Чтение онлайн

— Она пошутила? — предположил Тима. Я сглотнула. Громко, слишком громко.

— Когда-то мы с Адамом были знакомы… — заглянула в прошлое. — До твоего рождения.

Мы поссорились и… — как же это сложно. — И… Потом родился ты… — Тимоша слишком мал, чтобы рассказывать нюансы наших с его отцом взаимоотношений. Но он так непонимающе хмурился. Видимо, я слишком завуалированно объясняла. Взгляд Адама говорил о том же.

— Я твой папа, — он все-таки вмешался.

Тимоша резко вскинул голову и встретился взглядом с отцом. Ничего не сказал, на меня посмотрел.

— Дядя Адам — это биологический папа? — вспомнил, что я ему рассказывала и как объясняла отсутствие отца. — Он же не нужен, ты говорила, мама?

Адам бросил на меня быстрый, ничего не выражающий взгляд и, подойдя ближе, опустился на пол, присев прямо перед нашим сыном.

— Тим, мы с твоей мамой были вместе, потом… Потом я очень ее обидел…

— И бросили?

Адам вздохнул, тяжело и громко.

— Я повел себя не по-мужски, — согласился он.

— Вы бросили нас обоих? — задавал очень взрослые вопросы.

Снова быстрый взгляд на меня.

— Я ошибся, и я очень жалею о своей ошибке… Очень, сынок, — и протянул ладонь, открываясь для маленькой ручки.

— Мама… — детский голос высокий и дрожащий, на грани. — Мама много плакала. Мы вам не были нужны, — поднялся и, достав сим-карту из телефона, вернул подарок Адаму: вложил в протянутую ладонь. Я спрятала за волосами слезы. — Теперь вы нам не нужны, — и мне сказал: — Мама, я домой хочу, — схватил свой старый рюкзак и вышел из комнаты.

Молчаливые слезы текли по щекам. Адам прислонился к кровати, оставаясь сидеть на полу и пряча лицо в коленях.

— Ему нужно время, — села к нему и уткнулась носом в плечо. Его запах придавал мне сил. Надеюсь, мой сделает то же самое для любимого. — Дай его…

— Если он не примет, Саш? Если не простит? — коснулся губами моих волос. — Я не знаю тогда…

— Примет. Тимоше просто нужно подумать…

Я тяжело поднялась и отправилась за сыном. В коридоре на меня буквально налетел клубок темных кудрей:

— Вы уходите? — Сабина плакала и заикалась. У меня разрывалось сердце. — Мама…

— Саби, — обняла ее, — не плачь. Просто… Просто твоему брату нужно время.

— Пожалуйста, возвращайтесь, пожалуйста… — цеплялась за мою шею. Как же больно.

Бедные дети. Наши с Адамом. Да, именно наши!

— Я очень люблю твоего папу и тебя. Мы никогда не станем чужими. Никогда! — поцеловала ее.

Тимоша оттает, я хочу в это верить. Нам всем нужна семья…

Адам

Я продолжал сидеть на полу в спальне, все еще хранившей свет детства, смех веселого доброго мальчика, запах его любознательности и… кроссовки. Мне было страшно выйти и увидеть, как Тим с Сашей уходят из моего дома. Смог бы удержаться и не остановить их? Запретить им? Не уверен. Именно поэтому сидел и сжимал кулаки до побелевших костяшек. Тогда я потерял бы любимую и сына навсегда.

Саша все правильно делала: она мать и выбрала ребенка. Моя мать делала так же. Это правильно. Родители должны любить детей и прислушиваться к их чувствам. Я старался жить в соответствии с этим кодексом. Я никогда не предполагал, что окажусь в ситуации, когда мой сын, возможно, никогда не назовет меня папой и не признает отцом. На себе прочувствую, что такое «разрыв аорты»…

— Адам, можно? — услышал голос тети Розы. У нее на руках была Сабина.

Я провел руками по лицу, взял эмоции под контроль и поднялся.

— Иди ко мне, — забрал дочь и взглядом показал, что объясню происходящее позже.

Тетя Роза не чужая нам. — Давай полежим вместе? — устроились на кровати Тима. Сабина со следами дорожек из слез шмыгала носом, подложив ладошки под щеку. Я отзеркалил позу.

— Почему они ушли, пап? — тихо спросила Саби.

— Тимоше нужно время, чтобы… — во рту загорчило от одной мысли, но это факт: — Чтобы принять меня как папу. Или не принять, — такими темпами у меня тоже влажные дорожки от слез появятся. Щетина у меня ого-го, получится скрыть, но сердце тонуло в этих слезах.

— Это я виновата. Не нужно было говорить. Я просто хотела, чтобы мы никогда не расставались, — открывала свое хрупкое детское сердечко.

— Не говори так! — убедительно воскликнул. Это правда, а правда должна превалировать над ложью! Верю, что Саша рассказала бы сама и, увы, последствия были бы такими же. Здесь один виноватый — я. Если изначально был бы честен с Олененком, она бы тоже не скрыла беременность от обиды. — Все будет хорошо. Не вини себя. Ты очень наблюдательная девочка, — поцеловал ее.

— Они вернутся? — Сабина зевнула, меня тоже клонило в сон.

— Я не знаю, — ответил честно. Я мечтал об этом, но я не мог заставить сына делать то, чего он не хотел. Только пытаться завоевать его любовь и расположение. Надеюсь, Саша мне поможет. — Я буду стараться, чтобы твой брат и наша Саша вернулись.

Под тихий мерный разговор у меня самого глаза закрылись: ночь практически не спал, а разбудили меня возмутительно варварским способом. Покемарил часика полтора: дочь еще спала, будить не стал, осторожно вышел из комнаты. С тетей Розой столкнулся в гостиной. Она смотрела телевизор, но, завидев меня, поднялась и бросилась навстречу. Слишком много перемен за пару дней: от радостных до невыносимых. У тети было много вопросов:

— Адамик, что же случилось? Почему Саша с Тимочкой уехали? Мальчик сам не свой был! Не заболел ли?

— Со здоровьем нормально, дело в другом… — она все равно узнает. Скрывать своего первенца, сына и наследника не намерен! Я признаю Тимофея официально: дам свою фамилию и отчество. Это правильно! Это по-мужски! Сможет ли он простить и полюбить — очень надеюсь. Дети — чистые и искренние существа, их души чувствовали доброту, теплоту, искренность. У нас с Тимом возникли взаимопонимание и дружба, поэтому я смел надеяться, что со временем сын примет меня. — Присаживайтесь, — и сам упал на диван. — Тетя Роза, я говно, — так и сказал. Она была шокирована. Обычно я менее самокритичен. — Мы с Сашей были вместе семь лет назад. Я обидел ее. Сильно. Я любил ее. Она любила меня. Но я скрыл, что женюсь на Мадине. Когда Саша узнала, то ушла. Только вчера рассказала, что была беременна. Тим — мой сын, — тетя Роза ахнула. — Сын, который меня не принял…

— Адам… — обняла по-матерински. — Как же так…

— Вот так, — хмыкнул невесело. — Я так хочу их вернуть, но боюсь сделать хуже. Хочу показать, что мы можем стать настоящей семьей, большой, шумной, дружной. Но у них есть своя маленькая, но крепкая семья. Я боюсь, что меня не примут. Сын не захочет…

— Ты хороший человек, — уверенно заявила тетя. — Все у вас получится. Время все лечит. Тима добрый мальчик, и его сердечко оттает. Помоги ему в этом.

Я постарался поверить в ее слова и ждал звонка Саши. Мы переписывались: она сказала, что вечером позвонит. Когда сын уснет. Чувствовал себя пацаном, которого не любили родители понравившейся девчонки, и приходилось кидать камешки в окошко, чтобы увидеть ее. Это было бы романтично, не будь так грустно.