Чтение онлайн

Дом действительно поражал своим безобразием. Я смотрела на этот архитектурный выкидыш и никак не могла сообразить, на что же он похож. На водонапорную башню? На маяк? На минарет? И еще эта стеклянная коробка сбоку. И чего было не сделать дом пониже да пошире? Ведь сейчас, если лень или денег жалко, не надо даже архитектора нанимать. Продается куча каталогов с готовыми проектами – только выбирай. А нет, так из интернета можно скачать. Наверно, какой-нибудь глубокомысленный фрейдист сказал бы, что это не дом, а фаллический символ.

– Она тут не живет, так, приезжает иногда, - продолжала моя собеседница. – завела было охрану, из местных, да прогнала скоро. Уж не знаю, почему. Кажется, любопытные были мужики слишком, в дом лазали, в окна подсматривали. Так новых и нет. Собачины злые во дворе, сторож поселковый их кормит. Но приезжает не одна, - женщина понизила голос и наклонилась ко мне. – То с мужиками, то с бабами. Шашлыки жарят во дворе, пьют, гуляют, музыку крутят, поют, визжат. Уж не знаю, чего еще делают. Правда, давненько уже не приезжала, где-то с середины июня.

С середины июня? Это уже интересно.

– А поподробнее можно? Про последний ее приезд?

– Подробнее? А что подробнее? Приехала одна. Не помню, может, 15-го, может, 16-го. Пьяная что ли – не знаю. Чуть в забор не въехала. Дело-то вечером было, но не поздно, темнеет-то сейчас когда! Так вот выскочила она из машины, встрепанная такая, глаза вытаращенные.

Я мысленно прикинула кратчайшую прямую от теткиного забора до Вериных ворот. Конечно, вытаращенные глаза оттуда вряд ли можно было бы разглядеть, да неважно.

– И что дальше? – поощрила я рассказчицу.

– Дальше Верка звонила кому-то по сотовому и орала, как резаная.

– А что орала, не помните?

– Ну, точно, конечно, не помню. Что-то про то, что ее подставили, что все кругом сволочи, матом ругалась, как извозчик.

Больше ничего дельного тетка мне поведать не смогла. Наградив ее за старание сотенной купюрой, я отправилась побродить вдоль Вериного забора. В принципе, я вполне смогла бы забраться вовнутрь. Со стороны небольшого березового леска забор был пониже. Вскарабкаться на дерево и спрыгнуть на ту сторону – нет проблем. Но вот собаки… С собаками я никогда не ладила. Подкупить сторожа? Например, чтобы он накормил их снотворным? Или самой кинуть им мяска с клофелином?

Но делать этого не пришлось.

Я стояла и размышляла, что лучше предпринять, как вдруг услышала лязг отпираемой калитки.

– Девчонки, гулять! – крикнул мужской голос, и ему ответил разноголосый лай. Мне показалось, что собак за забором не меньше десятка.

Я осторожно выглянула из-за угла и увидела, как молодой мужчина в камуфляже выводит на поводках двух огромных немецких овчарок. Надо ли говорить, что я тут же влезла на облюбованную березку и через несколько секунд уже была в Верином саду. Счастье, что сегодня мне пришло в голову надеть брюки и босоножки без каблуков. Плюхнувшись в густую траву, я даже не очень сильно отбила пятки.

Парадная дверь, разумеется, была закрыта на замок. На окнах первого этажа – ажурные решетки. Похоже, ничего мне здесь не обломится. Без всякой надежды я обошла дом, заглянула через стекло в зимний сад и вдруг увидела в задней стене, у самой земли узкую амбразуру подвальной отдушины.

Да, сюда с трудом пролезет даже упитанный таракан. Но тут я вспомнила нашего с мамой кота Барсика, который в порыве мужской страсти ухитрялся просочиться в приоткрытое окно, в щель шириной с ладонь. А кот, надо сказать, был довольно мордатый.

С сожалением оглядев свои кремовые брюки и бежевую блузку, я вздохнула и полезла в отдушину. Надо было торопиться, пока псины не вернулись с прогулки. О том, как я буду вылезать обратно, думать не хотелось.

Это были какие-то роды наоборот. Мама рассказывала так: головка и плечики прошли – считай все, ребенок родился. А мне предстояло голову и плечи с бюстом как раз наоборот просунуть вовнутрь. Только бы еще зад не застрял. Не скажу, что он у меня такой внушительный, всего-то сорок четвертый размер, но кто его знает, дело не в объеме, а в конфигурации, как говорит Ракитский.

Ободрав все, что можно, порвав по шву брюки, я все-таки протиснулась в подвал и ухнула вниз головой. На мое счастье, внизу оказались какие-то тряпки, иначе Веру мог ждать знатный сюрпризец: полуразложившийся труп в подвале.

Вскоре глаза привыкли к темноте, и я двинулась туда, где находилось нечто, напоминающее лестницу. Пару раз на пути попадались какие-то деревянные и металлические предметы с острыми и тупыми краями, от чего моя коллекция телесных повреждений многократно увеличилась.

Скрипучая лесенка, похожая на морской трап, вывела меня в темный тамбур с двумя дверями. Я толкнула наугад одну из них.

Кухня. Довольно обширная, но, опять же, совершенно безвкусная. Темное дерево и бледно-голубой кафель в стиле общественного туалета. Странно, одевается Вера вполне пристойно. Неужели ее вкуса хватает только на одежду?

Я прошлась по кухне, заглянула в холодильник (полупустой), открыла пару шкафчиков, забитых банками и пакетами. Потом вернулась в тамбур и открыла вторую дверь. Холл-гостиная с выходом на улицу и в зимний сад, тут же лестница на второй этаж.

Диван, стол, пара стульев и кресел, какие-то абстрактные безделушки на полках. Телевизор с огромным плоским экраном. Вот и вся обстановка. Все дорогое – и унылое. Нет, не хотела бы я такую дачку. У нас с мамой стандартный курятник на восьми сотках. Когда дедушка получил участок, больше строить и не разрешали. Столько-то квадратов и ни сантиметра больше. Правда, все равно все строили больше, но дедушка был в то время председателем садоводческого правления. На чужие шалости он глаза закрывал, а вот сам пользоваться привилегиями не счел возможным. Так что у нас три крохотные комнатки-закутка общей площадью двадцать квадратных метров и узенькая верандочка. И чердачишко. Сейчас-то я могу позволить себе если не новый дом, то хотя бы перестроить или расширить старый. Но только зачем? Я там бываю пару раз за лето, нам с мамой и так хватает.

Я поднялась по лестнице на второй этаж. Там было две комнаты – спальня и кабинет – и небольшая ванная. Такая же стандартная «дорогая» мебель – дымчато-серая кожа и шоколадный велюр. Тяжелые портьеры, безворсовые ковры. И над всем – застоявшийся запах пыли. Интересно, кто делает здесь уборку? Представить себе Веру с пылесосом я не могла. Ну никак. Наверно, приглашает кого-нибудь.

Может быть, в тумбочке найдется что-нибудь интересное? Нет. Какие-то бумажки, лекарства, всякие мелочи. Ничего интересного. На журнальном столике пара книжек в бумажных обложках и номер «Вог» за май. В шкафу – несколько вешалок с одеждой, на полках небольшой запас белья. Видимо, основной свой гардероб Вера держит в городе.