Чтение онлайн

– Потому что он не похож на убийцу, – сказал Инь Фэй. – И мстить этому тупице Чаню он тоже не хотел. Он просто не понимает, что умер, и повторяет то, что делал той роковой ночью. Что хотел сделать той роковой ночью. Сначала пришёл к своему «другу» выпить и поделиться радостью. А потом он утонул – но забыл это, и пытается сделать то, что хотел сделать тогда, понял?!

– Понял. Поэтому он нас не замечает, – сказал Чжан Сяо, пряча протестующего Тяньгоу в ножны. – Он как будто спит и не может проснуться.

– Да. И я не вижу в нём злобы. Почему он топил людей? Почему он утопил Вэнь Жоу, которую любил, и, наверное, взаимно?

– Свиток, который он показал, – подхватил Чжан Сяо, нахмурившись. – Он не пострадал от воды. Я не смыслю в магии, но это необычно и, возможно, значит, что на свитке было что-то очень важное для умершего, так? Это было любовное стихотворение?

– Нет. Сомневаюсь, что красавица Жоу была грамотна. Но она нарисовала картину. Цветущий мандарин и бабочки.

– Символ неразделённой любви…

– Или любви, в которой есть непреодолимые препятствия. Бедность Цзуя и его пагубная привычка была таким препятствием. И после того как он нашёл сокровища и разбогател, он хотел пойти к своей возлюбленной…

– Домой? Среди ночи? – Чжан Сяо поднял бровь. – И непохоже, чтобы он шёл к ней.

Утопленник Цзуй решительно отправился в сторону пустыря, карабкаясь по крутому склону холма. Там, около дерева, он остановился, неподвижным взглядом уставившись на лежащий у его ног город.

– Нет, я ничего не понимаю,– Инь Фэй раздражённо обмахивался веером. – Он стоит и ждёт? Что? Кого?!

– Красавицу Жоу, – сказал Чжан Сяо. – Посмотри на дерево. Это мандарин. Возможно, на картине он появился не зря.

– Значит, малышка Жоу не была такой милой и примерной, как о ней говорят! – Инь Фэй расхохотался. – Бегала ночами на свидания, значит. Интересно, как далеко у них всё зашло?

– Если далеко, – сказал Чжан Сяо, – То понятно, почему она утопилась. Не захотела, чтобы её на каждом углу поминали, как вдову Цзюянь.

Гуль стоял печальным изваянием, памятником счастью, которое почти далось в руки, но выскользнуло в последний момент.

– Мы закончим его страдания? – спросил Чжан Сяо. К его удивлению, Инь Фэй тряхнул головой.

– Он не ещё злой дух. Просто неупокоенный. Если мы его атакуем, то его душа перед окончательной смертью исказится злобой, и он получит худшее посмертие, чем мог бы. Нет, мы поможем ему.

– Как?!

– Душа его возлюбленной тоже не добралась до Диюя, забыл? Значит, она осталась там, в озере. Мы должны отобрать у него картину и попробовать выудить красотку из воды!! – глаза Инь Фэя возбуждённо горели демонической зеленью.

«…», – Чжан Сяо на свой словарный запас не жаловался, но тут даже в мыслях не смог подобрать слов, чтобы выразить все ощущения от плана Инь Фэя.

– Думай, думай, дорогой соратник!! Чем меньше неупокоенных успокоятся мирно, а не будут отправлены в ад насильно, тем меньше работы будет у палачей, тем более плавно и быстро будет вращаться колесо Сансары. Нам выписывают премию за всякого демона, которого удалось успокоить, а не убить! Ты премии не хочешь?!

Чжан Сяо пожал плечами. Он в деньгах пока что не нуждался.

– А, ну тебя! Мне вот премия лишней не будет! Поэтому давай, превращай свой меч в псину, и пусть поможет сбить Цзуя с ног и прижать к земле! Я свяжу его печатью, а ты вытащишь у него этот рисунок! Только скажи Тяньгоу, чтобы он его не загрыз!

– Он сказал, что загрызёт, – ответил Чжан Сяо, мысленно пообщавшись с псом.

– Ну и пусть тогда идёт к чёрту, всё самому делать придётся!– фыркнул Инь Фэй. Он вышел вперёд, встав прямо перед демоном. Тот вдруг дёрнулся и уставился на него мутными глазами.

– Цзуй Хан, – сказал Инь Фэй чётко, поднимая печать. – Ты обвиняешься в нарушении небесных законов, и являешься подозреваемым в убийствах. Властью, данной мне Небесами, я заключаю тебя в колодки до выяснения обстоятельств!

Глаза демона вспыхнули. Он прыгнул на Инь Фея – неожиданно быстро, учитывая, что до этого он особую быстроту не проявлял – но адский чиновник не двинулся. Когтистые пальцы утопленника почти коснулись его лба, но тут же гуль упал на землю, прикованный к ней цепями из зелёного света. Он дёрнулся раз, два, издав разъярённый хрип-рёв, и щёлкнул зубами, которые начали расти на глазах. Инь Фэй отступил на шаг.

– Подержи его голову, чтобы он не укусил меня, – велел он Чжану Сяо, и тот с отвращением повиновался. Склизкий, отвратительно воняющий и холодный, утопленник пытался вывернутся у него из рук; Чжан Сяо только сжал зубы, с трудом сдерживая порыв схватить Тяньгоу и просто снести голову этому жалкому созданию. Инь Фэй же запустил руку за пазуху Цзую и вытащил свёрнутую бумагу. Булькающий хрип утопленника стал особенно злобным. Чжан Сяо наконец-то смог выпустить его отвратительную голову из рук – которые теперь были покрыты зеленоватой слизью – и, отступив на безопасное расстояние, спросил:

– Дальше что?

– Дальше мы найдём лодку, – сказал Инь Фэй.

***

– Дальше что? – Чжан Сяо снова сидел на вёслах. Как мог, он отмыл в озере руки от мерзкой слизи, но запах никуда не делся. Эх, нужно было засучить рукава ханьфу, а теперь только выкинуть!

– Хмм, – Инь Фэй задумчиво почесал нос сложенным веером. – Надо было удочку где-то взять… Я бы прицепил этот рисунок на удочку и просто опустил бы в воду. Наживка, понимаешь? Пока красавица Жоу не клюнет…

Чжан Сяо возвёл глаза к небу и начал решительно грести туда, где на холме над обрывом стояло мандаринное дерево, и бился в светящихся цепях безумный покойник.

– Если Вэнь Жоу действительно утопилась, – говорил он между ритмичными гребками, – То она скорее всего сделала это там, куда ходила на свидания. Чтобы было символично. Чтобы…

– Воссоединиться с возлюбленным, – кивнул Инь Фэй, балансирующий на носу лодки. – Глупая девочка. Нужно было тогда топиться там, где утонул он, авось бы уже сейчас за ручку шагали к Вратам Белого Тигра! Нам бы было работы меньше… Эх, нужно было всё-таки спереть… точнее, одолжить удочку! – страдальчески сморщившись, Инь Фэй опустил руку с развёрнутой картиной в воду.– Ну давай, клюй, рыбка Жоу, клюй…