Чтение онлайн

— Однако вы до сих пор увлекаетесь тем, что называют богемным образом жизни, — заметил Алекс. — Разве это не бунт?

— Конечно нет! — В голосе Патти прозвучала вызывающая нотка. — Просто мне нравится быть естественной. А вы никогда не устаете поступать правильно?

Алекс смущенно засмеялся.

— Неужели я всегда поступаю правильно? Вы мне льстите.

Она улыбнулась в ответ.

— Ну, я имела в виду не отношение к игорным домам… Разве вам не надоедает всегда носить галстук или иметь дом, который напоминает картинку из журнала «Лучшие дома и сады»?

— Честно говоря, нет, — ответил он.

— И вам никогда не хотелось бросить одежду просто на пол?

— Пока что я справляюсь с такими порывами. — В его глазах искрился смех. — Мне кажется, человек может быть творческой личностью и при этом не превращать свою жизнь в кавардак. Моя мать увлекалась живописью, — главным образом, акварелью — но в доме у нее все блестело.

Перед умственным взором Патти тут же предстала картина: аккуратная седовласая леди, облаченная в, рабочий халат, стоит у мольберта с палитрой, а, горничная подтирает капли воды, падающие на паркетный пол…

Ее кольнула досада. Неужели Алекс действительно не понимает, о чем идет речь? Он наверняка считает, что стремление к творчеству и самовыражению можно терпеть только в том случае, если оно не мешает женщине выполнять обязанности жены и домашней хозяйки…

— Я что-то не так сказал? — насторожился Алекс, не сводивший глаз с ее лица.

— Я подумала, что все занятия вашей матери заключались в живописи и уходе за домом, — ответила Патти.

Он снисходительно улыбнулся.

— Моя мать была удивительной женщиной. Я таких больше не встречал. Она могла утром провести благотворительный завтрак, днем собрать добровольцев для работы в больнице, но каждый вечер сама готовила обед.

Значит, он вовсе не из бедной семьи его дом напоминал ее собственный. Описывая мать Алекс описывал свой идеал жены — ровной, выдержанной, уважаемой в обществе и… безликой. В известном смысле безликость была проявлением самоотверженности, но в то же время означала отсутствие личности… Не дав ему продолжить, Патти предложила:

— Может, искупаемся, пока не поздно?

Алекс согласился, и они отправились на задний двор.

— Вы часто плаваете? — спросила девушка, увидев большой бассейн, окруженный цветущими розовыми кустами и клумбами, на которых росли каллы, оранжевые и пурпурные лилии.

— Каждое утро. А вы?

— Когда выдается такая возможность. — Патти бросила полотенце на шезлонг и сняла юбку. Обернувшись, девушка обнаружила, что Алекс изучает ее не менее вдумчиво, чем в тот момент, когда они столкнулись в коридоре Сиги-холла.

— Это самый скромный из моих купальников, — призналась она.

— Не могу дождаться, когда увижу остальные. — Грин протянул руку и погладил ее бедро обнаженное глубоким вырезом. Жар пронзил тело Патти. Она почувствовала себя совершенно беззащитной, но решила, что в этом виноват слишком открытый купальник.

— Может, пойдем поплаваем?

— Минутку. — Рука Алекса легла на ее талию и не дала девушке улизнуть. — Думаю, я имею право осмотреть вас, чтобы удостовериться, что вы та самая женщина, которую я купил.

— А вы не думаете, что мы должны…

Фраза прервалась в тот момент, когда Грин наклонил голову и провел губами по ее шее. Потом его язык оставил влажный след на подбородке Патти и наконец нашел ее рот.

Ее крепко сжали нетерпеливые руки, и Патти не смогла пересилить желание прижаться к нему всем телом. Она наслаждалась прикосновением твердой мужской груди и мускулистых бедер, поросших густыми жесткими волосами.

Их поцелуи становились все более страстными и начинали воспламенять душу. Пальцы Алекса ласкали ее спину, гладили обнаженную кожу над вырезом купальника. А потом он обхватил ее ягодицы и тесно прижал девушку к себе.

Тело Патти ответило его желанию. Она хотела его. Этот едва знакомый мужчина обладал даром разжигать в ней небывалую страсть.

Но надо быть осторожной. Она не может позволить себе утонуть в этом безбрежном море.

Ох, какой соблазн… Несколько минут назад, сидя с ним в кабинете, Патти обнаружила в Грине то, чего не было ни в одном из ее знакомых.

Он задевал какую-то неведомую струну и заставлял ее звучать. Может быть, виной тому окутывавшая Алекса аура мужественности. Или то, что он выходил победителем из любой схватки, как и ее отец. Как чудесно было бы жить с Алексом и позволять себя баловать…

И как мучительно. Так же, как с отцом. Или с Марком. Патти напряглась, вспомнив эти страшные месяцы. Тогда она едва не кончилась как личность…

Алекс поднял голову.

— Радость моя… Что случилось?

— Все происходит слишком быстро, — пробормотала Патти.

Грин помедлил, восстановил дыхание и отпустил ее.

— Вызываю вас на соревнование. И даже дам фору.

— А как же мои волосы? — Она подняла руку и проверила, на месте ли шпильки.

— У меня есть фен, — сказал он. — А кроме того, вы кажетесь мне водонепроницаемой.

Отбросив сомнения, Патти с разбегу прыгнула в бассейн. Вода оказалась теплая, купаться в ней было одно удовольствие, и это помогло ей успокоиться.

По легкой ряби она догадалась, что Алекс где-то рядом. Секунду спустя он вынырнул на поверхность.

— Готовы? — спросил он.

Патти гордо отказалась от форы. Они уговорились, что дважды переплывут бассейн туда и обратно, и с громким плеском взяли старт.

На первом отрезке Патти обогнала его, но она старалась изо всех сил, в то время как. Алекс, казалось, плыл без малейшего напряжения. На втором отрезке Грин уже слегка опережал ее.

Его длинные руки и ноги так мощно колотили по воде, что она с трудом пробивалась сквозь поднятые им буруны. В конце концов Патти сдалась и позволила себе полюбоваться безукоризненной работой его атлетического тела. Алекс выиграл у нее полкорпуса.

— Нужно было заключить пари на результат, — заметил он, когда они лежали на мелководье. — Я мог бы заставить вас приготовить обед.