Чтение онлайн

Моя сумка-мессенджер стоит на полу в шкафу. Я беру её и высыпаю содержимое на стол в другом конце комнаты. Большая часть того, что я обычно беру с собой, все еще там. Кое-что пригодится, но большинство нет.

Ингредиенты для ритуалов, соль, железный порошок, могильная земля, измельченные кости, Рука Славы в пакетике на молнии, и это после с трудом усвоенного урока, что высушенная рука покрывает все твое дерьмо хлопьями плоти и хрящей, если ты ее не завернешь.

Там есть опасная бритва, пара фломастеров, несколько наклеек с надписью "ПРИВЕТ, МЕНЯ ЗОВУТ", чтобы обычные люди думали, что я тот, за кого себя не выдаю. Книга учета, тонкая, в кожаном переплете, с большим количеством страниц, чем должно было бы поместиться внутри, в которой перечислялся магический мусор, десятилетиями хранившийся на складе, предметы, варьирующиеся от глупо бесполезных до совершенно ужасающих.

Во внешнем клапане сумки я нахожу ключ от номера в отеле "Амбассадор", вероятно, это единственное, что осталось от отеля, не сотканное из старых воспоминаний и эктоплазмы.

К ключу прилагаются карманные часы, пистолет, зажигалка и другие предметы, которые представляют собой нечто большее, чем кажутся на первый взгляд. Эти часы, изготовленные специально для железных дорог "Сангамо", отлично показывают время, а также скручиваются его в крендельки способами, в которых я до сих пор не разобрался.

Это 9-миллиметровый мощный пистолет Браунинг, который мой дед получил от нациста во время Второй мировой войны. Это уродливая железяка до мозга костей. Для большинства людей это просто холодный кусок металла. Для некроманта это нечто гораздо большее. В этой штуке так много смерти, что моя магия овладевает ею, и она просыпается. В ней есть какая-то осознанность, все больше с каждым разом, когда я ею стреляю, и она просто бешеная сволочь.

Я испытываю смутное удивление при виде пистолета. Ощущение, что я держу его в руках, как будто засунул руку в ведро, полное пауков, но он проделывает необычно большие отверстия для пули калибра 9 мм. Я понимаю, что он может делать и другие вещи, но я не спускал его с поводка. Он словно выжидает, как я правильно им воспользуюсь. Мне говорят, что со мной все будет в порядке, пока он не начнет со мной разговаривать.

И еще есть зажигалка. Старая "Зиппо", латунная, с вмятинами и царапинами, с неузнаваемым изображением на одной стороне, сделанным из кусочков бирюзы. В нем заключена сила Уицилопочтли, бога войны и огня, который владел Бирюзовой змеей Сюхтекутли, пламя которой сжигало все, к чему прикасалось.

Кецалькоатль убил Уицилопочтли во время нашествия испанцев и украл его силу. Безумный бог ветра вставил ее в зажигалку и дал мне, чтобы я сжег Миктлан дотла. Я отказался, и он воспользовался этим, чтобы сжечь Лос-Анджелес дотла.

Но не хватает одной вещи. И это самое важное. Бутылки. Старинного, разноцветного, исламского стекла с покрытой рунами пробкой, которая держится на месте благодаря сосновой смоле и магии.

В ней находится джинн, которому восемь тысяч лет, по имени Дариус. Он уничтожал целые цивилизации, будучи привязанным к хозяевам, которые держали его на очень коротком поводке.

Где бы ни была бутылка, я надеюсь, что она в действительно надежном тайнике. Последнее, что я помню, это то, что я держал ее в руках. После этого все отключилось. Бутылка была запечатана Миктлантекутли во время битвы в Миктлане пятьсот лет назад, из которой никто не вышел невредимым. В итоге она попала к Хуану Кабрильо и оставалась с ним следующие двадцать лет, пока он не умер от , инфекции вызванной переломом кости.

Там он сидел в дыре на острове Каталина у побережья Лос-Анджелеса, пока Дариус пытался придумать, что с этим делать. В конце концов он понял, что, хотя он и не может выбраться из своей карманной вселенной, он может позволить другим войти в нее.

И именно это он и сделал. Он создал двери по всему городу. Некоторые из них были очевидными, другие скрытыми. Для некоторых он был легендой, городским мифом. Рассказы о бутылке джинна привлекали людей со всего мира на ее поиски. Это был Мальтийский сокол, Святой Грааль и минет от Мэрилин Монро в одном флаконе.

Люди, которые нашли это, археологи, проводившие раскопки на острове Каталина, понятия не имели, что это такое. Но их охранник, маг по имени Роберт Картер, знал. Он украл её, спрятал в таком месте, где никто никогда не смог бы его найти, и заложил улики, которые в конечном итоге привели бы к нему кого-нибудь из его семьи.

И тут в дело вступаю я. Видите ли, наш мальчик Роберт был моим дедушкой. Я последовал его указаниям, достал бутылку, и когда я подумал, что она у меня в целости и сохранности, на меня напал Хэнк, дружелюбный соседский Демон-убийца.

Я могу с ходу придумать несколько сценариев, объясняющих, почему у меня её нет. Сценарий первый: у Дариуса появился новый хозяин, и они придумали, как открыть бутылку и заставить Дариуса делать то, что они от него хотят. Когда испанский конкистадор Эрнан Кортес взял его под свой контроль, он вышиб дух из ацтеков и сумел убить большинство их богов.

Сценарий второй: нового хозяина нет, Дариус сам придумал, как открыть бутылку. Он свободен в своих действиях. Он может делать, что хочет. Я думаю, что за восемь тысяч лет он составил довольно обширный список дерьма.

Третий и самый оптимистичный вариант заключается в том, что ничего из этого не произошло и бутылка если и не в безопасности, то, по крайней мере, не там, где Дариус может что-то с ней сделать.

Я не большой оптимист.

Глава 2

Чем сильнее я пытаюсь вспомнить, куда положил бутылку или, по крайней мере, что с ней стало после того, как я вырубился, тем больше она ускользает от меня. Я сдаюсь, когда чувствую, что вот-вот начнется мигрень. Это ненормально, но, с другой стороны, все, что сейчас происходит, ненормально.

Строго говоря, открыть бутылку Дариуса может только тот, кто ее запечатал, Миктлантекутли, а он уже очень, очень давно мертв. Но из-за разного рода космических катаклизмов мне пришлось занять его место. В прошлый раз, когда я внимательно рассмотрел бутылку, я увидел все переплетения заклинаний, которые ее запечатывали. Это все равно что внезапно начать понимать греческий во время отпуска и не переставать видеть на Акрополе все эти порноролики с СОКРАТОМ и ПЛАТОНОМ.

Я не только знал, как устроены печати, но и знал, как их снять. Миктлантекутли, может, и мертв, но, судя по всему, его жалкий дублер вполне справляется.

Так что, если я не открывал бутылку, пока был без сознания, все в порядке. Ну или почти в порядке. Я рад, что у меня нет шрамов, боли и даже татуировок, но меня тревожит то, что я не знаю, в чем дело. Но сейчас я все равно ничего не могу с этим поделать, так что отложу все вопросы на потом.

Я складываю все обратно в сумку, кроме "Руки славы", которую, честное слово, в детстве я считал эвфемизмом для обозначения мастурбации. Эту штуку я выброшу. Я купил ее лет десять назад у гробовщика в Портленде. В штате Мэн, а не в Вашингтоне. Она знавала лучшие времена, и я имею в виду не только руку того парня, которому она принадлежала. Сомневаюсь, что она вообще еще работает.