Чтение онлайн

Я достаю одежду из шкафа и внимательно ее осматриваю. Она новая, аккуратно выглаженная, туфли начищены. Для меня это немного непривычно. Я так небрежно отношусь к одежде, что поддерживать ее в хорошем состоянии, занятие бессмысленное. Но одежда есть одежда, и я не могу разгуливать с голым задом. Все сидит идеально. Тоже немного странно для меня. Я покупаю шмотки на распродажах, если вообще их покупаю. С помощью магии легко обворовывать магазины. Так что идеально сидящая одежда, большая редкость.

Я кладу карманные часы и опасную бритву в карман пиджака, а "Браунинг" в кобуру на пояснице. Зажигалка остается в сумке. Я не настолько доверяю себе, чтобы не спалить все вокруг, а этого дерьма с меня уже хватит.

Что теперь? Осмотреться. Поговорить с кем-нибудь. Внимательно. Если Белиз меня чему-то и научил, так это тому, что, даже не помня, что ты делал во время помутнения, ты наверняка успел кого-то разозлить. А если ты это я, то вероятность этого значительно возрастает. Но у меня есть вопросы: что, черт возьми, происходит?

Мое внимание привлекают часы на прикроватной тумбочке. Они показывают день и месяц, и я точно знаю, что они врут. Но я не могу вспомнить, какое сейчас число и месяц. Все это потерялось в черной дыре помутнения, которая кружится в центре моего сознания.

У меня нет времени всерьез об этом думать, потому что в этот момент раздается звонок в номере. У меня не очень хорошая репутация в том, что касается телефонов в мотелях. Никто не хочет с тобой разговаривать, когда ты заперся в какой-нибудь захудалой дыре вроде этой, даже если они знают, что ты там. Нет, даже та стриптизерша из Вегаса, которой ты дал свой номер после пьяной ночи, полной приватных танцев на коленях. Нет, вы не "провели время вместе".

Мне звонили в мотель по самым разным поводам: от ужасных новостей о членах семьи до звонка от банды головорезов, которые охотились за мной в Северной Дакоте и хотели убедиться, что я в номере, прежде чем протаранить стену фургоном. Мне повезло. Они врезались не в тот номер. Такое случалось дважды. Во второй раз они использовали грузовик.

Я не утруждаю себя тем, чтобы отвечать на звонок. Либо это будет что-то вроде "фургон в стену", то есть что угодно из категории "фургон в стену", "грузовик в окно", "седан в дверь" и т. д. Либо это будут ужасные новости: например, что Дариус вырвался из бутылки или что город горит. Снова.

Конечно, это мог быть просто неправильный номер или кто-то одинокий, желающий поболтать.

Да, я сам себя разыгрываю. Кто бы это ни был, посыл ясен. Пора сваливать. Я перекидываю сумку через плечо и на грудь, достаю "Браунинг", заряжаю его и выхожу на улицу.

Я думал, что внутри все отключилось. Но снаружи еще хуже. Дым от пожаров рассеялся настолько, что город стал похож на обычный пасмурный день в Лос-Анджелесе, но это не тот Лос-Анджелес, который я знаю.

Горизонт в центре города изменился. Во-первых, там вообще появился горизонт. В последний раз, когда я его видел, больше половины зданий представляли собой сгоревшие остовы или груды обломков. Коммерческая недвижимость стоимостью в миллиарды долларов сгорела, как салфетка в камине.

Но что теперь? Новые здания вырастают как грибы после дождя. Многие из них еще строятся, но, черт возьми, как же быстро все происходит. В этом городе сроки строительства можно измерять геологическими эпохами.

Значит, либо все эти здания были в процессе строительства еще до того, как пожары все уничтожили, и их можно было сразу сдавать в эксплуатацию, либо все происходило очень, очень быстро. Или, как бы мне ни хотелось об этом думать, такую возможность трудно игнорировать может быть, отключение электричества длилось дольше, чем я думаю. Чем больше я об этом размышляю, тем больше склоняюсь к этой мысли.

Мои размышления прерывает роскошный "Мерседес", сворачивающий на парковку. Я не знаю, кто в машине. Не знаю, за мной ли они приехали, но давайте начистоту. Как и в случае с телефонами в мотелях, ожидание того, кто на полной скорости въедет на пустую парковку, на которой я стою, редко бывает приятным. Если я чему-то и научился, так это тому, что есть время задавать вопросы, а есть время стрелять. Сейчас не время для вопросов.

Я прицеливаюсь из "Браунинга" и стреляю, особо не надеясь, что попаду во что-то. Было время, когда этот пистолет мог только пробивать в предметах дырки побольше, чем обычно. Но уже некоторое время я чувствую, как внутри него пробуждается что-то живое и внимательное. Пуля должна была пролететь мимо, но вместо этого пробила лобовое стекло прямо перед водителем.

Похоже, магические пистолеты не сравнятся с современным баллистическим стеклом, и от пули в лобовом стекле осталась лишь паутина. Я чувствую, как от пистолета исходит обжигающая ярость.

С визгом срабатывают тормоза, машину заносит, из-под нее валит дым. Она останавливается, но трое из четырех человек в ней успевают выскочить из дверей еще до того, как машина полностью останавливается.

У двоих пистолеты, у одного телескопическая дубинка. Я создаю щит, и пули рикошетят от него. Похоже, они здесь не для дружеской беседы. Парню с дубинкой повезло. К тому же он тоже маг. Я чувствую вспышку магии, когда он произносит заклинание и взмывает в воздух, а в следующее мгновение оказывается у меня за спиной, застав меня врасплох, потому что я по глупости поставил щит только с одной стороны.

Он замахивается, но после прыжка его ноги не держат его так же хорошо, как раньше. Дубинка пролетает мимо, но слишком близко, и я вынужден отступить. Двое парней позади меня все еще представляют угрозу, поэтому я держу щит между нами, и пули отскакивают от него, высекая искры. Я отвлекаюсь, и дубинка едва не попадает мне в лицо. Еще один взмах, и я снова отступаю. Он вынуждает меня отступить к двум другим.

Мне нужно подобраться ближе, но этот парень хорош и быстр как молния, его рефлексы усилены с помощью магии. Каждый раз, когда я пытаюсь подойти, он отталкивает меня. У меня есть идея. Это старый трюк, в котором я преуспел за последние несколько лет. Я оглядываюсь в поисках призраков и вижу поблизости лишь пару эха, размытых образов мужчин и женщин, которые не оставили после себя ничего, кроме последних мгновений своей жизни, повторяющихся снова и снова.

Те, о ком мне стоит беспокоиться, это призраки и скитальцы, обладающие сознанием и свободой воли. Призраки привязаны к месту своей смерти, и проблема с ними возникает только в том случае, если я оказываюсь достаточно близко. Скитальцы — это именно то, на что они похожи: призраки, которые не привязаны к одному месту. Они, как правило, умнее, быстрее и гораздо опаснее. У них гораздо больше воли, чем у обычных призраков.

Легко забыть, что призраки, это не люди. Это оболочки, которые выглядят и ведут себя как умершие люди и даже верят, что они и есть те, кем были при жизни. Не все оставляют после себя призраков. Для этого нужна травма, а в Лос-Анджелесе их предостаточно.

Поблизости нет призраков, но через дорогу есть пара скитальцев. Мне нужно действовать быстро, и хотя я чувствую себя нормально после того, как меня вырвало этой черной дрянью, я не уверен, что смогу это сделать. Со мной что-то случилось. Я понятия не имею, что именно, но сейчас не самое подходящее время выяснять, что я не могу сделать то, что должен.

Но выбора у меня особо нет. Я не могу отступить далеко, двое парней позади меня напирают, вынуждая прижать щит к спине. Если у меня не будет места, чтобы поднять пистолет, от него будет столько же толку, как от степлера.