Чтение онлайн

Я блуждаю растерянным взором по его инквизиторскому лицу и учащенно сглатываю. Сквозь упавшие на лоб прядки проглядывается вздувшаяся венка, и я пялюсь в упор на то, как она слабо подрагивает под кожей. Нашла способ удерживать внимание подальше от его голого торса.

В ноздри ударяет запах его кожи, дезодоранта «Old Spice» и посторонний аромат женских духов. Приторный, тяжелый, с нотками тропических фруктов и карамели. Наверное, братца «пометила» девица, от которой он прибежал сюда и начал бушевать, как ненормальный.

Вспомнила!

Я велела ему проваливать.

– Уходи, - вопреки ожиданиям, что от моего тона Антон покроется толстой коркой льда, он надменно ухмыляется.

– Ты на моей территории, захочу - и пропишусь в твоей комнате, - мерзавец убирает руки со стола, накрывает ими мои ягодицы и притягивает к себе. Что он творит?!
– И в твоей кровати.

Совсем ошалел!

Для удержания баланса я ставлю одну руку позади себя, а второй отпихиваю сводного брата. Со звоном луплю по горячей, упругой коже, а Антон только иронически посмеивается над моими жалкими потугами вернуть себе безопасное пространство. Он не сдвигается ни на сантиметр, словно мои удары для него не более чем щекотание перьев. Ему и раньше доставляло неземное удовольствие проявлять физическое превосходство и придавать измывательствам формат игр.

– О моей кровати даже не мечтай!
– осаждаю я недородственничка. Извращенец!
– Я расскажу Аркадию Валерьевичу о том, что у тебя не все дома. Пусть отправит тебя к врачу.

Улыбка соскальзывает с его лица. Насупившись, Курков-младший переходит в наступление и вербально атакует, затем пускает в ход свои клешни и крепко впивается пальцами в мои бедра. Я судорожно ловлю ртом воздух, глуша агонию в легких потоком желанного кислорода. Но даже набрав полную грудь, я не чувствую облегчения. У меня все горит под кожей. Как я еще не дымлюсь?! В нижней части тела особенно горячо. Там, где настойчиво касается Антон.

Наклонившись, он впечатывается своим лбом в мой.

– Только попробуй тявкнуть что-то папе обо мне, и я клянусь, что ты пожалеешь о возвращении, - угрожает наглец, напирая твердым торсом на мои плотно сжатые колени.

Я начала жалеть о приезде в Россию задолго до момента, когда мой рейс приземлился в Домодедово.

– У тебя проблемы с контролем гнева, - облизав рот, на выдохе произношу я.
– Обратись к психиатру.

– Ты - моя проблема.

– Что за бред?
– я накрываю руки Антона своими и пытаюсь отцепить, но он приклеился, как пиявка.
– Не своди все свои беды с головой к моей персоне. Тебе слово нельзя сказать - ты мигом взрываешься.

– Не говори со мной. Не смотри в мою сторону. Не попадайся мне на глаза.

Я со злостью стучу кулаками по его предплечьям. Вот болван! Опять двадцать пять. В который раз заводит свою излюбленную шарманку.

– ТЫ ворвался в МОЮ комнату! ТЫ наезжаешь на меня! Я не сделала ничего преступного! Из нас двоих ты сочинял причины для конфликтов и охотно в них вступал! А я… - спотыкаюсь на полуслове, задавшись вопросом: стоит ли разоряться эмоционально, если мой оппонент не предпринимает никаких усилий, чтобы урегулировать споры мирно. Бессмысленная трата энергетического ресурса. Рядом с Антоном мои нервные клетки гибнут с утроенной скоростью.
– Я не враг тебе, Антон.

– Ты мой самый главный враг, - шепчет мне на ухо безумец.
– Я так сильно тебя ненавижу, что хочу разорвать в клочья здесь и сейчас.

За что?

Но вместо этого я говорю:

– Разорви. Сделай это уже, наконец, - взмахнув ресницами, отважно сталкиваюсь с ним взглядами.
– Хватит мучить меня и растягивать пытки.

Увеличившийся в спортивных штанах бугор свидетельствует о других его желаниях. Антона возбуждает жестокость? Или вызов? А может он еще не остыл от развлечений со своей подружкой, которую оставил одну, и я его раззадорила?

Каким-то чудом мне удается сохранять самообладание, переваривая эти мысли. Я зажата между столом и тяжело дышащим сводным братом. Со стояком. И сверкающей злобой в глазах. Его широкие плечи закрывают обзор на комнату и распахнутую дверь, к которой кто-то приближается.

По полу спальни расползается длинная тень.

– Э-э, Антош?
– сладко зовет Куркова девушка.

– Возвращайся в мою комнату, - Антон даже бровью не ведет, тревожась, что его подружка застала нас в такой двусмысленной позе.

– Но…

– Я с ней не закончил!
– взбешенно лает на несчастную, обернувшись через плечо.
– Тебе еще раз повторить?

– Хорошо, - с грустным вздохом бормочет девушка и уходит.

Ну и гавнюк.

Я пихаю Антона в сотый раз, и он, наконец, отшатывается.

– Я сказал, мы не закончили, - холодным взглядом смотрит на меня в упор.

– Закончили.

Я сползаю со стола, лихорадочно поправляю на себе одежду, приглаживаю волосы и на протяжении всех этих хаотичных действий не перестаю бросать на подлеца резкие, неласковые взоры.

– Долго собираешься прикрываться беспочвенной неприязнью ко мне?
– дрогнувшим голосом спрашиваю я, поднимая перевернутый стул.
– Долго будешь использовать отмазку, будто из-за ухода матери проклинаешь весь женский род? Судя по всему, - усмехаюсь я, кивком указывая на дверь, - ты женщин очень даже любишь. Чего ты добиваешься? Мстишь отцу за то, что он обрел свое счастье с другой? Надеешься, что наши родители разойдутся? Извини. Этому не бывать, и тебе пора смириться. Они любят друг друга, и я желаю им только счастья. Если бы ты знал, что такое любовь, ты бы все понял, и перестал демонстрировать повадки капризного мальчишки.

– Любовь… - презрительно повторяет Антон, медленно мотая головой.
– Сказочки для идиоток. Мой отец выбрал твою мать, потому что она вечно липла к нему и строила глазки. Если бы она не устраивала его в постели, он бы и не взглянул в ее сторону.

Кретин.

Общение с этим человеком иссушает меня. На сегодня лимит превышен.

Я иду к двери и указываю на выход.

– Взросление начнется тогда, когда научишься признавать свою неправоту. Попробуй проанализировать свои ошибки на досуге.

Закатывая глаза, сводный брат вразвалочку плетется мимо меня.

– Делать мне больше не хрен.

АНТОН

Нет.

Везти по магазинам эту пуристку до мозга костей? Ни за какие коврижки. А как подумаю о том, по каким интеллектуальным закоулкам она меня потащит, так хочется слиться с унитазом воедино. Как минимум мне придется выжрать несколько литров энергетика, чтобы не уснуть в дороге и не разбираться насмерть.