Чтение онлайн

Первым делом я скинула с себя платье и, переодевшись в сорочку, упала на кровать. И только сейчас меня наконец-то пробрало. Пережитое нападение всплывало в мозгу яркими вспышками. Крики бандитов, кровь, стекающая из разбитой головы на землю, злые желтозубые улыбки….

Но куда больше этого меня насторожил разговор Грэма и Криса. Выходит, те люди в саду… это подосланные убийцы? Значит, и в доме не безопасно? Но как я могла не заметить подобного?

Впрочем, ответ был прост. Я слишком сильно полагалась на прочитанные мной книги, а то, что не входило в сюжет, не хотела замечать. Ведь Нинель упоминала посторонних в поместье. А рассказ о погибшем извозчике? Даже Грэм знал.

А я что? Я знала, что Кристиан должен стать злодеем. Но не задумывалась, что, возможно, он замораживал людей не из жестокости, а из необходимости. В истории все было довольно просто. Быстро понимаешь, кто здесь хороший, а кто плохой. Даже по ходу повествования понятно почти сразу. Но в жизни… в жизни все всегда обстоит несколько иначе.

И от осознания того, что в имение может проникнуть посторонний натренированный ассасин, мне стало страшно. По-настоящему страшно. Я долго ворочалась в кровати, но страх прогнал даже сон.

В итоге я обреченно вздохнула и, накидывая на себя халат, поплелась в комнату к Крису. Да, именно он был целью всех этих покушений. Хотя, почему? Зачем кому-то убивать бастарда? Но я также знала, что он единственный человек, который точно сможет справиться с нависшей угрозой. Находиться с ним сейчас безопаснее всего.

Я кралась тихо, как мышка. И, чтобы никого не разбудить, устроилась на кресле в приемной. В нем же и уснула. Я проделывала этот трюк еще несколько ночей подряд. Приходила туда, когда все спят, и просыпалась еще засветло. Это было несложно, ведь мой сон стал чутким и прерывистым.

Но однажды я наконец-то почуствовала себя действительно отдохнувшей. Я смогла вздохнуть полной грудью и потянуться, зарываясь в мягкое одеяло.

Так, погодите. Какое еще одеяло?

Я открыла глаза и резким движением села.

За окном было ещё темно, а я находилась в уже знакомой мне спальне Кристиана и лежала в его кровати, рядом с ним.

– О, ты снова проснулась, -проворчал он, недовольно переворачиваясь на другой бок, - какая ты беспокойная. Вечно ерзаешь и что-то бормочешь во сне. Иногда и руками машешь.

Да уж, кошмары, они такие.

– Как ...как я тут оказалась?
– дрожащим голосом спросила я.

– Что значит «как»? Разве ты не сама пришла в мои покои и уснула в кресле? Все продолжаешь ходить за мной, Хвостик. Даже по ночам от тебя спасения нет.

– Да, но... Не на кровати же.

– А, я тебя сюда перенес. Нечего ютиться, как какой-то беспризорник.

С этими словами он повернул голову ко мне.

– Но... Но... Так не положено.

– Ага, а по ночам приходить в мою комнату, значит, положено?

– Но... Я же твоя невеста! Я не должна делить с тобой ложе до свадьбы!

– Святые драконы, тебе же всего девять, о чем ты только думаешь?
– кажется, теперь настал его черед смотреть на меня, как на сумасшедшую, - ты же совсем ещё ребенок! Чему вас там на севере учат?

– Ага, но возраста достаточного, чтобы продавать меня мадам Генриетте!

– Нет же, в таких заведениях маленьких девочек сперва обучают...

Он осекся.

– Боги, о чем я только разговариваю с малолеткой! Спи давай.

Ага, откуда он сам знает о таких деталях организации борделей, я предпочла все-таки не спрашивать. Не бессмертная.

Впрочем, и в свои девять лет леди Лиора выходила весьма разносторонней личностью: то ворует, то замки вскрывает, то ведет разговоры о борделях.

– И не заговаривай мне зубы. Просто сразу признайся, что тебе страшно.

– Мне страшно, - эти слова дались мне довольно легко.

– Пф, трусиха, - насмешливо произнес Крис.

– Сам попросил признаться. Не очень-то здорово отвечать на честность насмешками.

– Я запомню, - сказал парень, а затем добавил, - но твоей чести совершенно точно ничего не угрожает. Я же не извращенец какой-нибудь. Пускай аристократов и обручают с самого детства, но невесту я совершенно в тебе не вижу. Скорее вижу сопливую малявку, коей ты и являешься!

– Я, знаешь ли, тоже не хочу быть твоей невестой, - фыркнула я.

– Не хочешь?
– изогнул он одну бровь.

– Не хочу, - призналась я, - хочу быть твоей подругой.

Услышав это, Кристиан не сдержался и гоготнул.

– Ну, не хочешь, значит не будешь. Только не забудь напомнить мне об этом лет через десять, когда придет пора твоего дебюта в обществе.

– Я не настолько маленькая!
– возмутилась я, - А что будешь делать все это время ты?

Парень удивился. Его явно никто никогда не спрашивал о таком. Он вздохнул и снова натянул на свое лицо надменную маску.

– Ты очень упрямая и назойливая. Вечно лезешь куда не просят. И дико бесишь…

Просто очаровательное начало. После этого откровения не удивлюсь, если услышу что-то в духе: "поэтому я запру тебя в темнице". Но Кристиан удивил:

– Но ещё ты маленькая и слабая. Тебе может навредить почти кто угодно крупнее кролика. Так что, глупо спрашивать, что я буду делать. Тебя защищать. Очевидно, ничего другого мне просто не остается.

Я почувствовала, как что-то в моей груди начало таять. Кажется, этот парень не безнадежен.

Праздник прошел неплохо. Крестьяне из местных деревень и мелкие помещики приходили в наш дом весь день, выказывая почтение лорду, и поздравляя. А от искренности их улыбок, адресованных Кристиану, у меня не оставалось сомнения в том, что они фальшивые. Несмотря на его юный возраст, местные тоже боялись Криса. Казалось, это только для меня он стал защитником, а потому от такого отношения мне было крайне неприятно и обидно за него. Но блондина, кажется, это совершенно не трогало.

Мне же отвешивали дежурные комплименты. А затем спешили удалиться и поболтать с кем-то из слуг. С ними они ладили прекрасно. Казалось, обитатели этого дома ненавидели только нас с Крисом. К Грэму Нинель и остальные были тоже строги, ведь он выбрал наше общество вместо их посиделок в гостиной. Но к нему слуги были более снисходительны. В конце концов он сын извозчика, а значит один из них.

Закончилось торжество обычной пирушкой, перетекающей в пьянку. Отец Грэма даже накормил нас ветчиной, а сиделка Зилла поделилась сладкими пряниками. Кристиан же улизнул пораньше.