Будни после праздника
Шрифт:
– Этого не может быть?
– Да это так. Седьмым был он. Вспомните, десять лет назад, ваш сын ездил в Артек?
У меня тогда умерла жена и Кольку нужно было куда то деть. Парню 17 лет, только что окончил с золотой медалью школу. Подал документы в институт и теперь маялся, ждал, когда все абитуриенты сдадут экзамены. У него пропадал месяц. Мне как раз и предложил, тоже уже покойный, друг, отправить его подальше, что бы парень хоть как то отвлекся, пришел в себя. Через горком комсомола выбили ему путевку и отправили на юг. Эх Колька, Колька, что ты наделал?
– Кажется, да. Посылал... Что же будет?
– Все зависит от Королевой. Если она заявит, будут судить. Но мое мнение, она не заявит, она будет... мстить.
– Я тоже так думаю.
Через три часа опять звонок.
– Владимир Владимирович, это я Королева, я здесь.
– Где?
– Внизу. Меня не пропускают.
– Хорошо, сейчас выйду.
Я спускаюсь и вижу настоящую красавицу. Она сделала себе шикарную прическу и выглядит, как будь-то собралась на бал.
– Я вернулась.
– Вижу. А где Киреева?
– Придет позже.
Я оформляю ее и веду на верх в свое отделение.
В кабинете, мы вдвоем. Сначала долго молчим. Потом Королева тихо спрашивает.
– Вы уже знаете все?
– Да.
– И кто был седьмой?
– Да.
Опять молчим.
– Что же вы с сыном будете делать?
– Ничего.
– Вы ему даже ничего не скажете?
– Нет.
Опять молчание.
– Почему вы его не убили?
– задаю теперь вопрос я.
– Не знаю. Красивый такой парень, мне правда не было его жалко, но что то держало. Не смогла. Может потому что вы его отец, а может и нет.
– И вы все это время мне рассказывали про него?
– Про него.
– Вы знаете, что с вами теперь будет?
– Знаю. Добавят немного.
– Почему вы вернулись? Почему не бежали в какую-нибудь глушь? Зарылись бы в щелку.
– Я не из тех людей, которые всю жизнь должны прятаться. Жить в страхе..., это не для меня. Если у меня есть цель, то мне и тюрьма не страшна.
– Я выгнал Хохлова.
– Правильно сделали. Это юбочник. Я из него веревки могла вить.
– Это он вам помог выбраться от сюда?
– Он дурак. Его за уши никто не тянул. Сам предложил свои услуги.
– Татьяна Александровна, идите в палату.
Звоню Харитонову.
– Что еще, старик? Произошло что-нибудь?
– Королева вернулась.
– Да ну?
– Сказала, что Киреева скоро придет.
– Погуляли девочки. Чего-нибудь Королева говорит?
– Не смогла убить последнего. Поэтому вернулась.
– Сказала, кто последний, фамилию назвала?
Я с трудом цежу.
– Нет.
– Слава богу, что все хорошо кончилось. А про Сиплую что?
– Она не придет.
– Ладно, старик, я через несколько дней заеду.
– Так ты ее брать не будешь?
– ЗК сказал, пока заключение не выдашь, дергать ее не будем. Сейчас будем искать Сиплую.
Через два часа пришла Киреева. Я ее проводил до палаты и с ней дальше не разговаривал.
ДВАДЦАТЫЙ ДЕНЬ ПОСЛЕ ПРАЗДНИКА СВЯТОГО ВАЛЕНТИНА
Сегодня прием новых пациентов и выписка старых.
– Позовите Королеву, - прошу я Галину Сергеевну.
Она вошла тихая и, сев на стул, уставилась на меня.
– Татьяна Александровна, сегодня мы вас выписываем...
– Хорошо. Устала я чего то.
– Вы здоровы и мы вас отправляем в следственный отдел.
– Скажите, Владимир Владимирович, как вы будете жить, зная, что ждет вашего сына.
– Так и буду жить.
– И будете ждать, когда я с ним расправлюсь?
– Буду ждать. Он виноват и свою вину пусть искупает своей жизнью.
Она смотрит на меня открыв рот. Галина Сергеевна тихо ахнула за моей спиной.
– Я пошла. Прощайте, Владимир Владимирович.
– Прощай.
Новая пациента, это старая беглянка Сиплая. Она неуверенно глядит на меня.
– У тебя все в порядке?
– задаю ей вопрос.
– Все.
– На сколько тебе обещали увеличить срок?
– Лет на пять.
– Могла бы и потерпеть. Зачем убежала?
– Хочу свободы.
– Королева жила у твоих подруг?
Она кивает головой и добавляет.
– И Киреева тоже.
– Начнем все сначала. Сейчас мы тебя обследуем, а потом начнем изучать...
– Начнем...
Я знаю, боль за сына притупиться. Меня волнует, как я его встречу в следующий праздник Святого Валентина. Как я буду смотреть ему в глаза. Сколько лет я так буду его встречать и провожать.
ЭПИЛОГ
Королеву судили и дали ей пятнадцать лет.