Бумажная Деревня
Шрифт:
– Я слышал, один старец сказал,- Аглая устроилась поудобней,- что блуд - это сила, которая управляет всем миром. Вот тебе и хентай! Давай, меняй номер и пускай вызов.
Харуки ткнул красную кнопку.
– Алло, здравствуйте, это китайский цирк господина Шана? Ой, а с кем я имею честь говорить. Сам господин директор Шан, неужели? Это просто невероятно! Я оглушительны счастлива! Вы ведь такой известный и такой занятой человек. Я слышала, что вам часто звонят всякие сумасшедшие. Да, сумасшедших сейчас много, куда не глянь, встречаются. Некоторые даже в правительство пробираются. В наше нелёгкое время ваш цирк - образец порядка, вкуса и здравомыслия. Кто звонит? Аглая Краморенко из особого депортамента культуры и спорта. Я бы хотела обсудить с вами некоторые аспекты сотрудничества. Речь идёт о кошкодевках.
...А пока кошкодевок обсуждали по телефону, Рю столкнулся с одной такой лицом к лицу.
Кошкодевка была с чёрными, под цвет волос, ушами, мохнатыми перчатками-лапами, двухцветным торчащим хвостом. Натренированное тело хизницы было обнятуно в топ и лосины, а глаза метали искорки.
Рю был удивлён, но не встревожен. Раз есть такие животные в анимешках - почему бы им не быть в цирке. Вычислил же Смаллиан, великий математик и даос, что граф Дракула жив - но, к сожалению, сошёл с ума.
– Здравствуй, китайская кошка,- осторожно признёс наш герой и протянул руку, предлагая почесать за ухом.
– Ты в труппе?- спросила китайская кошка
– Да.
– Нет, ты не в труппе.
Кошка наступала.
– Ну да, не в труппе... Я на лекцию пришёл... ошибся наверное. Лекция известного московского философа Ария Гипербореевича Дудкина, вот! Она у вас тут проходит, правильно? Мой дедушка Эйтаро так и сказал - этому Дудкину с его "философией" только в цирке и выступать!
Кошка замахнулась и попыталась врезать лапой. Рю ойкнул и бросился наутёк - по коридорам и лестницам.
И уже на второй минуте понял, как тяжко приходится персонажам платформеров вроде Super Mario или Soldier of Fortune. Взлетаешь по лестницам, прыгаешь через ящики, юркаешь за кулисы, врезаешься со всей дури в двери, уже сто лет как запертые с обоих сторон...
Только оружия нет.
И нельзя сохранятся.
Кошка неслась по пятам, как выпущенная стрела, отравленная и самонаводящаяся. Попадались и другие персонажи, но они были заняты своими миссиями и только расступались, не мешая погоне.
Они оказались в тихом административном коридоре, где ковёр и папоротники в железобетонных кадках. За дверью директорского кабинета говорили по телефону.
И под самим куполом, где не распрямиться, посередине - огромная круглая лебёдка, похожая на ионную пушку, в стенах навсегда закрытые круглые окна-люки, по краям металлический пол, а вся середина из деревянных реек, всё просвечивает и можно разглядеть с семиэтажной высоты и тяжёлые чёрные бочки осветительных прожекторов, и шесть заполненных секторов синих кресел, и жёлтый круг арены с алой звездой, и парадный вход и всю смертоносную опасность акробатики...
И внизу, в подвале, где клетки, совсем тесно, и пахнет львом, и барсуком, и зеброй и немного змеёй и ящерицей.
...Где-то в другом мире продолжается телефонный разговор:
– Один мой знакомый сатанист так и говорил, что разумность что-то значит только при личном общении. А политика - она совсем про другое...
Грянули фанфары, мелькнули над головой двери и открылась жёлтая арена. Под восторженный хохот зала и лютую двуязычную ругань как дрессировщиков, так и подсобных рабочих, на арену вылетела зебра, за которой гнались два обалдевших от неожиданной свободе льва. Верхом на зебре сидел взъерошенный Рю и тщетно пытался отогнать теперь уже двух кошек уже знакомой бамбуковой флейтой.
– Ура!- кричали в корейском секторе,- Японцев ко львам!
5. Дурные вести
Интернета в те времена ещё толком не было. И люди скучали в других местах и торчали другими способами.
Конечно, уже тогда хватало людей, что замерли, согнувшись в кресле и уткнувшись в прямоугольной экран, и готовых сидеть в таком положении целые недели напролёт, смело повторяя подвиг Бодхидхармы. А кто-то выбирал героин и точно так же, вмазавшись, смотрел маслянистыми глазами себе в ботинки... Ведь зависимости от призрачных удовольствий всегда одинаковы. Только удовольствия отличаются.
Смотрели телевизор, читали газеты и пили по чёрному. Но не скучали. Благо, священные безумцы, что были тогда у власти, исправно устраивали чудачества и потасовки.
А вот жить, было не то, что особенно тяжело, а просто скучно. Если ты не подросток, разумеется. Сначала просто всего не хватало. И маленького Харуки подкармливали по ночам печеньем, на который мазали сливочное масло. А потом установилось хмурое, зудящее время, где на рынках, в набитых автобусах и в спешно обустроенных офисах копошился небогатый народ, одетый в дешёвые китайские костюмы.
А скука была оттого, что все они говорили и думали исключительно о деньгах.
Деньги, деньги и ещё раз деньги.
Ну как тут не заскучать или не уйти в ультралевый протест?
"Поэтому разумный безмолвствует в это время, ибо злое это время"
Так что когда братья заявили, что сегодня в вечерних новостях будет какой-то "цирк про наш цирк", родители не удивились и решили посмотреть всей семьёй. Даже дедушке Хиро позвонили в его бункер (старый Хиро поворчал, но согласился, пригрозив, что если в первой половине цирка не будет, он переключит на Фудзи, где показывают его любимый "Солнечный сезон").
Перед новостями они успели поймать охвостье бессмысленного ток-шоу. Председатель красноярского Института Независимого Коммунизма рассказывал, насколько их подпольный Институт обогнал капиталистическую футурологию. Оказывается, у Института уже есть куча мощнейших взаимосвязанных проектов: подземные автоматические комбинаты, циклонный город, океанический конвейер, лавочерпалка и орбитальные солнечные электростанции. Единственный нерешённый вопрос: кто даст денег?
Потом начались новости. Уже с самого начала было ясно: с новостями что-то не то.
Первыми пустили почему-то литературные известия. А их на канале отродясь не бывало. Изумлённая не меньше зрителей дикторша зачитала, что живой классик японской литературы Садао Абэ опубликовал новый роман "Таракан, застигнутый всемирным потопом". Будет ли перевод на русский - пока неизвестно.
– Культура пошла в массы,- заметил Сайто,- Надеюсь, она никого не убьёт.
К книгам, несмотря на забитые полки, отец относился придирчиво. Образцовых писателей он не признавал, а образцовым читателем почитал того легендарного желтошапочного ламу из Бурятии, который читал читал и перечитывал исключительно "Ламрим" Дже Цонкапы, каждый раз отыскивая в пяти томах что-то новое.