Чтение онлайн

Что поделать, я никогда не был шпионом, мои интересы лежали в другой области, потому было трудно учесть всё на свете. А в одном хорошем фильме очень не зря говорили, что в работе рыцарей плаща и кинжала нет мелочей. Что уж тут о крупных мазках образа говорить? К примеру хорошее владение оружием — это вполне себе статусное умение, присущее аристократам. Конечно я его скопировал у дохлого атамана, но тот до него дорос к возрасту в тридцать восемь лет, имея заметный талант и совершенствуясь на войне, где за ошибки не двойки ставят, а убивают к чёртовой бабушке. В мои же годы он не умел почти ничего, потому как сына трактирщика некому было учить. Коль скоро я выгляжу лет на восемнадцать, максимум двадцать и весьма ловко обращаюсь с двуручной оглоблей, то учителя у меня были что называется с детства. Может быть конечно папаша воин и натаскивал сына, но тут тоже всё клеилось на живую нитку. Ведь к умению обращаться с острым железом в комплекте шли иные нюансы. К примеру изрядная с ловкостью и скоростью, несколько превосходящие человеческую. Пытался максимально строго копировать «донора навыков», но всё одно переборщил. А тут вполне себе встречаются люди, подозрительно напоминающие античных героев, к мамашам которых боги в спальни заглядывали. И кто бы мог подумать, все они при серьёзных титулах. Только вот наёмники этих пафосных засранцев почему-то на поле боя видят исчезающе редко, а в аристократические головы я как-то не сразу полез. Тогда казалось что есть дела поважнее, а теперь время назад не отмотаешь.

К тому же больно я был чистенький и вежливый, особенно когда выхватывал приличествующие ситуации ответы прямо из головы аристократки. Она конечно глубокая провинциалка, но речь её куда культурнее, чем у наёмников, порой матерящихся через слово. Да и ругань из своих слов я сходу начал фильтровать, опираясь на «прошивку» ещё прошлой жизни при общении с девочками. Вот и выходило, что один скромный демон либо чей-то бастард, которого учили на ровне с законными детьми, либо и вовсе благородный юноша, сваливший по каким-то причинам из дома. Может быть даже по примерно тем же, что и Каллисто.

В общем девчонки пережили похмелье, девчонки помогли мне похоронить мертвецов, девчонок немножко отпустила ситуация… А затем их взяло чисто женское любопытство. Тем более что при знакомстве-то они меня откровенно побаивались, а ну как ночной гость и их прибьёт, как бандитов, а перед этим ещё и выдерет. Но по мере общения дамы утвердились в мысли, что неприятности от моих рук им явно не грозят. Если конечно не наглеть… Общество-то тут патриархальное, в нём отношение к женщинам соответствующее.

Хотя за мной на лошади некоторым образом ехало исключение из этого правила. Лет шестнадцати от роду, черноволосое, сероглазое, не очень высокое, но весьма миловидное и уже заметно округлившееся в нужных местах. Однако ещё не целованное, хотя времена сейчас такие, что у многих ровесниц-крестьянок уже по трое-четверо детей. Но Айва была дама благородная, у них всё слегка иначе и если такой простолюдин отвесит девке пощёчину за излишне длинный язык, то огребёт ох как немало проблем до отрубания головы включительно. Впрочем это не отменяет того факта, что аристократы тут аристократок вполне себе мордуют, чтоб место своё знали, а если что-то идёт не так, могут взять да отправить в монастырь. Может быть кто-то сказал бы, что они хорошо устроились, но в довесок к мужскому полу местные благородные люди получали практически пожизненную службу в армии. Покажут твоему сюзерену где-то фигу, он тебя призовёт под своё знамя, пойдёшь воевать и умирать, а жена дома останется с детьми. И даже став вдовой будет вполне себе недурно жить.

Собственно Айву папаша как раз вёз людей посмотреть и себя показать будущим возможным зятьям с их родителями, когда его настиг зов долга. Барон из медвежьего угла поехал на войну, девочка двинулась домой с одним воином в качестве охранника, но с ней случилась неприятность. Хотя она перенесла её на удивление неплохо. Впрочем девчонку и воспитали хорошо, это не томная графиня из дамских романов, которая при одних только дурных известиях может грохнуться в обморок. Дочь потомственного воина из края охотников девка крепкая, её так просто не возьмёшь, а она сама, если бы сбежала от разбойников, имела очень неплохие шансы не только выжить в лесу без банального перочинного ножа, но и благополучно добраться до дома. Был бы лук, по пути ещё бы и свежатиной запасалась, благо владела она им неплохо.

Каллисто правда была немножко из другого теста. Дочка весьма небедного купца, вечно занятого торговыми делами и пропадающего в поездках с караванами, оказалась несколько избалованна матерью и излишне романтизирована. Слишком много бардов и менестрелей давали ей уроки, коль скоро они с маманей были по уши влюблены в музыку. А ещё люди искусства по всем признакам весьма красочно расписали, как кучеряво живут. Жизнь, полная путешествий, приключений, признания благодарной публики… В общем от перспективы нежеланного брака девка сбежала на встречу большому миру, разве что не напевая песенку бременских музыкантов про то, что

Наш ковёр цветочная поляна,

Наши стены сосны-великаны,

Наша крыша небо голубое,

Зашибись, особенно зимою.

А сейчас находилась в раздумьях о своём дальнейшем жизненном пути. Всё таки мир вроде и оказался куда более суровым местом, чем думалось раньше, а возвращаться было элементарно страшно и стыдно.

Так что светловолосая, синеглазая девушка морщила лоб и время от времени прерывала тяжкие думы, начиная то болтать с Айвой, то пытаясь расспрашивать меня. Вот и сейчас одного незадачливого демона догнал девичий голос:

— Ты что-то напеваешь?

— Напеваю это сильно сказано. Скорее пытаюсь вспомнить одну песню — отозвался я, чуть обернувшись.

— Попробуй вслух. Может я её знаю? — задала бард новый вопрос.

— Сильно сомневаюсь — усмехнулся я. Всё таки путь был долог и у меня в голове крутились вполне себе земные композиции про дороги. Некоторые были более привязчивы, чем другие, их я невольно слегка нахмыкивал себе под нос, уже перейдя с Мельницы и Ленинграда на откровенный ширпотреб.

— И всё же? Мне тоже интересно — подала голос аристократка, восседающая на единственной лошади, которую удалось найти живой.

Правда та умудрилась угодить в прибрежную топь и я все маты сложил, пытаясь вызволить животное на твёрдую землю. Зато потом помылся и сменил «испорченные» шмотки на трофеи, снятые с наёмников, которые ещё ночью постирал в ручье у их лагеря. Что кстати тоже стало причиной раздумий о моём прошлом, ведь присказка «грязный простолюдин» взялась не на пустом месте, а местные аристократы стараются следить за своей внешностью. Чистота не только залог здоровья, но и социальный маркер происхождения.

— Ну раз благородная дама просит — протянул я, чуть прокашлялся для виду и постарался подобрать слова местного языка к композиции, что крутилась в голове прямо сейчас —

Нам не дано с тобой понять, чему так радуется ветер

И почему от доброты бывают так жестоки дети

Зачем кому-то умирать, чтобы он нами был замечен

Так много разных почему

Нам дал Творец на этом свете

День уходящий не вернуть

Не торопись, пройди свой путь

Неосторожный сделав шаг,

Просто скажи «Пусть будет так!»… пусть будет так. А дальше ничего вспомнить не получается.

— Даже не знаю, немного похоже на ритмику южных сонетов, но всё равно совсем не то — глубокомысленно выдала своё заключение бард после паузы.

Уж кто-кто, а она в местной музыке и поэзии разбиралась весьма основательно. Аккуратно пошарив в её светловолосой голове и «скачав нужные файлы» один демон теперь мог бы подрабатывать бардом, при желании вполне себе официально заходя в дома местных больших шишек, а не крадясь в тенях. В теории это было полезным. На практике я просто не знал что сказать. Моя собственная природа, после того как я оказался среди людей, стала вызывать у меня опасения.