Чтение онлайн

Пусть печальны моржи!

Я буду с тобой,

Аун Сан Су Чжи!

4. Китайский цирк

– Ты должен его зацепить. Чтобы он сидел на крючке и не мог повесить трубку.

– Понял. Точнее не понял, что это за крючок.

– Обычно, это профессиональное. К примеру, военные. Если перед ними кто-то от полковника и выше - мозги выключаются полностью. Остаются рефлексы и приказы. Поэтому в армии приказы всегда чёткие и конкретные. Например, сразу стрелять на поражение в каждого, кто попытаются пройти без красного пропустка. Иначе диверсант наденет генеральские погоны и пройдёт куда угодно.

– Но у нас не армия. У нас цирк.

– Ну и что? Это одно и то же.

Харуки смотрит на бумагу.

– Я всё-таки не понимаю, как это его зацепит.

– Потому что никогда по телефону не хулиганил. И в госорганах не работал. Цепляет, ещё как.

– А кто этот господин Шан?

– Директор цирка. Начинал в Триадах, сейчас деньги через цирк отмывает.

– А скажите,- вдруг спрашивает Рю,- правда, что ваше ведомство доплачивает всяким демократическим изданиям за рекламу? Что, якобы, денег нет, финансирования нет, штаты режут, но спецслужбы всё равно за всеми нами следят. В качестве рекламы. Чтобы молодёжь в спецслужбы шла, а начальство читало газету и радовалось.

– Нет, дело не в этом. Что начальство таких проектов не понимает - это нормально, оно у нас вообще мало что понимает. Проблема такая: подобных проектов оно не просто не понимает - но впридачу и денег на них не даёт. Поэтому стараются без нас. Кто-нибудь из вас слушал когда-нибудь хвалёное Радио "Свобода"?

– Нет...

– Такое ощущение, что они для нас и вещают... Ну да ладно. Так вот - хоть демократическую газету откроешь, хоть демократическое радио послушаешь, там всегда будет примерно одно и то же. Что кого-то убили, кто-то где-то сел, а если никого не убили и не посадили - как расстреливали и сажали при товарище Сталине. Поэтому по хорошему их надо бы переименовать в радио "Золотая воля". Рубрики завести - ну там, "Фраерок" или "Вести у параши". И наконец-то передавать музыку: шансона у нас много. Хотя слушателям всё и так понятно. Всё, что пишут в России о свободе, сводится к тому, что ты сядешь. И место твоё там будет не возле окна, а намно-о-ого ближе к выходу. Так что, дети, хотите свободы - читайте не Солженицына, а Уголовный Кодекс. Он и короче, и познавательней. И старайтесь не нарушать, а если нарушили - не попадайтесь.

– А мы ещё там ничего не нарушили?- поинтересовался Рю.

– Пока нет. Не бойтесь, я за этим слежу. Так, ещё, чуть не забыла. Нужно какое-нибудь слово, сложное и непонятное. Чтобы говорить, когда он очумеет.

– Давай, братик, придумывай. А лучше вспоминай. Ты у нас самый умный.

– Церудзурегуса!

– Отлично. И ещё запасное.

– Татхагатагарбха!

– Превосходно! Ещё лучше, чем предыдущее.

– А как же. Санскрит - дело серьёзное.

– Потренируйся в произношении.

Спустя полчаса Харуки готовится к звонку, а Рю, замаскированный, приближается по проспекту Сунь Ятсена к жёлтому китайскому цирку. Сначала думали, что звонить будет Рю, но потом всё-таки решили, что провокатора должен быть серьёзный и капельку скучный.

Чтобы не вызвать вопросов, Рю замаскировался под монаха-комусо. Обмундирование спрятал под белую накидку, на голову вместо шляпы-тенгай нахлобучил тростниковую корзинку, взял здоровенную бамбуковую дудку-сякухати и пошёл по Сунь Ятсена. В ответ на любой вопрос полагалось свистеть. Если распросы продолжатся, объяснить, что это - суйдзен, очень особенная дзенская практика для любителей дунуть.

Но свистеть не пришлось. Все видели, что молодой монах куда-то очень торопится - наверное, в дацанчик, что напротив ресторана Пекин - и забывали, как только он мелькнёт мимо. Рю успешно миновал Владивосток, железные фигуры, пляшущие перед Интуристом, церковь перед тюрьмой (художники обычно рисуют её без фона, что, разумеется, эстетически недостоверно), дом с угловатыми выступами и возле Синей Башни свернул на Ленина. Тут уже было больше достопримечательностей. Вот индийский ночной клуб "Нагарджуна", где на тантра-дискотеках можно встретить всех, от гопи до гопников. Общежитие ДаГУ - здесь, в красном подвале ("Норке") обитали ролевики. А потом Дин и Алукард Тришин устроили забег с топорами и Норка закрылась на неопределённый срок. Ещё один сквер. И, наконец, жёлтый китайский цирк с куполом наверху и переплетёнными драконами над парадным входом.

А был бы цирк индийский - то стоял бы, наверное слон. Иначе что бы это была за Индия, без слонов?

Верный заветам великого венгерского писателя Каринти, Рю пошёл через служебный вход. Дежурный попытался выяснить, что ему нужно, но наш герой в ответ только свистнул.

Впрочем, проверки он не боялся: у него была наготове справка, написанная непонятными иероглифами.

В боковом коридорчике Рю разоблачился и оказался в доисторическом костюмчике морячка. Когда-то было модным, а сейчас уцелело только в том самом японской девчоночей школьной форме, что радует фетишистов с 1970-х годов....

Что такое цирк со стороны служебного входа? Мраморное фойе и круг арены, словно воздушный шар, надутый внутри каменного саркофага, стиснули все остальные помещения и переходы в запутанный, удивительно тесный и сумрачный лабиринт. Блеск общедоступного дворца требует слишком много место под декорации, поэтому за ними - железные лестницы и голые белые кирпичи. Многих лампочек не хватает, те, что есть, светят невпопад. Откуда-то сборку неприменно сквозит.

А тем временем Харуки с замершим сердцем слушает гудки.

– Алло.

– Здравствуйте,- он пытается сглотнуть, но в горле сухо,- Вы ведь знаете, по какому вопросу мы вам звоним?

– Не знаю.

– Нет, вы это точно знаете!

– Я лучше вас знаю, знаю я или нет!

– Это ведь цирк, правильно?

– Именно.

– Китайский?

– Китайский! Что вам надо?

– У вас животных мучают.

– Что вам надо?

– Ну, у вас животных мучают.

– А вам какое дело?

– Это нельзя делать.

– Вы всё сказали?

– Мы из общества защиты животных. Нам стало известно про вас.

– И что вам стало известно.

– Кое-что!

– С чего вы взяли, что у нас животных мучают?

– Они нам сами рассказали.

– Кто?

– Животные.

– Как?

– Позвонили и рассказали.

– Чушь не говори.

– Ну нас сверху попросили разобраться. Что у вас с животными.

– У нас с животными всё хорошо.

– А они сказали разобраться так, чтобы вас закрыли.

– Я не понимаю, о чём вы. До свидания.

– Подождите. Мне на вас алабай жаловался, Люша. Он рассказывал, что вы его...

Ответом были гудки.

Аглая покачала головой.

– Как-то не очень. Плохо импровизируешь.

– Я просто не умею. Характер не подходит. Давайте я лучше что-нибудь чинить буду.

– Ну ладно, пересаживайся. Переключи на другой номер. Теперь я звонить буду.

С наушниками на голове Аглая немедленно стало похожа на пилота вражеского истребителя.

– А вы уже придумали, что говорить?