Бросая вызов
Шрифт:
Речь члена-корреспондента Академии художеств А. А. Сидорова воспроизведена здесь нами на слух, в тональности. Лекции его шли с показом диапозитивов — при опущенных шторах, под несмолкаемый гул (профессор был туг на ухо) и писание амурных записок, конспектов не вели.
Феминизация… Что за комиссия, создатель! Они оберегают свою особливость, а в то же время не держатся за богом данные свойства и ребром ставят вопрос о равноправии. «Слабый пол! Да он сильнее сильного. Знаете что? Берегите мужчин». И так далее.
Но как это так далее? Мать, семья, дом, хозяйка — что есть взамен? Эти новаторы жизнеустройства, начиная хотя бы с Сократа [10] , не сагитировали никого. При всех вольностях, отвоеванных у Гименея, особенно в последние пятьдесят — сто лет, победительницы считают как бы черновиком любовь вовсе без уз. Человеческое существо такой безграничной свободе что-то не радо. Спросите многоженца.
Разладица в женском вопросе была всегда. Матриархат продержался недолго, и остальное время женщины надоедают миру своими законными требованиями. Среди них самих единства нет, от курса на равноправие многие уклоняются. Мужчины же, расспроси их участливо, сознаются, что просто трусят вслух заявить истинные свои убеждения на сей счет. «Посмотрите, они совсем другие, чем мы. Женская душа… Мужской ум… Сама природа положила между нами различия».
10
«Все жены этих мужей должны быть общими, а отдельно пусть ни одна ни с кем не сожительствует. И дети тоже должны быть общими, и пусть отец не знает, какой ребенок его, а ребенок — кто его отец». — См. в кн.; Платон. Соч. в 3-х т., т. 3(I). М., Мысль, 1971, с 254.
Что и говорить. Никакие брючные костюмы тут ничего сгладить не могут. Но, положив различия, дает ли природа нам указания, как их трактовать? Быть может, наши сантименты по поводу мадонн просто инерция чувств? Наше умиление ангелочком, припавшим к кормящей груди, затемняет истину?
Кто-то крутой и принципиальный сказал однажды своей жене: «Как же ты зовешь нас к столу, когда мы еще не решили вопрос о существовании бога?»
«Как же вы пытаетесь решить «женский вопрос», когда еще не понят смысл разделения полов?» — мог бы спросить биолог.
2
«Мужской свет отдаленных солнц смешивается с женским для неведомых конечных целей» [11] .
Нежный мерцающий голос Ангела не звал вникать в слова. Не смысл, а дух постигнуть должен ученик, наставляемый о творении мира.
Адам, ослабевший, осунувшийся полулежал, держась за бок.
«Мужской свет отдаленных солнц…» Он рассеянно взглянул в небо, смежил сонливые очи, и фимиамы света заклубились в тишине его сознания.
Порхают бабочки, круглятся на деревьях спелые плоды, беспечные щебечут птицы — да это был рай. Еще земной, еще не теряный, еще невдалеке. Милях в сорока от пещеры пустынножителя Макария. Его застали двое паломников, предтечи Марко Поло. Не в пример венецианскому купцу глаголили они свидетельства не одних только глаз, но и сердец. Потому картины открывались им чудесные. Они видели, как львы и газели приходили к святому и лизали его исхудалые руки.
11
Мильтон Д. Потерянный и возвращенный рай. VII. Спб, 1899, с. 148.
Прямо за раем край, наказывал Макарий, край земли. Места там запретные. Рай же огорожен стенами и железной и медной. А дерево жизни сторожит ангел с рукой из кристалла, и в ней горит огненный меч [12] .
Но это позднейшее, бывало, кто хотел, тот и входил. Вполз однажды Змий (на будущее заметим — не змея, а Змий). Покрутился Змий, поскучал, пораскинул умом и замыслил начать Историю. Тут и случай подвернулся…
А до Истории ничего не происходило, и рай был всеобщий.
12
2 Византийские легенды. М., Наука, 1909.
«— Неведомые конечные цели, — соображал Адам. — Бог с ними совсем. Неведомо и близкое. Вон женщина ходит, зачем она? Почему не второй Адам?»
Оценил себя и ее.
Тело Адама, ни на чье другое в божьем мире не похожее, бесстыдно развернутое, во все стороны гибкое, крытое голой чуткой кожей, крепкие плечи и ребра, твердые колени, мускулистые ляжки, впалый живот, костистые и выступающие бедра, крепкая талия, крупные жилистые руки, тело особой, неземной масти казалось всего лишь наброском того, что было Евой. «Хорош месяц, — подумал о себе Адам, — да не окончателен». А она, эта лунка — Ева — вся округла, вся воплощена, вся выпукла, вся в извивах… Горло подобно молоку, руки прохладно гладки, кончаются белыми кистями, продолговатыми, точеными, на них не выступает ни косточка, ни жилка. Взглянул и погиб. Закружат, поведут ротозея струящиеся линии, волнистые обводы, нервные сопряжения, и не покинет взгляд холмов и долин, не затуманившись от кружений, чтоб уже в дымке очертаний подивиться представшей ему картине целиком. Зачем она такая?
Этого Адам не знал. Сам телесный состав его был непорочный [13] , из каменистой, не рожавшей земли (смуглость [14] Праотца отмечена всеми), и он оставался чист и неумышлен.
Змий, взглянув на парня, понял: кисель. Простофиля. Зато Ева. Эта походка…
Решив разом все, Змий начал Историю.
…Вот уже голосят роженицы, ревут младенцы — ведомо ли теперь, для каких таких целей смешивается мужское и женское?
13
Сказания о земной жизни пресвятой богородицы с изложением учения церкви, преобразовании и пророчеств, относящихся к ней, и чудес ее, на основании священного Писания, свидетельств св. Отцов и церковных преданий. 4-е изд. М., 1880, с. 16.
14
«Адам назван Адамом за свою смуглость, то есть за коричневый цвет лица, а говорят, потому что он сотворен из каменистой земли». (Смуглость — по-арабски удма. Каменистая земля — адма.) — Тысяча и одна ночь. 449-я ночь, т. 5. М., Госполитиздат, 1958, с. 40.
Австралийские аборигены втолковывают европейским миссионерам, что для удовольствия, что причины ребенка другие, что дитя — без мужского вмешательства, это всякому ясно, когда, вмешательство и когда дитя — связи тут никакой. Духи — вот чьи это дела. Духи рода. Они проникают в тело матери, и мать беременеет. Мы все материнские дети. В словаре тробриандеров [15] отца вовсе нет. А тот, кого по обязанностям к детям и правам европейцы называют отцом, есть не кто иной, как родственник матери, дядя.
15
Тробриандские острова (сегодня официально известны как Kiriwina острова) — архипелаг коралловых атоллов (450 км. кв.) у восточного побережья Новой Гвинеи. Они являются частью народа Папуа-Новой Гвинеи и расположены в провинции Милн-Бей. Примечание сканировщика.
Что за странная идея — бракосочетание. Ну ладно, если надо, они обручатся…
Но когда англичане, чтоб улучшить местных свиней, прислали австралийцам породистых боровов, первое, что сделали обращенные в веру, это кастрировали шельмецов-производителей.
Тробриандеры могли бы уличить европейских агитаторов тем, что христиане сами же признают лучшим деторождением безмужное. «Эта дева (девственная земля. — Ю. М.) была образцом другой Девы, — замечает Иоанн Златоуст, — Как эта земля произрастила нам рай, не приняв семян, так и та (Мария. — Ю. М.) безмужно произрастила нам Христа» [16] .
16
Сказания о земной жизни…, с. 16–17,
Положим, не всякому дано верить в чудеса. Автор «Гаврилиады» был не один, кто усомнился в девственности родов в Вифлееме. Но вегетативное, безмужное, размножение растений, но размножение простейших делением — тут уж факты. Обширный департамент жизни знать не знает отцовства. Довольствуется матерью.
«Так то простейшие», — скажут в возражение.
Не такие простейшие. Есть среди них и ползающие и бегающие.
Когда К. Т. Э. Зибольд, известный зоолог в Мюнхене, показал непорочное зачатие у разных насекомых, его посетил католический архиепископ, чтобы поздравить ученого и высказать свою радость, поскольку «теперь и для девы Марии можно объяснить тот же процесс». Зибольд со вздохом заметит, что на позвоночных этот феномен не распространяется, и что все млекопитающие размножаются исключительно из оплодотворенных яиц.
По крайней мере, насчет позвоночных он ошибался.
В 1958 году сотрудник Зоологического института Академии наук Армении Илья Даревский поймал на берегах Севана ящериц Gacekta saxicola, у которых размножение девственное. Ящерицы относятся к классу позвоночных.
Открытие Даревского, как и всякая крупная новость в науке, было встречено настороженно, но полностью подтвердилось и вошло навсегда в историю естествознания. Впоследствии были найдены и другие такие ящерицы, а всего насчитывают порядка тысячи видов животных, размножающихся исключительно безмужным способом.