Чтение онлайн

Глаза горят. Щеки раскраснелись. На губах все еще припухлость от его поцелуев. На шее — засосы, которые не скрыть никаким тональником.

Я красивая.

На его дне рождения я видела, как на меня смотрели мужчины. Открыто, жадно, оценивающе. Я могла бы выбрать любого из них. Богатого, успешного, свободного. Который не унижал бы меня, не покупал, не делал излишком.

Но мне никто не нужен.

Только он.

Я вспоминаю, как ловила его взгляд в зале. Как он смотрел, когда я танцевала. В этом взгляде было всё — желание, ярость, голод, воспоминания. И что-то еще. Что-то, что я боюсь назвать.

Может быть, он тоже...?

Нет. Не смей. Он женат. У него семья. Ты для него — развлечение. Гештальт. Подарок на день рождения.

У меня просто была цель- вытащить из кабалы брата…

Он наиграется и каждый из нас пойдет своими путями…

Но сердце упрямо шепчет… А если?

В аэропорт меня везут на той же черной машине с тонированными стеклами.

Водитель молчит. Я смотрю в окно на проносящиеся мимо дома, деревья, людей. Они живут своей жизнью, обычной, понятной. А я лечу в неизвестность.

У трапа самолета — отдельного, маленького, который подают к заднему выходу — меня встречает Ирина.

— Добрый вечер, Алина. — Она окидывает меня быстрым взглядом, замечает следы на шее, хоть я и пытаюсь их усиленно прикрыть шарфиком, но ничего не говорит. — Пройдемте.

Я поднимаюсь по трапу. Сердце колотится где-то в горле.

Самолет частный. Не огромный лайнер, а небольшой бизнес-джет. Внутри кожаные кресла, деревянные панели, стюардесса с дежурной улыбкой. Такие раньше я видела только в кино…

Боже, все-таки как он поднялся. Раньше я думала, что его огромные машины- это предел богатства. А теперь у него самолеты свои…

— Ваше место здесь. — Ирина указывает на кресло в хвосте. — Багаж уже загружен. Полет продлится около девяти часов. Если что-то понадобится — обращайтесь к стюардессе.

— А...
– я сглатываю. — А где?

— Рустам Юсупович и Тамара Заурбековна уже в передней части салона, — сухо отвечает Ирина. — Вам сюда.

Здесь все так организовано, что мы с ними даже не пересекаемся. И в то же время, она могла увидеть меня входящей по второму трапу… Как? Как так-то? Почему она это терпит?! А как же гордость?!

Я сажусь в кресло и чувствую, как внутри все сжимается.

Он здесь. В нескольких метрах. С ней.

А я сижу в хвосте, как... как кто? Собачка? Любовница, которую прячут? Часть багажа?

Самолет взлетает. Я смотрю в иллюминатор, как Ростов становится маленьким и чувствую, как по щеке ползет слеза.

Злая. Горькая. Бессильная.

Я вытираю ее тыльной стороной ладони.

Не смей плакать. Ты сама согласилась. Ты знала, на что идешь.

Но знать и чувствовать — разные вещи…

Девять часов полета.

Он не приходит.

Ни разу.

Я сижу в своем углу, пью воду, смотрю фильмы, которые не запоминаю, и жду. Глупо, отчаянно жду, что откроется дверь из другой части салона, и он войдет.

Дверь не открывается.

Только стюардесса приносит еду, улыбается и тут же исчезает.

Я представляю, что там, в передней части салона. Они сидят рядом. Она кладет голову ему на плечо. Он касается ее руки. Они разговаривают, смеются, пьют шампанское.

У них медовый месяц.

А я — излишек.

К горлу подступает тошнота. Я заставляю себя дышать глубоко, ровно.

К утру мы приземляемся.

Мале встречает влажным жарким воздухом, запахом моря и цветов. Я выхожу по тому же заднему трапу, и меня сразу сажают в отдельный автомобиль.

Ни его, ни Тамары. Просто водитель, который молча везет меня куда-то.

Мы едем долго. Потом садимся на катер. Ветер треплет волосы, брызги летят в лицо. Вокруг — бирюзовая вода, пальмы, домики на воде. Открыточный рай.

Меня заселяют на виллу.

Отдельную, на сваях, прямо над лагуной. Огромная кровать под балдахином, стеклянный пол с видом на рыбок, открытая терраса с бассейном, лежаки, тропические цветы в вазах…

Красиво. Дорого. Стерильно…

Почему это ощущение стерильности его жизни меня не покидает?!

Я стою посреди этого великолепия и чувствую, как на сердце камень.

Где он? Где она? Они тоже здесь? В такой же вилле? Вдвоем?

Я выхожу на террасу. Солнце клонится к закату, окрашивая небо и воду в розово-золотые тона. Невероятная красота.

А внутри — пустота.

Я сажусь на край шезлонга, обхватываю колени руками и смотрю, как закат догорает.

Думаю о нем.

Сколько лет я знала его и тайно им восхищалась? Что испытала, когда он впервые там, в парке у озера, посмотрел на меня как на взрослую… Его взгляд во дворе нашего дома на следующий день после той моей выходки с рубашкой… Первый поцелуй… Жестко, требовательно, у стены его дома. Первый раз… Как назвал киской. Как я злилась, а внутри все пело от этого его «киска»...

Я думала и думала…

О том, как уезжала в Москву, думая, что умру от боли.

О том, как все эти годы не могла никого полюбить.

О том, как сейчас сижу в раю, одна, и жду, когда он позовет.

Я красивая. Я знаю. Вчерашний вечер доказал это. Я могла бы быть счастлива с другим. С тем, кто не мучил бы меня, не унижал, не покупал.

Но мне не нужен другой.

Мне нужен только он.

Грешный. Опасный. Женатый. Мой.

Я закрываю глаза, и слезы снова текут по щекам.

— Дура, — шепчу я себе. — Какая же ты дура, Алина.

Вот в сем была суть его мести. Не просто поиметь. Не просто закрыть свой гештальт сексом.

Он добивался этого моего состояния тотального раздрая. Сокрушительного поражения. Да, Рустам, ты победил… Я без тебя ничто… И как человек, и как женщина… И теперь точно это знаю. Вот о чем его незакрытый гештальт…

Закат догорает. Зажигаются звезды. Где-то играет тихая музыка. Пахнет морем и цветами.

Я сижу на террасе и смотрю в темноту.