Чтение онлайн

Несчастная тумбочка, кажется, сейчас развалится от ударов о стену, но я только быстрее и сильнее трахаю Лизу. И ей это нравится, как бы она ни пыталась убедить в обратном меня или себя.

На ее теле, в основном на бедрах к старым синякам добавляются новые. Они проступают прямо на глазах — отпечатки нашего секса. Безумного и дикого, без тормозов и правил.

И нахрен эта чувственность, когда можно просто шикарно трахаться?

Но я сам останавливаюсь, так и не кончив. Сжимаю пальцами ее скулы и натыкаюсь на вопросительный взгляд.

— Скажи, что ты меня хочешь. Скажи, что тебе нравится.

— Зачем? — удивляется Лиза, но вижу, что этим она просто пытается меня разозлить.

— Сука, — почти выплевываю и кусаю ее теперь за нижнюю губу.

— Сволочь, — тут же находится с ответом и оставляет четыре красные полосы от ногтей на моей груди.

Продолжаю трахать эту стерву, а когда мы одновременно получаем оргазм, молча иду в ванную.

Никогда не принимал ледяной душ, но сейчас кожа как будто дымится от прикосновения холодной воды. А лучшего способа остудить тело не нахожу.

Выхожу — тишина. В кухне закуриваю, глядя в окно, и снова думаю, что все паршиво получается. И отцу рассказать не могу, чтобы открыть глаза на сущность его жены, и опять хочу ее.

— Я уезжаю, — слышу за спиной.

— Куда? — вопрос вырывается машинально.

— Не твое дело.

Ну, не мое так не мое — даже не спорю. Пока мне есть чем заняться.

Лиза, приняв душ, уезжает, а я завариваю кофе и открываю ноутбук. Пытаюсь накопать как можно больше информации на этого доброго самаритянина Фила. Мало, слишком мало… И зацепиться не за что.

— Черт! — захлопываю крышку и потираю лицо руками.

Все равно здесь что-то нечисто. Если уж мама, которая отца пару лет не видела, предположила или почувствовала… А ее интуиции я доверяю. И вспоминаю часто ее слова: «Верь своему сердцу».

Мама слишком много значения придавала своим корням, но сейчас и я готов поверить. Но почему интуиция упорно орет только в отношении Лизы? Она еще не вернулась. И черт знает, где шляется.

Палец на экран, и гоняю по столу телефон, не решаясь набрать номер отца. Я вообще не представляю, что делать дальше. Дерьмово, но звоню.

— Привет, — говорю, услышав ответ.

— Привет, Вадим, — отец бодро отзывается, но я слышу, что он чертовски устал.

— Как дела?

— Вроде ничего, хоть и не так, как хотелось.

— Проблемы? — тут же настораживаюсь.

— А как же в бизнесе без проблем?

Ответ логичный, но я не припомню за все время, чтобы они были. И сейчас начались…

Совпадение?

— Пап, тебе не кажется, что у твоих проблем может быть двойное дно? — спрашиваю, просто стараясь отца заставить смотреть шире.

Он же и сам должен это понимать, а я просто пытаюсь навести на правильную мысль.

— Тебя мать накрутила, что ли?

— Нет, — даже качаю головой, хотя видеть меня отец не может.

— Послезавтра я вернусь, поговорим. И не о моем бизнесе.

А вот тон уже такой, что мне перестает нравиться наш разговор. И отец не знает, где я.

Значит, надо вернуться раньше.

Таксист три раза переспрашивает, куда мне надо. И дело не в языковом барьере, а в… В чем? Если бы я сама понимала.

Наконец отмираю и смотрю на него, обреченно выдыхая:

— Карибский Национальный банк.

Водитель меня понимает, хотя, кажется, это не полное название. Дальше мы едем молча. Расплатившись, я лишь машинально киваю и на ватных ногах иду к отделению. И почему меня понесло именно на Ямайку?

Все тянется невыносимо долго, голова раскалывается. Я действую на автопилоте: отвечаю, ставлю подписи.

И когда выхожу из банка, понимаю, что это конец.

Хожу по улицам, пытаясь избавиться от едкой боли, убеждаю себя, что все правильно. Но так и не покидает ощущение, что, пытаясь сделать больно другим, в первую очередь задеваешь себя.

А мне больно… И даже не в том дело, что я привыкла к своей жизни, даже к своему мужу. За два года это неудивительно. Все изменил именно приезд Вадима. И сейчас мы увлеченно трахаемся, хотя я даже подумать о таком не могла, когда увидела его впервые.

Пешком дохожу до дома и, бесшумно, насколько это было возможно, открыв дверь, заглядываю в гостиную. Вадим лежит на диване и что-то набирает на телефоне. Кажется, он считает, что правило не ходить голым, на этот дом не распространяется. Хотя чего я там не видела? И в принципе шорты на нем есть.

«Наверняка пишет очередной подружке на одну ночь», — думаю я.

Эта мысль почему-то раздражает. Снова захлестывает злость.

Нет, он обычный мальчишка, который ищет секс. Хотя мне казалось, что я смогла заглянуть глубже, под эту маску. Наверное, ошиблась.

С размаха захлопываю дверь, сбрасываю обувь и захожу в гостиную.

— Привет, — говорит Вадим, даже не поднявшись и не посмотрев в мою сторону. — Где была?

— Гуляла.

— И что нагуляла? — он отбрасывает телефон, который падает между спинкой и сидением, и смотрит на меня, запрокинув голову.

— Ничего.

Садится, потирает лицо руками.

Сейчас… Последняя надежда, что после этого он поверит мне. Хотя это не важно, ведь я не узнаю, но, может, он не станет считать последней сукой.

Осторожные шаги, даже несмелые — останавливаюсь напротив и опускаю ладони на плечи Вадима. Он поднимает на меня недоверчивый, но заинтересованный взгляд.

— Лиза, какого?..

Убираю одну руку с плеча и прикасаюсь указательным пальцем к губам Вадима. Он не верит мне — правильно делает. Но это нам не помешает. Не сегодня. В последний раз.

— Ты просил чувственности, я тебе ее покажу.

Он не ожидает этого — становится похожим на растерянного мальчишку. Смотрит, как я делаю шаг назад и стягиваю с себя футболку. Перемещаю руки к пуговице на шортах, и Вадим просит:

— Остановись.

Замираю. Что-то, кажется, делаю неправильно. Или я оказалась права — он не может ничего другого, кроме как просто трахаться. Пока не готов.

Но Вадим удивляет. Поднимается с дивана, подходит ко мне и ведет пальцем от ключицы до края шорт. Потом сам цепляет пальцами пуговицу, расстегивает.