Чтение онлайн

Вид бедолаг, бредущих по Дороге Грехов, навевал определённые воспоминания. Ведь когда-то Инь Фэй сам был одним из них.

Грозные окрики стражников. Спуск вниз под ужасающий скрип цепей, в чёрную бездну, наполненную вонью и отдалёнными криками. Первый удар кнута – он остановился, уставившись на пролетающего над Юду дракона. Первое осознание, что душа мертвеца чувствует боль даже острее, чем плоть. Более того – мёртвые лишены такой роскоши, как потерять сознание или разум. Они никогда не сорвут горло от крика. Никогда не умрут, потому что и так мертвы.

Инь Фэй тряхнул головой; важно было сосредоточиться на работе, а не расчёсывать старые раны. В конце концов, сейчас он где? В застенках? Нет, он в ханьфу нежно-зелёного цвета, выстиранном и выглаженным руками лисичек-сестричек, спешит к чёрному дворцу, расположенному неподалёку от подъёмников. Поигрывая обсидиановой табличкой, Инь Фэй дождался, пока чиновник придирчиво проверит путевую грамоту – разрешение выйти в Срединный мир, и шагнул внутрь. Он оказался в большом зале, потолок которого поддерживало четыре колонны, украшенные изображением зверей –покровителей сторон света: тигр на западе, черепаха на севере, дракон – на востоке и феникс – на юге. В центре, на каменном полу были вырезана огромная магическая печать – массив перемещения. Инь Фэй шагнул в центр печати, подавляя невольное волнение, и чётко сказал:

– Речные Земли,город Лотосовая Заводь.

Он прикрыл глаза, когда иероглифы вспыхнули все разом; его как будто подхватил порыв тёплого ветра и бросил куда-то высоко вверх.

***

Миссии в Срединном мире не являлись редкостью, особенно для чиновников Дворца Цилиня. Существовал, однако, десяток правил, из которых главным было – дух умершего или демон не должен являться перед родственниками или людьми, которых знал при жизни. По этой причине чиновников никогда не посылали в места, где они родились и жили, пока не пройдёт минимум ста.

– Из чего можно сделать вывод, –пробормотал Фэй, вылезая из пещеры и глядя с лесистого склона на смутно знакомый силуэт реки, змеящейся по дну долины,– что с момента моей смерти прошло не менее сотни лет. А деревенька-то выросла до города неплохих таких размеров, ха!

Он глотнул вина из кувшина, прикидывая, какой облик ему принять. Безработного бродяги-сюцая? Мелкого торговца? Просто нищего попрошайки?

Нет, нет…

Инь Фэй прикрыл глаза, сплетая маскирующие чары. Острые уши закруглились, глаза из ярко-зелёных стали просто зеленоватыми. На бледные щёки вернулся румянец. Одеяние тоже менялось: белые одежды снизу, потрёпанная коричневая накидка поверх, сапоги с загнутыми вверх носами заменили поношенные сандалии. Исчезла чиновничья шапка и обсидиановая табличка на поясе, скрытые иллюзией, волосы завязались в простой пучок.

Осмотрев себя в зеркало, чиновник удовлетворённо кивнул. На него смотрел бродячий заклинатель-даос без отличительных знаков школы. Такая личность не привлечёт внимания и не вызовет лишних вопросов: нищих заклинателей да гадателей бродило по дорогам Поднебесной десятки, в основном шарлатанов и недоучек. Остался лишь последний штрих… Магистрат Дворца Цилиня подкинул свой веер в воздух. Тот крутанулся, темнея и удлиняясь – и Инь Фэй, протянув руку, поймал бамбуковый посох.

– Так я не смогу на полную меру использовать твою силу, дружок, но зато посох подойдёт бродяге-заклинателю больше, чем веер, – сказал он и начал спуск в город.

Речные Земли потому и были названы речными, потому что были пронизаны сотнями речушек, больших и малых. Хоть стекали эти речки с мрачных Сумеречных Гор, холодное дыхание бесплодных вершин не касалось этих земель. Это был захолустный, но беспечный край, жители которого думали о невзгодах не больше, чем любимый ребёнок – о смерти.

Инь Фэй помнил Лотосовую Заводь беззаботной деревенькой. Сейчас она стала городом, окутанным скорбью и страхом; ведь дочь князя Ду была зверски убита и изуродована так, что в гроб её положили, закрыв лицо покрывалом. Князь Ду обезумел от горя и отказался погребать бедняжку, утверждая, что её душа по-прежнему бродит неподалёку и не желает успокаиваться, пока убийца не будет наказан. В пыточных князя уже сгинули все, кого он подозревал в преступлении – но князь не был удовлетворён, уверенный, что настоящий убийца избежал наказания.

Всё это Инь Фэй узнал, поговорив с бродягами, нищими и прочим сбродом, которые ютились в полусгоревшем доме у пристани Лотосовой Заводи; распитый совместно кувшин вина сразу сделал их лучшими друзьями.

– Совсем сумасшедший князь стал, – пожаловался их предводитель. – Оно, конечно, хорошо: помолился в храме за душу его дочки, тебе миску лапши дали… Да только что с этого толку, если завтра в застенки поволокут, потому что князю кто-то донесёт, что в день убийства ты проходил мимо дома его кровиночки?

Небо затянуло облаками, на улице начал крапать дождь. Нищие поспешили убраться под остатки уцелевшей крыши; Инь Фэй последовал их примеру, пожалев, что превратил свой веер в посох, а не зонтик.

– А может, в князя демон какой вселился? – спросил другой нищий. – Ты же заклинатель, изгони его!

– Как бы меня самого не изгнали пинками за ворота! – рассмеялся Фэй. – И это если мне сильно повезёт. Кстати, как у вас в округе с заклинателями, а?

– Ты же сам заклинатель, ты что, не знаешь? – пьяно усмехнулся нищий.

– Я не так давно спустился с гор, –напомнил Фэй. Вот почему ему так нравилось маскироваться под заклинателя: всем известно, что для совершенствования духа и тела нужно одиночество и горный воздух, а потому даосы любят спрятаться где-то в горах, спускаясь раз в пятьдесят лет. Это прекрасно объясняло, почему он не в курсе местных новостей и почему он суёт нос во все дела, связанные с чертовщиной.

– Ну, когда-то тут, говорят, царила школа Бессмертной Орхидеи. Сто лет назад. Но от неё ничего не осталось.

Это Фэй знал. Даже слишком хорошо.

– Но неужто никакая другая не пришла ей на смену? – спросил он. – Хотя бы одна из тех, что её уничтожили. Школа Белого Журавля, или Цикады, или Храмового Льва…

Школы заклинателей-даосов были разбросаны по всей Поднебесной. Некоторые были крошечными, другие владели землями и уделами, становясь равными князьям. Целью они ставили совершенствование тела и духа, обретение понимания изначального дао, силы, что пронизывает и связывает всё, и, как следствие, обретение бессмертия. На деле бессмертия достигали лишь единицы; способные, однако, получали долголетие и умение проделывать невероятные вещи вроде полётов на мечах или питания лишь солнечным светом.

Адские чиновники относились к последователям Пути, мягко говоря, смешанно. С одной стороны, каждый даос, достигший бессмертия, означал, что у Адской Канцелярии будет чуть меньше работы, да и разгулявшихся демонов даосы были способны усмирить самостоятельно. С другой – если разные школы и кланы даосов затеивали войну, то работы прибавлялось в разы: даосы не щадили ни друг друга, ни попавших под руку простецов, оставляя за собой след из озлобленных, искалеченных духов, ищущих мести. И это ещё не говоря о тех заклинателях, что практиковали «тёмный путь»…