Чтение онлайн

Мы выходим из домика и направляемся к берегу. Я не специально выбрала это уединенное место — просто нажала на первый попавшийся тур. Он оказался горящим, но далековато от туристической зоны.

Люди на пляже есть, но, как я поняла, это не самое популярное место на Карибском побережье. Иду к месту, где меньше всего отдыхающих, и опускаюсь на песок. Вадима я по пути не вижу — он держится за моей спиной.

Опускаюсь на песок так, чтобы ступни были хотя бы в мокром песке. А если волна и достанет, то это будет как доза успокоительного.

Я смотрю на море, но чувствую, как Вадим опускается рядом. Слишком остро чувствую его присутствие.

— Фил нашел ее, — наконец-то говорю, перебирая пальцами песок. — Лет пять назад.

Вадим молчит, не торопит меня. Как он понимает, когда надо дать мне время, а когда настоять?

Странное ощущение, когда думаешь об этом. Впору поверить в нашу эмоциональную связь, хотя я все это считала плодом воображения.

— Я откладывала встречу, — продолжаю, собравшись с мыслями. — А что бы я ей сказала? Привет, мам, помнишь девочку, которую ты бросила одну в квартире? Смешно даже. И когда я наконец-то созрела, она умерла. Знаешь, может, стоит поверить в судьбу, — усмехаюсь и поворачиваюсь к Вадиму. — Ее звали Лиза.

Он смотрит на меня и… жалеет. Нет, только не это!

— Ты так и не узнала, почему она тебя бросила?

— Из-за мужика она меня бросила, судя по всему. Он увез ее в теплые края, а чужой ребенок никому не нужен.

— Серьезно?

Я понимаю, почему Вадим не верит. У него такая мать… Никогда при такой матери не поверишь, что можно бросить своего ребенка.

— Банальная история, — пожимаю плечами.

Мне не больно вспоминать. Уже нет…

Вадим ободряюще хлопает меня по колену, но руку потом так и не убирает. А я и не настаиваю. Мы некоторое время сидим молча, смотрим на море, и я бы поставила на паузу этот момент.

Здесь хорошо, спокойно, даже присутствие Вадима не раздражает. И нет сейчас всего дерьма, которым пропитан мир и я сама. Но пора выполнить задание Фила.

Когда он узнал, где я, сказал, что это судьба. Что ж, может, не все так неправильно, как я подумала. Но эта мысль уже проскользнула в моей голове, а значит, зерно сомнения начинает прорастать.

Два года я не сомневалась, а теперь… Смотрю на руку на своем колене, и появляется странное жжение в груди.

Мне больно…

Я хотела, чтобы страдали все, кто лишил меня нормальной жизни, а в итоге получается, что страдаю сама? В какой момент все пошло наперекосяк? Не хочу думать об этом, не хочу верить, что все изменилось с нашей встречи с Вадимом.

Надо закрыться, защититься.

— Мне надо уехать ненадолго, — поднимаюсь и отряхиваю с себя песок.

— Опять сбегаешь?

— У меня дела.

— Как хочешь, — Вадим непривычно равнодушен.

Он так и сидит, а еще бросает взгляд на загорающих девушек. Они далеко, но я тоже могу рассмотреть, что симпатичные, стройные, молодые. Жжение в груди усиливается, а потом перерастает в волну ярости.

— Если ты, — нависая сверху, тычу в Вадима пальцем, — притащишь в этот дом какую-то шалашовку, то вылетишь вместе с ней.

Взгляд с насмешкой на дне зрачков. А как по мне, это совсем не смешно.

— Ты так сексуально ревнуешь.

— Вот еще, — фыркаю в ответ и тут же оказываюсь снова на песке, когда не могу удержать равновесие после подножки.

Вадим наваливается на меня сверху и целует. Я пытаюсь оттолкнуть его, но в то же время и отвечаю на поцелуй. А затем обнимаю за шею и… сдаюсь. Позволяю касаться, целовать. Но не трахаться же нам на берегу!

— Я хочу тебя, — тяжело дыша, шепчет Вадим мне в ухо.

Нет, я собираюсь прекратить это безумие.

— Ты только хочешь, а сам понятия не имеешь об отношениях. Один день — одна девка на твоем члене. На другой день предыдущую ты даже не вспомнишь. Не путай похоть с чувственностью.

Вадим поднимается сам и рывком тянет меня.

— Отлично, тогда я тебе покажу настоящую похоть, а ты мне не на словах, а на деле покажешь свою чувственность.

— Что? — не успеваю сообразить, откуда такие перемены в его настроении.

Злится, с еще юношеским максимализмом пытается мне что-то доказать. За руку тянет к дому, и я понимаю, что там случится. Хочу сопротивляться, даже пытаюсь, но от предвкушения все внутри просто сворачивается…

Вот только ее гребаного психоанализа не хватает!

Похоть, чувственность, отношения — это она к чему? Что пытается мне сказать? Что я бесчувственный чурбан, который ни хрена не смыслит в отношениях?

Лиза пытается вырвать руку из моей хватки, но эти попытки выглядят дешевым представлением. Я помню, как она скрутила и мордой к стене приложила, так что если бы действительно хотела, то был бы я уже на лопатках. И теперь понятно, где она этому научилась. Естественный отбор детского дома — или ты, или тебя.

— Вадим, не беги так, ты привлекаешь к нам много внимания.

Останавливаюсь, но руку с запястья Лизы не убираю.

— Какая разница? Ты здесь все равно никого не знаешь, — усмехаюсь и второй рукой сжимаю симпатичную задницу.

Ткань шорт тонкая, но все равно мешает. Лиза ойкает и оглядывается по сторонам.

— Озабоченный придурок, — шипит на меня.

— Ага, — не отрицаю и, подхватив ее, забрасываю на плечо.

Лиза болтает ногами и молотит кулаками меня по спине. И, черт возьми, охренительно этим заводит. Определенно с нами что-то ненормальное происходит.

В ее заднем кармане нащупываю ключ. Ногой захлопываю дверь, и мое внимание привлекает тумбочка. Опускаю туда Лизу и ставлю руки по бокам от нее. Тяжело дышит и смотрит так, будто сейчас выцарапает мне глаза.

— Не надо мне заливать про отношения и чувственность, если ты сама хочешь развратного грязного секса, — говорю и, не дав Лизе ответить, затыкаю рот поцелуем.

Наша одежда летит на пол, тела становятся влажными от жары, а в воздухе пахнет той самой похотью. Легкие жжет от нехватки кислорода, но я не могу оторваться, чтобы сделать вдох.

Подтягиваю Лизу за ноги к себе. Рывок — и я в ней. Запрокидывает голову и стонет, запуская пальцы мне в волосы.

— Ненавижу тебя, — шепчет едва слышно и снова стонет, когда я кусаю ее за шею.