Чтение онлайн

Если Паша чему-то и удивился – я сказала, что попала в небольшое ДТП, - то вида не подал. Переспросил название фирмы – и только. Поговорив с ним, я позвонила еще Котику и попросила скинуть данные на Чинареву на мой домашний компьютер по электронной почте.

Почистив кое-как зубы, я решила, что можно и перекусить, тем более последний раз я ела ровно сутки назад, если не считать пытки молоком. На кухне меня ждал очередной сюрприз, правда, все в том же забавном стиле. Открытый настежь холодильник, лопнувший пакет кефира на полу, опрокинутый стул, гора грязной посуды в раковине и разбросанный из помойного ведра мусор.

– Михря! – заорала я.

– Ась? – раздалось из микроволновки.

– Долго это еще будет продолжаться?

– Да пока ты отсюда не съедешь. Ты мне разонравилась. Я в тебе разочаровался.

Обалдев от подобной наглости, я не нашла, что ответить. Так и стояла, раскрыв рот, идиотка идиоткой. Потом кое-как перебралась чрез мусорную баррикаду, вытащила из холодильника сыр и колбасу, сварила кофе, поставила все на поднос и понесла в комнату. Но на пороге остановилась и сказала через плечо:

– Убирать не буду. Сиди в грязи. И вообще, раз так – нехай все сгниет. Каждая тут жаба будет из себя подводную лодку корчить.

– А я тебе потоп устрою! – радостно пообещал Михрютка.

13.

День прошел бездарно. Я валялась на диване перед телевизором, то ныряя в легкую дрему, то ворочая тяжелые, как финские валуны, мысли. И при этом не переставала прислушиваться, что делается на кухне. Пару раз мне примерещился плеск воды, я вскакивала и ковыляла на кухню: а вдруг Михрютка осуществил свои угрозы?

Вечером пришло сообщение от Котика, которое мало что мне дало. Вера действительно не раз попадала в поле зрения определенных органов: то в связи с сомнительными сделками, то это были какие-то имущественные дрязги, то уклонение от уплаты налогов. Но каждый раз она выходила сухой из воды.

Я открыла файл с Вериным досье, чтобы присоединить к нему результаты Ванькиных раскопок, невольно пробежала глазами пару абзацев и призадумалась.

Какое-то тут было несоответствие. Кажется, я обратила внимание на это и раньше, но особо не задумалась. «Верэкс» активно занимался благотворительностью. Причем объектами данной деятельности были исключительно интернаты для умственно отсталых, не только в Питере, но и по области, а то и в других местах, подальше.

Конечно, в этом не было бы ничего удивительного, многие буржуины поступают так, и не по человеколюбию, а исключительно по той причине, что благотворительность позволяет мухлевать с налогами. Но вот что странно. Вера Чинарева, очень далекая от всякой сентиментальности и уж тем более от каких-либо нравственных выкрутасов, всегда принимала личное участие во всех подобных акциях. Она сама ездила в интернаты, дарила детишкам подарки и подолгу с ними разговаривала.

Ну, и как это состыковать с многочисленными уверениями знакомых, что детей Вера не любит, более того, относится к ним с известной долей брезгливости. Она сделала как минимум три аборта и никогда не приглашала к себе гостей с детьми. А тут – умственно отсталые, с которыми далеко не каждый жалостливый сможет общаться - ограничится тяжелым вздохом и конфеткой. Я бы поняла еще, если б Вере нужен был пиар. Но баллотироваться в депутаты она никогда не собиралась.

Я снова одернула себя. Зачем мне, спрашивается, нужны сейчас личные Верины странности. Какое это может иметь отношение к убийству? Может, она просто удовольствие получает от чужого несчастья. Сколько угодно таких людей.

Окончательно все обдумав, я наметила план действий. Мне просто необходимо снова попасть к Вере на дачу. Собаки явно не обучены, жрут все, что найдут. Поэтому мясо со снотворным будет в самый раз. Конечно, с таким раздутым коленом мне сложно будет карабкаться на дерево и прыгать с забора, но что делать. Паспорт надо выручать.

Мысль о том, что его уже могли найти, я старательно отодвинула на запасные пути. Как говорится, переживайте неприятности по мере их поступления.

Но для начала мне надо было во что бы то ни стало попасть в квартиру Брянцева и как следует там оглядеться. Сейчас она стояла опечатанная. По закону Вовкиными наследниками были его дети: дочь Полосовой и сын Даши Комлевой. Конечно, наследством до их совершеннолетия будут распоряжаться мамаши, но по-любому в квартиру они могли попасть только через полгода. Интересно, где находятся ключи? В милиции, в домоуправлении? А может, был еще один комплект? Большинство одиноких людей хранят запасные ключи у родственников, друзей или соседей – мало ли что. Я и сама так делаю. Одни ключи отдала маме, а другие – соседке Насте. Пару раз случалось так, что я забывала ключи на работе, а однажды потеряла всю связку. Если Брянцев тоже хранил запасные ключи у кого-нибудь, то кто это мог быть? Может быть, Инна Замшина?

Узнав в справочной телефон библиотеки, в которой она работала, я позвонила туда и узнала, что Инна на больничном – заболел сын. Домашний телефон мне дали с большим скрипом и после долгих уговоров.

– Адрес знаете? Приезжайте завтра до обеда, - вяло предложила Инна, даже не поинтересовавшись, кто я такая и что мне от нее надо.

Но поехать к Замшиной с утра не получилось. Вечером позвонила Алена и сказала, что в девять утра придет клиент. Поэтому мне пришлось собрать себя веничком на совочек, туго перебинтовать колено, замазать царапины на лице тоном и отправиться на работу.

Поговорив с клиентом, который хотел без особых хлопот поступить в какую-то жутко престижную аспирантуру, я вышла в приемную. Алена раскладывала компьютерный пасьянс, а Паша пил кофе и читал толстую газету.

– Интересно, что ты об этом скажешь? – обратился он к Алене, намеренно игнорируя меня. – Вот смотри, что тут пишут. Маньяк насиловал и убивал маленьких девочек. Его поймали. Раскрутили на пять эпизодов. Но вот именно на то убийство, по которому его взяли, доказательств не нашлось. И даже вроде бы как алиби есть.

– И что? – заинтересовалась Алена.

– Да журналист возмущается: не все ли равно, мол, пять убийств или шесть, маньяк он и в Африке маньяк.

– Ну и правильно возмущается. Пять, шесть… Маньяк же. Может, их десять было, которые не доказали. А ты не согласен?

– Разумеется, нет! – Паша вспыхнул, как сухая еловая шишка. – Пусть он за свои пять убийств ответит, а за шестое должны судить того, кто его действительно совершил. А то вон вместо Чикатило сколько человек посадили и даже расстреляли, а он все свое продолжал. Каждый должен только за свои дела отвечать, даже маньяк. А ты, Лиза, как думаешь?

Хотя я и слушала внимательно, но все же от неожиданности вздрогнула. Паша это заметил и чуть прихмурил брови.

– Не знаю, - буркнула я, отворачиваясь к кофеварке. – Это уже Богу решать, кто и за кого отвечать должен. Зря ничего не бывает.

– Лиз, ты что? – фыркнула Алена. – Ты сама сколько раз говорила, что в Бога не веришь.

– А как тебя задержали, - воинственно перебил ее Паша, - это тоже так Богу было угодно? Чтобы ты за кого-то другого отдувалась?

– Паша! – лицемерно-возмущенно ахнула Алена.