Чтение онлайн

– Подглядывать, дракон, нехорошо, – упрекнула меня Альбина, когда, проводив красна молодца, прошла на кухню. – Любопытство, между прочим, порок.

Хотя и считаю, что для частного сыщика любопытство вовсе не порок, а наипервейшая добродетель, оправдываться я не стал. Поступил хитрее. Сказал, ехидно ухмыляясь:

– Чего-то, Альбина, парнишка твой на клиента не больно похож. Сдаётся, по жизни у него всё в полном ажуре. Признайся, что утешитель.

– Утешитель? – Ведьма всплеснула руками. – Ха! Скажешь тоже. Молодой он ещё. Ребёнок. Можно сказать младенец против меня.

– А сколько ему?

Альбина присела на соседний стул и задумалась:

– Мишки, племянника моего, одноклассник. Школу Леонова вместе заканчивали. Вот и считай.

– Двадцать один, – прикинул я. – Не такой уж и младенец. Живи он в Америке, уже мог бы заказывать текилу.

– Текилу, говоришь? Ха-ха. Текилу он уже в тринадцать стал закидывать и червячком закусывать. Ничуть не показатель. Сопляк сопляком.

– А хотя бы и сопляк. Что с того? Когда это юный возраст в деле утешения благородных матрон помехой был?

Ведьма хотела возразить, но вдруг осеклась, нарисовала в голове заманчивую картинку и мечтательно улыбнулась:

– В принципе да. – Но тут же опомнилась и решительно мотнула пышным париком: – Это в принципе. А конкретно: не по мне жеребчик.

– Ой ли? – не поверил я. – Красавчик ведь.

– Красавчик, говоришь? – Альбина глянула на меня с изучающим прищуром. – Уж не ревнуешь ли? А, дракон? Ревнуешь? Да?

– Чуть-чуть, – ответил я, чтоб сделать ей приятно. – Децул.

– А ты не ревнуй зазря, не тот это случай. Хоть и вышел статью и мордашкой, да не в моём вкусе.

– Это отчего же?

– Танцор он, – сказала ведьма таким тоном, будто обвиняла паренька в чём-то постыдном.

Решив, что неправильно её понял, я переспросил:

– Ты сказала, что он танцор?

– Да, я сказал, что он танцор. Исполнитель бальных танцев. Фокстрот исполняет, румбу, самбу, ча-ча-ча, джайв. Что там ещё?

– Вальс, танго, – подсказал я машинально.

– Ну да, вальс и танго. Короче говоря – танцор.

– А разве это плохо?

– Как по мне, так ничего хорошего, – заявила Альбина. И в ответ на моё вопросительное молчание пояснила: – Есть, дракон, в танцорах что-то такое, знаешь, бабское. Держаться так, будто штырь в одном месте. Не идут, а плывут. Ну чисто лебёдушки. И постоянно глазками по сторонам шастают, проверяют, какое впечатление производят на окружающих. Понимаешь, о чём я?

– Вообще-то, тип знаком, – кивнул я. – Хлопец из таких?

– В том-то всё и дело. Танцор, мать моя Тьма. И мало того, что танцор, так тут ещё певцом собрался заделаться. Представляешь? На эстраду, чёрт её рази, детке захотелось. Так захотелось, что аж ножками сучит от нетерпения.

– Что, голос прорезался?

– Чушь-то не пори, Егор. Сам же знаешь, что в нашем… – Альбина, ковырнув пальчиками воздух, изобразила кавычки, – …шоу-бизнесе можно и без голоса вполне обойтись. Главное – внешность. Связи ещё. Деньги. Напор. Драйв, как сейчас говорят. А голос… Есть – хорошо, нет – ещё лучше. Да что я, блин, тут рисуюсь, сам всё прекрасно знаешь. Да?

Есть вещи, при оценке которых, я старюсь избегать крайних суждений, поэтому на вопрошающий взгляд Альбины ответил уклончиво:

– Знать-то знаю, только полагаю, что не всё так однозначно.

– Спорить не буду, – неожиданно согласилась ведьма. – Случаются исключения. Думала я тут недавно под коньячок насчёт всего этого. Крепко думала.

– И чего надумала?

– А то и надумала… – Альбина замолкла, но через секунду хлопнула меня по коленке. – Вот ответь мне, Егор, если по большому счёту брать, если не пи… Если не городить ху… Блин, как сказать-то без матушки?

– Если не плести злостные небылицы, – подсказал я.

– Да. Спасибо. Так вот, если не плести эти самые небылицы, разве голосом настоящие певцы поют? Говорю "певцы", имея в виду не наших… – Альбина вновь изобразила кавычки, – …звёзд попсячих, а настоящих певцов, певцов с большой буквы. Разве голосом? А ну ответить, как на духу.

– Отвечу. И отвечу так: настоящие поют душой.

– Правильно, дракон, – похвалила меня Альбина. – Правильно. В самую точку попал. Душой они поют, настоящие-то певцы. Душой. Поют душой о том, что есть за душой. А если нет души или за душой нет ни черта, тогда… Тогда – караул. Тогда, если даже у тебя голос шикарный, никакого толку всё одно не будет. Возьми, к примеру, Толю Пазкова, пупса златокудрого. Голосище будь здоров, да? А толку? Теперь вспомни Бернеса для сравнения. Марка. Вот мужчина был. Да? Голоса никакого, а затянет, бывало, сразу комок в горле встаёт. Скажешь, не права?

– Насчёт Бернеса? Почему, не права? Права. Шаман ещё тот.

Тут ведьма сделала "страшное" лицо, показала мне трехдюймовые когти и сказала не то в шутку, не то всерьёз:

– У-у, ляпнул бы, что нет, задала бы трёпку.

Подавшись чуть назад, я бездарно изобразил то, как бездарный актёр бездарно изображает испуг, и ведьма прыснула. Я тоже улыбнулся. После этого повисла долгая пауза, которую ведьма прервала расхожим замечанием:

– Демон родился.

– Как родился, так и уйдёт, – заверил я. И, всё ещё не решаясь перейти к главному, поинтересовался досуже: – Если не секрет, что танцору нужно от старой ведьмы?

– Другому кому не сказала бы, – после небольшого раздумья призналась Альбина, – но тебе скажу. Я ему, Егор, Маску Гибрисы накладываю. Шесть слоёв уже наложила, семь ещё осталось.

– Вот как. Это интересно. Что-то я не слышал, чтобы между колдунами города война началась. Да и парень твой на помощника колдуна никак не тянет. Зачем ему маска?

Ведьма чуть не подпрыгнула:

– Как это зачем? Как это? Ты, Егор, видел в нашем шоу-бизнесе хоть кого-нибудь, кто без маски обходится? Нет, скажи, видел?

– Телевизор смотрю редко, на концерты подобного рода сроду не ходил, так что не совсем в теме. Ни фига не эксперт.

– Ну так я тебе скажу тогда: никто из них без масок не ходит. Ни кто. Ни один.

– Что ж, – рассудил я, – всё это вполне укладывается в философию итальянского карнавала "синьора машера". Помнишь? Надел маску и тебе позволено всё. Полная свобода и никого стыда. Грешишь не ты, а маска. С неё и спрос.

– Слишком глубоко копаешь, дракон, – ухмыльнулась Альбина. – Никакой философии тут нет, а есть грубая физиология. Сунешься на сцену со своим истинным лицом, через полчаса околеешь. Высосет из тебя всю жизненную силу публика-дура. До донышка высосет.

– А так ты высосешь. Нет?

Альбина погрозила мне пальцем.

– Не идиотка, чай. Злоупотреблять не собираюсь.

– Ну-ну, – понимающе улыбнулся я. – А мальчик в курсе, каким боком ему такая магия выйдет? Знает, что стареть душой начнёт ударными темпами. Предупредила его об этом?

– А как же. Обязательно. Правила знаю. Под Молотобойцев ложиться с пустяшного прибытка не собираюсь.

– И что танцор?

– А что танцор? Плевать ему. Глаза горят, рвётся в бой. Столицу Родины нашей бескрайней покорить мечтает. – В голосе ведьмы зазвучали ноты одновременно и неподдельного возмущения, и искреннего недоумения. – И чего им та Москва далась-то, никак не пойму. Была я там по весне. Лучше сдохнуть.