Чтение онлайн

– Вот, Семен Аркадьевич, невестку привезла, - Марина подтолкнула меня вперед.

– Здрасьте! – от смущения я едва не сделала книксен.

– Шесть недель, сильный токсикоз, - докладывала Марина. – Полежит в стационаре, сделаем анализы. Завтра утром приедет брат, все оплатит.

– Будем смотреть? – коротышка хищно оглядел меня с ног до головы.

Господи, он что, маньяк?

– Я сама, Семен Аркадьевич, - поспешила на помощь Марина. – Девушка стесняется.

– Девушка? Стесняется? – скептически переспросил он. – Впервые вижу беременную девушку. А вы? Наверняка она забеременела непорочным образом, просто как Дева Мария.

– Тише, Семен Аркадьевич! – строго оборвала его Марина. – Она верующая. Очень глубоко верующая. Вы оскорбляете ее религиозные чувства. Она еще никогда не была у гинеколога. Тем более, вы – мужчина.

Семен Аркадьевич посмотрела на меня, как на собаку с двумя головами, и только рукой махнул: мол, воля ваша.

– Чего ты тут наплела? – фыркнула я, когда мы зашли в небольшую смотровую. – Какие шесть недель? И почему это я никогда не была у гинеколога?

– Ты хочешь познакомиться с этим клопом поближе? Так я его сейчас свистну. Скажу, что ты мне не доверяешь.

– Нет, не надо! – испугалась я.

– Ну то-то же. А шесть недель потому, что четыре – это несолидно. Может, это и не токсикоз вовсе, а расстройство желудка. Кстати, сделай-ка ты завтра с утра тест, а то, может, и правда, никакой беременности нет.

Осмотрев меня, Марина вызвала медсестру, и та отвела меня на второй этаж, в маленькую двухместную палату, где на кровати у окна спала молодая светловолосая женщина. Шум разбудил ее, она проснулась, повернулась и бурно обрадовалась:

– Ох, ну наконец-то!

Заметив мое недоумение по поводу такого явного восторга, она объяснила:

– Скучно одной валяться. Поговорить не с кем. Я специально в двухместную палату попросилась, а соседки все нет и нет.

Пока я располагалась, женщина, назвавшаяся Ириной, трещала, не закрывая рта. В течение всего нескольких минут я узнала, что ей двадцать пять лет, что она домохозяйка, что у нее уже есть две девочки, но муж-бизнесмен требует мальчика и не намерен останавливаться, пока не получит желаемого.

Самым замечательным было то, что говорить самой при таком раскладе уже не требовалось. Под ее журчание я незаметно уснула.

Разбудил меня какой-то шорох. Слабо светящиеся стрелки часов показывали без десяти два. Я села и прислушалась. Ирина спала, тихо похрапывая. Проехала машина, отсвет фар полосой скользнул по потолку.

Что-то скрипнуло. В коридоре? Или за окном? Я нажала на кнопочку бра в изголовье. Лампочка не зажигалась. Тогда я встала и включила общий свет.

– Что? Что случилось? – сонным голосом пробормотала Ира, зажимая глазами руками.

– Тише! Слышишь?

Она прислушалась.

– Ни фига не слышу. Может, показалось?

Я приоткрыла дверь, выглянула в коридор. Никого. Вернулась в палату, подошла к окну. Пустая улица.

– Может, мыши скребутся? – Ира зевнула и отвернулась к стене.

Я выключила свет и легла. Сон больше не шел. Правда, показалось? Или кто-то пытался забраться по выступам стены, а я, включив свет, его спугнула?

Время ползло, как раненая черепаха. Мысли – напротив, метались испуганными летучими мышами.

Летучими мышами… «Я – черная моль, я – летучая мышь…» Этот душещипательный, пошловатый романс обожала Настя. Сколько раз я слышала, как она фальшиво напевает его. Настя, Настя, как же не повезло тебе. И все… из-за меня?

«А из-за кого еще?» – ехидно заметил Михрютка. Я уже привыкла, что время от времени пустота отзывается на мои мысли его тоненьким, скрипучим голоском. По привычке я помотала головой, отгоняя неприятные мысли. Зазвенело в ушах, тошнота подкатила к горлу. Едва успев нашарить под кроватью тапки, я бросилась в туалет.

Пустой желудок так и рвался утопиться в унитазе. Перед глазами плавали огненные колеса. С трудом поднявшись на ноги, я прополоскала рот и замерла от жуткого визга.

Ноги приросли к полу. Не знаю, сколько прошло времени, прежде чем открылась дверь палаты.

– Что случилось? – спросила медсестра.

Я отмерзла и осторожно выглянула из туалета.

Ирина сидела на кровати, натянув одеяло до бровей. Рядом стояли медсестра и охранник.

– Там мужик какой-то, - дрожащим голосом выдавила она, показывая пальцем на окно.

– Где там? – медсестра подошла к окну, выглянула. – Нету там никого. Может, приснилось что-то?

– Ага! Лизе вон тоже приснилось, да?

Сестра повернулась ко мне.

– Вы тоже кого-то видели?

– Слышала шорох какой-то, - нехотя призналась я.

– А как он выглядел, мужик этот? – подал голос молчавший до сих пор охранник.

– Да откуда я знаю. Страшная какая-то рожа. Лиза в туалет пошла, я проснулась. Поворачиваюсь, а он в окно смотрит. Я заорала – он исчез.

– Так, мне надо немедленно отсюда уйти, - я старалась, чтобы голос звучал твердо и спокойно.

– Вы с ума сошли! – вытаращила глаза сестра. – Три часа ночи.

– Вы слышали? Мне надо отсюда уйти. Молодой человек, выйдите, я буду одеваться.

– Лиза, да ты что, да ты куда? – закудахтала Ира. – Ты из-за этого, который за окном, да?

– Может, милицию вызвать? – предложил охранник.

– Нет! – рявкнула я. – Не надо никакой милиции!

– Я сейчас главного позову, пусть он решает, - сестричка выскочила из палаты, словно за ней волки гнались.

Мне наконец-то удалось выставить охранника за дверь. Достав из шкафа свою одежду, я принялась одеваться, как солдат по сигналу «тревога». Ирочка следила за мной сверкающими глазами.

– Скажи, Лиза… Это ведь из-за любви, да? – с придыханием спросила она. – Он что, отец твоего ребенка? Ты от него хочешь убежать? Или наоборот, к нему?

Ну надо же быть такой глупенькой! Какая там еще любовь-морковь?!

Хотя… Как она сказала? Отец моего ребенка?

А что? Интересная мысль. Уж Антон-то точно знает, где я. Антон и Марина. Только зачем ему такие сложности? Легче предположить, что наш трюк с переодеванием не удался и нас с Мариной все-таки выследили.

В палату ворвался лысый карлик Семен Аркадьевич, пылающий гневом. Как же, пациента решила уйти. А денежки?