Чтение онлайн

Я думала, это безопасно. Думала, так правильно.

А теперь сижу напротив Ирины, в этой белой чужой гостиной, в этом вульгарном белье под халатом, и слушаю про тайминг завтрашнего вечераего юбилея...

— В шесть за вами приедет машина. Вас привезут в загородный комплекс. Там вы переоденетесь. — Ирина многозначительно смотрит на меня. — В то, что приготовлено. После этого вы выйдете в зал. Рустам Юсупович будет ждать вас у входа, он там всех гостей будет встречать. Ваша задача — поздравить, улыбаться и молчать. Сесть на свое место по рассадке. Отвечать, только если спросят. Никаких лишних движений, никаких инициатив. Вы поняли?

— Да, — киваю я. — Конечно.

— И еще...
– она замялась. — Там будут... гости. Разные люди. В том числе...
– кашлянула. — В том числе супруга Рустама Юсуповича. Тамара Заурбековна.

Супруга.

— Я хочу, чтобы вы были готовы, — продолжает Ирина. — Это не должно стать для вас сюрпризом.

Я смотрю на нее и вдруг чувствую, как внутри поднимается что-то горячее. То, что я считала умершим.

— Спасибо, Ирина, — говорю спокойно. — Я поняла. Можете идти.

Она смотрит удивленно, но встает.

— Завтра в шесть. Не опаздывайте.

— Не опоздаю.

Дверь закрывается.

Я остаюсь одна.

И в тишине этой стерильной квартиры я вдруг начинаю улыбаться.

Он хочет, чтобы я была оберткой? Подарком? Трофеем?

Он думает, что я буду стоять и улыбаться, как дрессированная собачка?

Глупый…

Он забыл, кто я такая.

Я сама забыла…

Он забыл, что именно я была той, кто не побоялся задрать рубашку перед черным джипом. Что именно я была той, кто держал за яйца весь Ростов, потому что была его женщиной… Его единственной. Его киской.

А эти... жена, любовницы, гости — они появились потом. Когда меня не было.

Я была первой.

Я была той, которую он хотел по-настоящему.

И я покажу ему, что та Алина не умерла. Она просто ждала своего часа.

Загородный комплекс. День юбилея.

Шесть вечера.

Машина подана ровно минута в минуту. Черный мерседес с тонированными стеклами. Молчаливый водитель. Короткая дорога по большой ухоженной территории. Я помню, что когда-то здесь был заброшенный советский санаторий, где любили мародерствовать и играть в сталкеров подростки. А он превратил это место в рай…

Огромный особняк в современном стиле, подсвеченный со всех сторон. Дорогие машины у входа. Вахтеры на парковке. Охрана с микронаушниками.

Меня проводят внутрь, в отдельный номер на втором этаже.

На кровати разложено платье.

Я смотрю на него и усмехаюсь.

Черное, закрытое, бархатное…

Рядом с платьем — пакет. С бельем, которое он привозил утром. Конечно, это же «обертка подарка».

Я беру его в руки. Смотрю на эти веревочки, на это кружево, на эту откровенность.

Кружево жжет руки.

Принимаю душ и переодеваюсь. Смотрю на свое отражение в зеркало. А ведь красивая… Или снова начала верить в то, что красивая? Почему за эти годы в Москве я настолько слилась с серой действительностью, что это понимание напрочь вылетело из головы… Я не чувствовала себя женщиной. Да. Просто винтиком в большой системе, песчинкой в огромном городе, но не красавицей, вокруг которой крутится мир.

Так может плюнуть на условности, гордость и нагнетаемое внутренними шорами чувство уязвимости? Может почувствовать себя женщиной? Вожделенной… Да, я всего лишь его прихоть… Но ведь из сотен тысяч этот способный на все мужчина снова выбрал именно меня…

В дверь стучат- и я быстро накидываю на себя пеньюар.

Ирина.

Тоже в праздничном, но максимально строгом, чтобы ни на секунду не было сомнения, что она тут просто для работы…

— Вы расположились, Алина? Все понятно? На кровати платье, которое нужно надеть на торжество. В шкафу… еще одно платье. Его наденете, когда удалитесь наверх, ждать Рустама Юсуповича.

То, как цинично и спокойно, я бы даже сказала, буднично, она говорит про то, что по факту означает совсем не деловые вопросы, посылает по телу ток. Даже странно… Такая умная, респектаьельная Ирина- и объясняет мне, какое платье надевать для людей, а какое — для развлечения Рустама…

Я снова остаюсь одна. Подхожу к шифонеру… А там… Там наряд совсем другого порядка… Тоже черная струящаяся ткань, открытая спина, разрез до бедра… Шикарно, дорого, открыто…

Внутри сразабывает протест…

И даже горькая усмешка…

Он ведь не убьет меня за прихоть?

А может и убьет…

Плевать. Мое сердце итак посеченное выстрелом шрапнели. Чувствую именно так…

Я выбираю этот наряд, оставляя тяжелый бархат на кровати нетронутым… Из зеркала на меня теперь смотрит ослепительная соблазнительница.... Волосы — распустить, как он любит. Белоснежная копна до пояса. Максимум естественности, минимум косметики — только глаза подведены чуть ярче, только губы блестят.

Я смотрю на себя в зеркало.

Из зеркала на меня смотрит ОНА.

Дикая Алина, пара опасного бандита. Ростовская, дерзкая бестия…

Та, что задирала рубашку перед джипом. Та, что не боялась управлять тем, кто держал в страхе весь город. Та, что была Его единственной…

— Ну что, киска, он ведь хотел показать тебе твое истинное место… — шепчу я своему отражению. — Покажем ему, кто ты на самом деле?

Глаза в зеркале горят зеленым огнем.

Спускаюсь в обозначенное время по помпезной мраморной лестнице.

Зал гудит.

В моменте, когда я оказываюсь в пролете, выводящем в зал, музыка, кажется, стихает.

Потому что все смотрят на меня.

Мужчины — с открытыми ртами. Женщины — с плохо скрываемой завистью. Официанты замирают с подносами. Охрана провожает взглядами.

Я знаю, как я выгляжу.

Платье облегает фигуру, как вторая кожа. Разрез открывает ногу почти до самого бедра при каждом шаге. Спина голая — полностью, до самого копчика. Волосы струятся по плечам белым водопадом.

Я иду медленно. С достоинством королевы. Королевы, которая поднимается на эшафот. Даже если завтра казнь, мне нравится чувствовать себя такой сейчас… настоящей… Словно бы я как царевна-лягушка, скинула с себя шкуру, которую мать заставила натянуть пять лет назад, и снова предстать в истинном обличии…

С легкой полуулыбкой на губах.

С уверенностью, потому что за спиной сильный мужчина.

Сейчас он не за спиной. Сейчас он напротив…

Я ищу его глазами.

Он стоит у центрального стола. Рядом с ним женщина — темноволосая, красивая, в синем платье. Тамара. Его жена.