Чтение онлайн

— Блэкстоун? — уточняет он, нахмурившись.

Я киваю и добавляю:

— Мне нужно было подобраться к нему поближе. Устроить слежку, покопаться в его прошлом, выяснить, кто его клиентура. Найти тех, кого не было «в списках». ФБР завело дело на человека, с которым он связан в Фиаско. Мне нужно было попасть на этот аукцион сегодня вечером. Я солгала, — говорю я, сглатывая волнение от того, что доверила ему эту информацию. — Блэкстоун — это работа, а не друг.

— Работа, которая привела к тому, что ты вернулась в родной город и оказалась в постели с одним из участников этого мероприятия, — говорит он.

— Так и было, — отвечаю я, вглядываясь в его лицо в поисках реакции.

Он откидывает мои волосы за плечо и проводит большим пальцем по подбородку, когда я приподнимаюсь с его груди.

— Я не удивлен тем, что услышал. Ты потрясающе выглядишь на сцене, но ведь танцевать можно было в тысяче других мест. А ты выбрала Фиаско.

— Я знала, что будет трудно, но я недооценила... — Я качаю головой. — Я недооценила, что произойдет, когда мы снова увидимся.

Он тяжело сглатывает, и его кадык дергается.

— Мне не понравилось видеть тебя на коленях у другого мужчины.

Мое тело согревается от его признания, и я не могу сдержать улыбку.

— Немного ревнуешь?

Он прячет ответную улыбку, проводя рукой по губам и решая, что он готов сказать.

— Ревность — недостаточно сильное слово. Мне не понравился Блэкстоун, когда я встретил его в первый раз, но когда я увидел, как он трогает тебя, мне захотелось сначала сломать ему руки, а потом перерезать горло, когда я начал думать, к чему еще он мог прикасаться.

— Я нахожу это странно сексуальным. — Мурлыкнув, я опускаю подбородок ему на грудь и позволяю этим словам проникнуть в меня. — На то, что я делаю, люди смотрят, иногда прикасаются, но это бизнес. И мне нравится то, чем я занимаюсь, Фокс. Частные расследования позволяют мне чувствовать, что я все еще могу делать то, что всегда хотела, но по-другому и на своих условиях. Так же, как мне нравится, что бурлеск заставляет меня чувствовать. И я не хочу это менять.

— Хорошо. Я не хочу, чтобы ты менялась. — Он притягивает меня ближе и целует в макушку. — Я просто хотел немного прояснить ситуацию, чтобы в итоге не убить человека за то, что он прикоснулся к женщине, которую я начинаю чувствовать своей.

Мои глаза расширяются, а сердце замирает.

— Твоей?

Он смотрит на меня, лежащую на его груди, и лениво улыбается.

— Я все еще чувствую твой вкус, Персик. Мой член снова стал чертовски твердым от одной мысли о том, как хорошо твоя киска приняла его. Я точно знаю, когда нужно ударить бедрами, чтобы попасть в нужное место... да... — Он выдыхает. — Я начинаю чувствовать, что ты моя.

Мне нравится, как это звучит. Как это ощущается, но я не настолько храбрая, чтобы согласиться, поэтому вместо этого я целую его грудь и позволяю истинам, которыми мы поделились сегодня вечером, улечься вокруг нас. В том, что я рассказала ему о причине своего приезда, есть что-то освобождающее. Я поделилась с ним большим, чем одобрил бы Кортес, но это моя жизнь, и я не уверена, что когда-либо чувствовала себя так хорошо, как в объятиях Линкольна.

Он смотрит в потолок, положив руку под голову. В этом есть что-то завораживающее — впервые видеть его таким. Уязвимым, спокойным, настоящим, не играющим на публику. Я знаю, как это выглядит. Я тоже так себя чувствую.

Я целую его грудь, улыбаюсь и прижимаюсь к теплой коже, наслаждаясь этим моментом с ним гораздо больше, чем следовало бы.

— Это было весело.

Я пытаюсь сесть, но он слишком быстро обнимает меня и возвращает обратно.

— Это было больше, чем просто весело, и ты это знаешь. — Его губы прямо рядом с моими, дразняще близко. И я не могу удержаться от того, чтобы не прижаться к ним.

Когда я отстраняюсь, то провожу пальцами по щетине на его щеках и подбородке.

— У меня к тебе вопрос, — говорит он. И, как и в прошлый раз, я нервничаю из-за того, о чем он может меня спросить. — Как тебе понравилось пить бурбон?

Я не могу удержаться, чтобы не рассмеяться и не прикусить его губу.

— Любым способом, которым ты захочешь мне его предложить, Фокс.

Фэй

Линкольн Фокс не должен был стать частью этого уравнения. Я вернулась, чтобы выполнить заказ. Чтобы выручить сестру. А теперь все это кажется ложью. Полуправдой, которой я прикрылась, потому что уязвимость делает людей слабыми. Я могу быть кем угодно, но его — нет. Ведь так?

Прошла неделя после аукциона и, по случайному совпадению, лучшего секса в моей жизни. И всё, что я продолжаю прокручивать в голове — это его руки на моём теле, его губы, его слова. И как все может получиться. Мой телефон вибрирует в кармане, когда я ворошу кочергой свежие поленья, которые только что подбросила в огонь. Сейчас на улице та забытая часть зимы, когда недостаточно холодно, чтобы выпал снег, и недостаточно тепло, чтобы забыть о куртке.

Хэдли спросила, останусь ли я здесь до Дня святого Валентина. Я начинаю ощущать, что осела здесь, так что долго думать над ответом не пришлось. Это было легкое согласие. Другой работы у меня пока нет, что тоже на меня не похоже, но, полагаю, я сама не своя с самого приезда сюда.

Фокс: Когда я увижу тебя снова? Вспоминая, как ты дрожала подо мной, я только сильнее хочу это повторить. И ждать случайного столкновения — не тот способ, которым я добиваюсь желаемого.

Фэй: И чего ты хочешь?

Фокс: Я думал, это очевидно...

Я смотрю на оранжево-желтые языки пламени, пляшущие в камине, на то, как они охватывают новые дрова. Улыбка появляется на моих губах, пока я думаю, как ответить на его вопрос. Мы обменялись огромным количеством сообщений о случайных вещах. Мои любимые — самые простые — привет, Персик. Я словно слышу, как он это произносит, прижимаясь ко мне губами, и это делает со мной что-то, чему я не нахожу объяснения.

Стоит ли писать, что я хочу увидеть его прямо сейчас? Наша ночь, проведенная вместе, не выходит у меня из головы по многим причинам. И прошло уже достаточно времени, чтобы повторить ее.

Как только я вернулась домой на следующее утро после аукциона, я загрузила весь полученный контент и поделилась им с Кортесом. Я ожидала, что мой стремительный отъезд и столкновение с Вазом повлекут за собой какие-то последствия, но от Блэкстоуна не было слышно ни звука.

А сегодня утром Кортес подтвердил, что частный аукцион был закрыт через час после нашего с Линкольном отъезда. Был произведен только один арест. Брока Блэкстоуна взяли под стражу, однако никаких обвинений предъявлено не было. У меня возникло неприятное ощущение, что все это не закончится просто так. Фиаско станет полем битвы для того, что грядет. Меня по-прежнему терзает вопрос — на кого нацелилось ФБР?

Кортес: Ты отлично справилась, Фэй. Твоя работа над делом Блэкстоуна завершена. Благодаря слежке, которую ты вела в течение последних нескольких месяцев, а также тому, что мы смогли установить личности участников его частного аукциона, твой контракт официально выполнен.

Моя сестра торопливо проходит мимо гостиной, привлекая мое внимание, и я окликаю ее.

— Мэгги.

Нам нужно поговорить. Есть много вопросов, от которых я не позволю ей больше увиливать, в частности о Вазе. Что бы она ни делала с Вазом Кингом, у нее будут проблемы — это очевидно. Но после моей стычки с ним и того факта, что он и Уилер Финч были на том аукционе, моя сестра оказалась на линии огня. И как бы ни были разрушены наши отношения, я точно не хочу, чтобы она пострадала еще больше.