Чтение онлайн

– Славик! – я махнула ему рукой.

– Ты?! – удивился он, судя по всему, неприятно удивился.

Похоже, я недостаточно сознавала, в кого превратилась за последние недели. И дело даже не в одежде, хотя раньше я постеснялась бы выйти из дома в таком полулюмпенском виде. И даже не в растрепанных сосульках на голове и полном отсутствии косметики. Перед выходом из дома я посмотрела на себя в зеркало и поразилась, насколько изменилось мое лицо. Исчезло выражение нахальной, неистребимой самоуверенности и легкий налет стервозности, который делал меня сводной сестричкой Веры Чинаревой и Натальи Полосовой. А если уж я поразилась этому, то как, наверно, удивился Коробок! Вряд ли я понравилась ему в этом моем новом облике – замызганном и испуганном.

Он элегантно отодвинул стул и приземлился рядом со мной, смахнув попутно крошки из-под своего безупречного рукава.

– Будешь что-нибудь? – предложила я, ускоренно поедая чизбургер.

– Нет. Вырвался на полчаса. Рассказывай, но покороче. Подробности…

– Почтой?

– Подробности позже. То есть излагай не сюжет, а фабулу.

Трудно поверить, но когда-то Коробок хотел стать моим коллегой-филологом. И даже поступил в «Герц», на русский язык и литературу. Но ушел оттуда после первого же семестра. Потом у него были уже совсем другие университеты.

Если кто не знает, то сюжет отличается от фабулы, в основном, наличием причинно-следственной и временной связи. «Жили-были дед и баба. Оба они умерли». Это фабула. А вот когда и почему умерли – это уже сюжет. Впрочем, я с поставленной задачей справилась на «троечку», потому что периодически срывалась в подробности. Особенно когда перешла к финальной коде.

– У тебя с головой все в порядке? – грубовато поинтересовался Коробок, когда я закончила. – Или от потрясений мозги в задницу стекли? Не терпится исправить несправедливость судьбы и занять свое законное место на кладбище?

– Кстати, возвращаю долг, - я выложила перед ним тысячу долларов. – А что касается мозгов, то со стороны виднее. Пойми ты, я не могу всю оставшуюся жизнь сидеть, забившись в нору, и дергаться от каждого шороха.

– Послушай, давай мои ребята просто-напросто оторвут ей голову, зачем тебе лезть на рожон?

– Нет уж! – уперлась я. – Потом еще и ее на меня повесят. Мне нужно, чтобы твои ребята отловили мужика, который придет меня убивать, только и всего. И чтобы он сдал Чинареву. А там уж пусть менты с ней возятся.

– Какая гуманность! – закатил глаза к потолку Коробок. – А если мои не успеют и он тебя раньше прикончит?

– Давай сделаем так, - и я изложила поминутно вздыхающему и кривящемуся Коробку свой план.

Он выдает мне бригаду мальцов, покрепче и, желательно, посообразительнее. Они привозят меня домой, осматривают подъезд, лестницу и квартиру, заводят меня туда и занимают сторожевые посты – кто в квартире, кто на улице. И когда появляется киллер, аккуратное его сворачивают. Не восвояси, а в трубочку.

– А если тебя тихо через окошко пристрелят?

– Я шторы задерну. Да и киллер этот, Кабан, говорят, любит почему-то в лицо стрелять. Извращенец какой-то!

– Блин, Лиза! – Славик продолжал кривиться и морщиться, как не выглаженная вовремя простыня. – Ты со своими «волшебными неожиданностями» совсем с катушек съехала.

– Я так понимаю, ты не хочешь мне помочь? – я широко улыбнулась и встала, стараясь не заплакать.

– Сядь! – он повысил голос и рванул меня за руку. На нас начали обращать внимание. – Во-первых, я не отказываюсь. А во-вторых, ты уверена, что будет кого сворачивать в трубочку?

– Абсолютно. Они и так уже знают, что я жива. Видели меня и у Ракитского на даче, и в клинике. Да я еще Вере весточку послала на трубку. Теперь она не успокоится.

– Ты как тот заяц, который плюет бульдогу в рожу, - сделал мне комплимент Славик. – Ну да ладно. Будет все, как ты захочешь, море, пальмы и цветы, - фальшиво пропел он. – Кстати, тебе не интересно, что поделывают твои коллеги?

– Ну, Антон мне намекнул, что они пытаются власть поделить. Да и Зойка, гадина, на поминках бухтела, что без меня у них теперь распустятся сто прекрасных цветов.

– Каких еще цветов?

– Ну, это лозунг был такой в Китае времен культурной революции. Сначала растили прекрасные цветы, а потом принялись сорняки выпалывать.

– Знаешь, я бы их всех выполол к ядрене матери, гадюк твоих. Ну и набрала ты себе, Лиза, коллективчик. Аленка разве что ничего. Если что, заберу ее к себе.

– А как же Светик?

– Светик – жена. Ты меня, старая, не путай!

– Ты скажи, они там хоть что-то делают или только трон делят?

– В основном потребляют остатки прежней роскоши. Как говорится, дожрать кита и умереть. Пока я их трогать не буду, а мой тебе совет на будущее: гони ты эту шушеру пинком под нижнюю голову. Кстати, помимо поползновений на твою кабинет, там идет еще какая-то непонятная мышиная возня. Я не вникал, но что-то мне это не нравится.

Я только плечом дернула – со своими бы проблемами разобраться. Как выяснилось в последствии, зря. Эх, знать бы, где упадешь…

Славик посмотрел на часы и подхватил один из двух моих пирожков.

– Мне пора. А ты сиди здесь. Ребята за тобой подъедут. Крестника моего береги, - он фамильярно похлопал меня по животу.

Странно. Совсем недавно я бы только захихикала, а теперь подобные дружеские проявления мне стали неприятны.

Коробок растаял, как видение. Интересно, сколько придется здесь сидеть, пока за мной не приедут господа бандиты? Водяная пыль снова сконцентрировалась в полномасштабный дождь, по стеклам, подмигивая, зазмеились струйки. Тоска! Внезапно проснулся аппетит, я набрала картошки, гамбургер и еще пару пирожков, словно наверстывая упущенное. Стало немного веселее.

Где-то рядом запищал сотовый. Я покрутила головой по сторонам и только потом сообразила, что «Улетай на крыльях ветра» доносится не откуда-нибудь, а из моей сумки.

Номер был подавлен, но я не сомневалась, что звонит Вера Чинарева. Клюнула на приманку. Трубка продолжала заливаться, в придачу противно вибрируя. Я ехидно ухмылялась. На меня снова начали оборачиваться. Кстати, вы замечали, что звонки чужогомобильника действуют крайне раздражающе?

Улыбнувшись особенно гадко, я нажала на кнопку отбоя. И выключила телефон вообще.

– Все чисто! – доложил коротко стриженый красномордый субъект по имени Вадик. – Выходим.

Огромный темно-зеленый джипище, в котором меня везла домой целая бригада дюжих мужиков в одинаковых темных костюмах, подогнали вплотную к подъезду.

– Совсем эти новые русские обнаглели! – возмутилась бабка с третьего этажа, которая вывела на прогулку свою мерзкую шавку Фросю. – Скоро уже по лестницам будут ездить на своих танках!

– Подождите! – остановил меня Вадик, когда я уже хотела выйти из машины.