Чтение онлайн

Мы сейчас нужны вам больше, чем вы нам

Следователь появился примерно через час. Он влетел как муха, когда её не ожидали. Кратко всех поприветствовал и сразу зашёл в кабинет ко мне.

– Почему в наручниках, плохо вели себя? – не поздоровавшись, поинтересовался он.

Не дожидаясь ответа, умело развернулся на каблуках и вышел. Его не было долго, я слышал разговор в соседнем кабинете, смех, звон стаканов.

Вернувшись, он продолжил.

– Сейчас везде прошли обыски, у всех, в вашей квартире тоже, мы и жильё вашей дочери тоже осмотрели. Всё, что надо было нам, нашли. На вас дали показания. Не глупите, выбор есть, – глядя в окно, безучастно проговаривал он.

Здесь он лгал. Да, обыски были, но ничего у меня изъято не было, показания на меня никто не давал. Всё это я узнал намного позже от жены.

– С вами сейчас разговаривали? Каков ваш ответ? Вы понимаете сложность ситуации, это не полиция. Мы сейчас нужны вам больше, чем вы нам. Соглашайтесь на сотрудничество, – не мог остановить свою речь следователь.

– Что вы от меня хотите? – сухо спросил я.

– Вот это разумно, видно, что вы не дурак и губить свою жизнь не будете. Что у вас есть, квартира и всё. Гляньте на Петрова, богатей просто, по сравнению с вами. Думаете это у него откуда? Всё украл! Вас сейчас привезут к его дому, вы зайдёте к нему и отдадите конверт, который мы вам дадим.

– А если он меня не пустит в свой дом или деньги не возьмет? У нас с ним не было денежных отношений, он порядочный человек. Я это знаю, уверяю вас, в этом. Он денег у меня не возьмет!

– Можете бросить деньги на пол, положить на полочку. Скажите громко, что это деньги, которые он вымогал. Это в том случае, если он растеряется. Мы понимаем, что он опытный коррупционер и может быть к этому готов. Если будет задавать вам вопрос, что это за деньги и почему вы принесли их ему, Вы должны его перебить словами: «Нас пасут!». Только ваши слова должны быть громче его вопросов. Мы войдем следом за вами ровно через 10-15 секунд. Он вряд ли успеет среагировать на ваши слова. Вам надо 5-10 секунд для этого. Главное, чтобы деньги были у него в квартире, в идеале, чтобы вы их дали ему в руки, нам нужны его отпечатки. Всё сделано, вас отвезут обратно в монастырь, замаливайте свои грехи дальше. Всё просто.

– Не понимаю, зачем мне нести деньги человеку, который их у меня не просил, да ещё его же предупреждать, что я работаю с полицией?

– Виктор Валерьевич! Он вряд ли успеет понять, что происходит. Если Петров с острым мышлением деньги не возьмет и будет задавать вам неудобные уже для нас вопросы, фраза «нас пасут», даст возможность его посадить под арест, даже, если он не прикоснётся к конверту. На вас будет оборудование, которое всё зафиксирует. Всё просто. Вы будете на подписке о невыезде, позже будет допрос и очная ставка, что говорить я вам напишу. В суде дадите показания и подтвердите, что вам напишут. Я обещаю вам, что худшее для вас – это условный срок до трёх лет, будем стараться вас вывести из дела в свидетели. Вы получите отличную дружбу с нами. Соглашайтесь.

– Это просто для вас, для меня это неприемлемо. Я говорю вам – нет!

Я молчал, не знал, что более говорить, что они от меня хотели, для меня уже было понятно. У меня кружилась голова, мне стало плохо, я готов был вырвать. Моё нутро в области сердца часто пылало, так было и сейчас. Что тогда горело во мне, я не мог понять. Душа или сердце, что-то сгорало, возможно, страхи, обида, остатки моей прошлой жизни, грехи, нереализованные планы и мечты. Этот огонь был очищающий, приносящий, как после костра, чистый пепел, оставляя надежду.

– Собираемся, я забираю его в Симферополь, пусть сидит, – громко, специально для меня, сказал следователь, выйдя в коридор.

Я в наручниках ожидал в коридоре. Меня не спешили выводить, сотрудники сидели в соседнем кабинете и выпивали. Следователь вышел с раскрасневшимся лицом, жуя, вытирая салфеткой рот. Всё это время по отделению разносился стойкий запах алкоголя и добротной закуски. Я очень хотел есть, с обедом у меня не сложилось из-за похода на купели в монастыре.

– Выпиваете, значит, на службе в рабочее время? – громко спросил я.

– Отчего же меня не позвали, куска хлеба пожалели, Андрей Геннадьевич? – с улыбкой, подчеркивая, что это шутка, сказал я.

Какое же у него было лицо! Он промолчал, возможно, не подобрав слов для ответа. Все шустро стали разбегаться по кабинетам, с видом не участников пьянки, и это было смешно. Все выпивают, с поводом и без, на работе тоже, втихаря. Они были как мыши, и мне это было противно.

– В машину его и застегните руки ему за спину, – мстительно произнёс следователь.

Я пытался усесться в машину с руками за спиной, очень неудобно. Дорога доказала, мелкая пакость следователя – удалась.

Со следователем были двое сотрудников полиции, по гражданке, опера. Чернявый вел машину, худой сидел рядом со мной. Ещё в городе зашёл между ними разговор, что им не хватит бензина до заправки, на которую у них имеются талоны. Следователь отмалчивался, они давили на него, не понимая, как им поступать. Судя по их разговору, они были без денег, возможно, никто не хотел тратить свои. Не знаю, мне тогда так показалось.

– Давайте я вас заправлю, служивые. Сегодня добрых дел я ещё не делал, дайте шанс сделать первое, – предложил я им.

Следователь никак не отреагировал на моё предложение, Чернявый же косился на него.

– Нельзя нам, – как первоклассник сказал Худой.

– Тогда будем полночи махать руками на дороге, – не выдержав включился Чернявый.

Следователь всем видом показывал свою независимость, не желая решать этот вопрос, да ещё и таким способом. Он непрерывно смотрел в свой телефон.

Подъезжая к заправке на выезде из города, на которую у них не было талонов, Чернявый обратился ко мне с вопросом, который ему был и так известен.

– У нас следующая заправка через сорок километров?

– Под ваши талоны, не менее шестидесяти.

Он ждал этого ответа и сразу свернул на заправку. Став в сторонку, заглушил мотор, развернулся ко всем и громко спросил:

– Только мне одному это надо или вы будете толкать машину?

– Я толкать не буду, руки заняты. Готов ночевать на трассе, лучше поближе к лесу, – быстро ответил я.

Следователь молча открыл дверь и вышел. Он закурил, пристально разглядывая нашу машину, отойдя от неё на несколько шагов и демонстрируя всем свою независимую позицию.