Чтение онлайн

Грек безмерно закручинился.

– Этот Степан... этот грубый человек... хам... Он подозревает, что это я взял ложки.

– Ах, нехороший человек! И что же? Он вам высказывал свои подозрения?

– Он невоспитанный лакей. Он требует, чтобы я вернул их на место.

– А вы сознались в содеянном?

Фундуклиди отрицательно покачал головой и стал раскачиваться на носках.

– Значит, Степан сам догадался, - сказал я и рассмеялся.
– Ловок! Смекает, а? Чует шельму!

Фундуклиди фыркнул.

– Это невоспитанный человек, - он привычным жестом выхватил из нагрудного кармана горькую сигару и стал ее нюхать.

– Так, так...
– покивал я.
– А вот еще вопрос: зачем вы, Михаил Ксантиевич, хотели меня убить?

– Я?...
– грек сосредоточенно задвигал бровями.
– Я вас не хотел убить. Когда это я вас хотел убить? Если бы... гм... э-э...

– Если бы вы хотели, то вы бы меня давно пришлепнули?
– подсказал я.
– Тогда зачем вы в меня всё-таки стреляли?

– Я не в вас стрелял.

– А в кого?

– В злодея.

– В коридоре был один я, никаких злодеев.

– Кто-то крался к моей двери, - упрямо сказал детектив.

– Так. Стоп. Это мы уже слышали. Значит, я действительно чуть не стал жертвой вашей глупости (грек обиженно выпятил губу)... Ну-ну, Михаил Ксантиевич, ладно, и собственной неосторожности тоже.

– Неосторожности, - кивнул грек.

– Да... Драма обернулась фарсом, - сказал я.

– Что?
– не понял Фундуклиди.

– Знали бы вы, Михаил Ксантиевич, сколько времени от моей жизни я погубил на размышления о вашем странном поведении. Я ведь вас подозревал по-настоящему.

Детектив вынул изо рта сигару, которую он уже успел порядком изжевать.

– Что ж, так и должно быть... Для успеха дела. А теперь, Петр Владимирович, я вас спрошу.

– Ну-с?

– Зачем вы крались давеча в коридоре?

– Знаете, - с проникновенной злобой сказал я.
– Отстаньте от меня!

Он немного подумал.

– Ну, хорошо... В общем, вы ни в чем особо предосудительном мною не замечены. Даже этот... Василий, похоже, с вами не связан, как я установил.

Наглец! Что он хочет сказать?

– Как это понимать? Уж не следили ли вы за мной?

Фундуклиди приосанился и даже выдвинул вперед ногу.

– Моя обязанность - видеть все!

– Ложки вы хорошо... увидели.

– Хе...
– ухмыльнулся Фундуклиди, и мне показалось - даже подмигнул.

– Да что вы себе позволяете, черт возьми!
– вышел я из себя.
– Я ведь, в конце концов, не ваш сообщник!

Грек испуганно вздрогнул, но тут же успокоился. Так бывает, когда кинешь камнем в болото - сначала вроде колыхнется, но тут же снова наползет безразличная ряска.

"Он меня принимает за какого-то авантюриста, - с долей горечи подумал я.
– За такого же жулика, как он сам. Неужели этот бурдюк находит в себе какое-то сходство со мной?! Свинья!.. Или он полагает, что порядочный человек не может наняться в телохранители к капиталисту?.. Брюхатый болван! Вот возьму - и открою всё Хряпову!.. Конечно, ничего я не открою: накануне появления злодеев ссора опасна... Да черт с ними, с ложками с этими! Не обеднеет купец, вон дом-то - полная чаша. Новые купит".

– Э...
– произнес я.
– А вы все-таки... ложечки на место верните.

– Да что там, - сказал грек.
– Ложечки-то так... по три золотника всего... Мелочь!

Не вернет, каналья, понял я.

22.

В сумерках мы сидели в библиотеке - Фундуклиди и я.

Я погрузился в кресло и, чтобы развеяться, читал "Декамерона" Бокаччо. Фундуклиди в другом кресле погибал над шарадой из какого-то низкопробного листка и спрашивал меня:

– Вот намудрили, ч-черт... "Два славных зверя есть во мне: один стрелой летит... " Что это? А?

– Борзая, - отвечал я, чтобы он отстал.

– Нет, - сказал Фундуклиди. Какая же борзая!... Может - кот? Хотя, почему - кот? "Стрелой летит..." Мышь? Они быстро бегают, шельмы...

Помучившись, он снова стал приставать:

– Петр Владимирович, а вот дальше: "Другой в далекой стороне гуляет весь в шерсти..."

– Мамонт.

– Ну, Петр Владимирович!

– Тогда овца? Овен?

– Нет, Петр Владимирович, так шарада не выходит. Получается: "мышовен". Разве есть такое слово?

Такого слова действительно не было, и Фундуклиди шараду бросил.

Он встал, походил по комнате, а потом вдруг тихо позвал:

– Петр Владимирович...

– Что?

Фундуклиди стоял сбоку от окна и, оттянув портьеру, глядел в стекло со странным лицом.

– А что если... если... это нечистая сила?

– Да бросьте, Михаил Ксантиевич!
– сказал я ему, как маленькому. Какая нынче нечистая сила!

– Так ведь дело-то необычное, - сказал Фундуклиди почти шепотом. Необычное дело-то!.. Никогда такого не встречал!

– Ну и что?

– Вот иногда вдруг и подумаешь: а не... потусторонние ли это?

– И часто вам такое приходит в голову?

Фундуклиди пожал плечами.

– Днем - нет... А как сумерки (он испуганно посмотрел на серый свет за окном) - так и ползут, ползут мыслишки... И что хуже - раньше этого не было! Я с детства в чертей не верил-с! Даже как-то боязно... право, боязно иногда.

– Бросьте. Чушь!
– сказал я.
– Просто не надо решать шарады. Читайте, вон, Бокаччо, Бомарше, Аристофана... Какая, к черту, нечистая сила!

– А что это? Как вы думаете?

– Черт его знает! (Я нарочно лишний раз помянул рогатого). Необычный шантаж... или реальная угроза... Скоро увидим.

Фундуклиди еще походил, мучаясь.

– Знаете, - сказал он, вплотную подходя и с таким таинственным видом, словно поверял мне, где зарыта кащеева смерть.
– Знаете, что я думаю?

– Ну-ну?

Детектив надвинулся животом, сделав страшные глаза.

– Если это... не люди... я этот мешок с деньгами защищать не буду!..