Чтение онлайн

– Это отличная возможность сблизиться и укрепить отношения, - отец проповедническим тоном принимается мусолить свою обожаемую заезженную пластинку, резво отжимаясь от скамьи. Укрепляет Таша во мне пока что только эрекцию, и ни о каких семейных узах и речи быть не может.

– Она ж не маленькая. Перед тем, как в Испанию свалить, права получила, - привожу весомый аргумент в пользу того, чтобы оставить меня в покое и не вовлекать в пресные дела сводной сестрицы.

– Получила. Но Таше будет приятно, если ты вызовешься помочь, - не унимается папа, подскакивает на ноги и, отпив из бутылки воду, снимает с крючка боксерские перчатки.
– Вдруг понадобится вещи донести?
– смахивая пот со лба, подходит к боксерской груше.

Для своих пятидесяти мой старик в отличной форме. Даст фору молодым, но не мне, разумеется. Я круче. После болезненного развода он ударился в спорт, отказался от вредных привычек. Из утопающего в депрессии слюнтяя превратился в крепкого огурчика и достался… кому? Садовнице, блин. Да еще и с прицепом.

Не спорю. Когда-то я дружил с дочкой Настасьи Павловны, но в семилетней Таше не было столько спеси, как в повзрослевшей версии.

– Я что, бля, беллбой?
– выплевываю я, беру в руки скакалку и начинаю наяривать прыжки.

– Не выражайся.

Я закатываю глаза.

Ой, епт. Как будто в первый раз слышит, что я грешу сквернословием.

Следующий час мы тренируемся под музыку «Soundgarden» и не обсуждаем Ташу. Ура. Слишком много ее стало в моей жизни. Один факт присутствия белобрысой мышки приводит меня в бешенство. После нашей стычки в ее спальне я проявляю максимум усердий, чтобы наши пути не пересеклись. Учитывая размеры дома, это упрощает задачу…

Но из мыслей вышвырнуть не могу.

Ни одна телочка, которую я трахал, не заставляла мой член стоять по стойке смирно в течение нескольких часов. ЧАСОВ, МАТЬ ВАШУ! Это чудовищная пытка. Мозоль на руке натер, снимая дрочкой напряжение, и хоть бы хрен. Мирон виноват, падла. Зачем затирал про то, что я обязан ее под себя уложить? Вот и не перестаю думать о стонущей от удовольствия и извивающейся подо мной сводной сестричке.

Гадство.

Я едва переставляю ноги по ступеням, поднимаясь в свою комнату из тренажерной комнаты, и натыкаюсь на предмет своего наваждения.

Ну конечно…

Приспичило Таше выбраться из своего задротского убежища, одевшись в обтягивающие леггинсы, спортивный топ, заделав волосы в высокий хвост и прихватив коврик для йоги. Мы замираем, вперив друг в друга взгляды. Молчим. Я не дышу. А она?

Выперлась на ночь глядя жопу качать.

Она отводит глаза и, положив ладонь на перила, спускается по лестнице, виляя бедрами. Царевна гребаная. Проходит мимо, гордо расправив изящные плечи, и я делаю крошечный вдох, о чем тут же жалею, ведь ее запах проникает в меня и обжигает горло, как чистый спирт. Смертоносным пламенем несется по венам по направлению к паху.

– Детское время вышло, марш в постель, - вяло бормочу я, не знаю… просто чтобы что-то сказать.

Таша молчит, и молчанием своим жалит.

Сучка. Бойкот мне устроила?

Прежде чем завернуть за угол, бросает на меня невыразительный взгляд и хмыкает. Будь у меня больше сил, я бы рванул за паршивкой и показал, как нужно отвечать старшим, но в тренажерном выжал из себя все до последней капли. Обесточен конкретно.

Ставлю ногу на следующую ступень. Торможу. Оборачиваюсь через плечо и смотрю на то место, где несколько секунд назад проплыла Таша. Вижу ее призрачные женственные очертания и, встряхнув головой, жмурюсь. Вот дерьмо. Дело дошло до глюков?

Я разворачиваюсь на сто восемьдесят и шагаю обратно, стискивая зубы от тянущей боли в мышцах. Вниз. За ней. Как собачонка на привязи. Хозяйка тянет за поводок, а я упираюсь до отказа, но плетусь, потому что привязан крепко.

И… что дальше?

Поглядывать за ней буду, как чертов спермотоксикозник? Дверь в тренажерку приоткрыта. Таша специально не заперлась, или забыла, не подумав, что я опущусь до низости и потру свою волшебную лампу на вид ее задницы в леггинсах? Без раздумий выбираю второй вариант. Подцепляю указательным пальцем дверную ручку и тяну на себя. Очень медленно, чтобы не спугнуть лишним шумом.

Удачно вторгаюсь - Таша нагибается, разворачивая коврик. Вдевает наушники-вкладыши, затягивает потуже густой хвост и опускается на четвереньки. Блондинка поправляет спортивные штаны, подтянув их немного выше, и вскользь проходится ладоням по ягодицам.

Я теряю счет минутам, наблюдая за тем, как она разминает сперва шею, затем плечевой пояс, таз. И начинается самое увлекательное. Я не подозревал, что Таша способна на такие выкрутасы! Буквально. Гнется, как гимнастка со стажем. Из продольного шпагата садится в поперечный, пыхтит, раскачиваясь взад-вперед с разведенными ногами и уткнувшись лбом в сложенные руки.

Охренеть.

Моя бурная фантазия подкидывает десятки вариантов эротических поз, благодаря которым сексуальная жизнь запестрит новыми красками.

– Антон! Что ты здесь делаешь?!

Женский пронзительный вопль утаскивает меня прочь от похотливой утопии и швыряет рожей о землю. Печалька. Таша, притянув к груди колени, со смесью испуга, шока и возмущения таращится на меня. Серые глазища вот-вот выпадут из орбит.

– Забыл, - маскируя смешок за кашлем, я киваю на скамью, где по счастливому стечению обстоятельств оставил телефон.

Сестрица сидит на полу, бледнее самой смерти, скукожившись от страха, как будто на маньяка наткнулась.

– Т-ты подсматривал за мной?
– лепечет токолошка.

– Больно надо.

Беру телефон и ухожу.

ТАША

Чудесно. Изумительно. Как же я несказанно счастлива отправиться в поездку по магазинам в компании безнравственного ацтека! Судя по неприязненной физиономии Антона, прислонившегося к капоту спортивной машины кислотно-желтого цвета, он разделяет мои чувства. Фыркнув, натягивает на глаза солнцезащитные очки и продолжает стучать пяткой по переднему колесу в такт гремящей из салона музыке.

Во избежание дорожных инцидентов, которые могут быть спровоцированы моим мизерным опытом вождения, Курков-старший настоял на том, чтобы его сын побыл водителем для своей сводной сестры, то есть для меня. Уже предвкушаю увлекательное путешествие.

– Мы на этом поедем?

Мой обычный вопрос Антон воспринимает в штыки, как и любое другое слово, слетающее с моего рта.

Широко разведя руки, придурок задает встречный вопрос:

– А ты видишь здесь другие тачки?

Будто спит и видит повод, чтобы сорваться на меня.

Такими темпами мы побьем друг друга, сев на соседние сидения. Я бы с удовольствием разместилась на задних, но «Ferrari» двухместная.

– Не вижу, - я с огромным трудом заставляю себя шевелиться, шаркая подошвой босоножек по каменному покрытию придомовой территории.

– Тогда садись и не выпендривайся, Джинкс, - покрутив ключи на указательном пальце, Антон открывает водительскую дверь и залезает внутрь. Я в некотором шоке, как такой огромный парень умещается в столь компактной, высокоскоростной крошке.