь.

Сам дух христианского учебного плана заключался в том, чтобы научить детей письму и счёту, и вооружить необходимыми сведениями и знаниями. Преподавание основывалось на фактах. Для мышления более высокого порядка, задающегося вопросами, объясняющего, аналитического, там не было места. За время жизни в Орландо Бритни ни разу не задали написать эссе, не спрашивали ни о чём за рамками заранее оговорённых фактов.

– Образование Бритни было ориентировано на усвоение сведений и навыков, где не требуется особенно размышлять, – вспоминает Чак.

Красной нитью через её обучение проходила религия. Математические задачки формулировались в духе: «У Иисуса было четыре хлеба, и каждый он разделил на восемь частей; сколько частей хлеба всего он сможет раздать голодным?» Учебник грамматики оказался современной версией Библии, где детей просили исправлять ошибки в написании. А историю преподавали на основе чистого креационизма – веры фундаментального христианства в то, что мироздание создал Бог, и никакой эволюции не существует. И неудивительно, ведь в этой стране об эволюции в школьных учебниках разрешили писать лишь в шестидесятых годах. Но в таких местах, как Луизиана, крепкая вера не сдавала позиций, и мы можем представить, в каких масштабах мышление Бритни программировал религиозный фанатизм.

Это вам не просто девочка, которая каждое воскресенье ходит в церковь и молится перед сном; пылкая вера, впитанная с молоком матери, полностью определяла мышление Бритни-ребёнка.

Даже когда ей предстояло сдавать экзамены, она обращалась к Богу. Чак вспоминает тот день, когда из «Парк-Лейн» по почте прислали тестовый список слов. Бритни сидела за столом, в серьгах-крестиках.

– Когда я объявил, что получил из «Парк-Лейн» письмо со словарным опросом, она посмотрела на меня, молитвенно сложила руки, посмотрела на потолок и сказала «О Господи», очень серьёзно. Получилось очень благочинно, но при том странно, потому что дети в её возрасте скорее бы сказали «Блин», или «Бох ты мой», но у Бритни получилось почти так, будто она умоляет: «Господи, прошу тебя, помоги мне!»

С точки зрения обучения самой сложной задачей, с которой пришлось столкнуться Бритни, оказался «Старик и море» Эрнеста Хемингуэя, но Чаку не предоставилось возможности вместе с ней разобраться во всех его заковыках, темах и символах, потому что ей пришла пора уезжать. Сомнительно, что Бритни удалось дочитать это классическое произведение, не говоря уже о том, чтобы понять его сюжет, нюансы и смыслы.

– Учить Бритни было очень приятно, она всегда старалась угодить. Было в ней понимание, что «я учусь в школе, и надо делать, что сказано», и она садилась и делала. Очень старательно занималась. Прекрасный ребёнок, – сказал Чак.

Тогда он не сумел оценить не только феноменальную славу, ждущую Бритни, но и то, что «Клуб Микки-Мауса» 1993–1994 годов превратится в истинный справочник «Кто есть кто» будущих звёзд.

– Сейчас в это сложно поверить, но когда Деннис Стайнметц выступал перед новичками, я оглядел их и заметил свежие лица Бритни Спирс, Кристины Агилеры, Джастина Тимберлейка и Райана Гозлинга. Кто бы мог подумать, до каких вершин они все доберутся? Если разобраться, это просто невероятно, и я ими безумно горжусь.

* * *

Исполнительский талант Бритни расцветал. Еженедельные занятия вокалом и танцами отшлифовали её способности, придали им блеск шоу-бизнеса. Ещё она прошла ускоренные курсы работы на камеру и стала «попадать в точку» – профессиональное выражение, означающее, что человек оказался на идеальной позиции, чтобы быть в фокусе, в кадре, под лучшим светом. Мы не можем увидеть по телевизору больше, чем видит камера через объектив, и Бритни училась петь, танцевать и играть, учитывая положение каждой из пяти камер, задействованных в съёмках.

Чак Йерджер вспоминает, как однажды вечером увидел Бритни на канале Диснея:

– Учителя редко видят передачи с детьми, потому что учёбу и работу смешивать ни к чему. Так что я весьма удивился тому, как выступает Бритни – в её движениях светилась зрелость, у меня в голове не укладывалось, что эта девочка из моего класса может так здорово играть на сцене, будто она подражает кумиру. Разница была – как день и ночь.

Раньше танцевальная подготовка давала ей возможность держать зал. Теперь ей пришлось играть на камеру, репетировать номера, одновременно запоминая, в какую камеру что говорить и петь. Вдруг оказалось, что для неё естественно во время движения слышать команды: «Смотри вниз на камеру 3… Вверх на широкоугольную камеру 5… Теперь наезд, камера 4…»