Чтение онлайн

Я прекрасно понимаю необходимость оставаться в больнице, но не очень понимаю, как в таких условиях подготавливать развод и суды за компанию.

Мне, конечно, будут помогать Зоя и Слава, но и мое присутствие будет нужно... может, доверенность на детей оформить?!

Нет. Я быстро отказываюсь от такой идеи.

Мы, конечно, помирились с Зоей, но я пока не доверяю ей настолько, чтобы позволить, например, расписываться вместо меня на документах авиакомпании или распоряжаться моими счетами...

Не то чтобы я думаю, что она все еще в группе поддержки своего отца, а мне просто врет, но... нет, мне нужно время, чтобы снова довериться ей целиком и полностью. Думаю, она и сама поняла бы меня и согласилась.

Может, просто позволить ей и сыну представлять меня в суде?!

Впрочем, возможно, Светлана Ивановна права, и я просто бегу впереди паровоза. Судов-то пока никаких нет! А к тому времени, как начнутся, я, наверное, уже выпишусь из больницы... надеюсь.

По крайней мере, чувствую я себя и правда намного лучше.

Уже сама спокойно хожу в туалет и в душ.

С аппетитом ем.

Дозы обезболов снизили, а значит, скоро перестанет так отчаянно клонить в сон.

Сегодня утром я даже почитала немного!

А вот кино смотреть пока сложно: от голубого экрана сразу начинают слезиться глаза...

Светлана Ивановна записывает последние показатели, желает мне хорошего дня и здоровья и уходит.

Я остаюсь в палате одна, но, надеюсь, ненадолго: должна прийти Агния.

К сожалению, точного времени ее прибытия я не знаю, у меня ведь все еще нет телефона! Даже странно...

Пока жду, меня снова начинает клонить в сон, так что когда над ухом раздается до боли знакомый голос сестры:

– Агата... Агата! – я невольно вздрагиваю, вываливаясь из дремотного состояния обратно в реальный мир.

– Привет, – говорю растерянно, продирая глаза и приподнимаясь на подушках.

– Привет. Прости, я тебя напугала?! – Агния выглядит немного виноватой.

– Да нет, я просто задремала... опять, – усмехаюсь я. – Я так весь день заыпаю из-за таблеток. На самом деле, я ждала тебя. И очень рада, что ты пришла.

– Да, Зоя сказала мне, что ты хочешь поговорить.

– Хочу, – киваю я.

– Ладно... Но сначала скажи, как себя чувствуешь, – просит сестра.

– Все у меня об этом спрашивают, – улыбаюсь я. – По десять раз в день. Я даже утомилась отвечать, если честно... Но вообще – хорошо. Правда, намного лучше, чем было, когда я только пришла в себя. И уж точно намного лучше, чем было, когда меня сюда только привезли...

– Правда, что ты ничего не помнишь?!

– Да, последние несколько недель, – киваю я.

– А все остальное?!

– Все остальное помню прекрасно. В том числе и наш с тобой конфликт после смерти папы.

– Ясно, – кивает Агния, и я вижу, как она сразу напрягается.

– Я думаю, нам давно пора закончить этот конфликт, – говорю я. – Поговорить, может, в чем-то не согласиться друг с другом, но друг друга принять – такими, какие мы есть. Я – практичная, придерживающаяся традиций, простая, как пять копеек. Ты – влюбленная в астрологию, нестандартная, сложная. Да, мы очень разные. Возрастом, внешностью, характером, убеждениями, интересами, жизненными путями. Но в то же самое время мы – родные сестры, родные души, и я не хочу больше быть с тобой порознь. Слишком уж страшная трагедия произошла со мной. После такого невольно задумываешься о том, что реально важно. Глаза открываются, так сказать. И для меня моя семья – это святое. Мои дети, мама и ты. Я очень хочу помириться, обняться с тобой и больше не расставаться... никогда.

Я заканчиваю говорить и смотрю на нее.

Ответит ли моя сестра взаимностью?!

Агния, конечно, выглядит растерянной.

Она как будто бы и хочет помириться, прекратить наше с ней многолетнее противостояние, но в то же время не торопится сделать шаг навстречу, оттягивает свой ответ, переводит тему.

Голос сестры звучит едва слышно и очень неуверенно:

– Мы с ним договорились о том, что я передам ему тридцать процентов акций, а не тридцать пять, как он изначально просил.

– Но это не дало бы ему контрольного пакета и полной власти над компанией, – напоминаю я. – Твои тридцать, пять Зои и еще его собственные десять – это всего сорок пять...

– Верно.

– Значит, он рассчитывал получить всю твою долю и еще как минимум один процент Славы – тогда было бы пятьдесят один или даже пятьдесят пять...

– Ага, – кивает Агния. – Вот только Слава сразу послал его куда подальше...

– И правильно сделал. Видимо, Рома надеялся, что рано или поздно выйдет его убедить... пообещать место первого пилота, капитана, например. Но у него бы не вышло, и тогда он снова пришел бы к тебе и попытался выпросить еще один процент у кого-то из твоих дочерей.

Я вижу, как Агния меняется в лице: видимо, о таком варианте развития событий она даже не подумала. Дети для нее святое, а значит, теперь она будет еще больше не доверять Роме и еще больше на него злиться.

– А еще, – добавляет сестра. – Он уговаривал меня подписать договор о передаче акций прямо в тот день, когда ты попала в авиакатастрофу, прямо в больнице, в коридоре... Даже признался, что переживает.

– О чем?! – хмыкаю я, понимая, что явно не о моем здоровье.

– О том, что я стану тебя жалеть и передумаю передавать акции.

– Потрясающе, – я качаю головой.

– Именно тогда я подумала: какой-то он подозрительный, опасный даже...

– Зоя сказала, что он, возможно, думал отключить меня от аппаратов, пока я была в медикаментозной коме.

– Да, мне она тоже об этом рассказала, – кивает сестра. – Но у меня и в голове такое не укладывается... думаешь, он смог бы?!

– Думаю, что Зоя сделала такой вывод по выражению его лица, когда она это предположила. Возможно, он говорил об этом со своей любовницей, например, во вряд ли всерьез... Не знаю, – качаю головой. – Я больше не верю ни единому его слову, не доверяю и не хочу, чтобы он вообще появлялся в больнице. Зоя и Слава решили, что будут попеременно у меня дежурить, да еще и тебя привлекут, если мы помиримся... Но я думаю, что это неправильно. У каждого из вас есть своя жизнь, а я уже в сознании, знаю всю ситуацию и ее риски и могу сама о себе позаботиться. В частности, я напишу письменный запрос на имя главврача, чтобы Рому не пускали в больницу.

– Ого! – сестра, кажется, восхищается моей решимостью. – Ты только не перетрудись... Врач сказала мне, что ты рвешься в бой, но на самом деле еще слаба, и тебе нужно себя беречь...

– Я берегу, – киваю я. – Через неделю меня переведут в обычную палату, где будет позволено посещение не только близкими родственниками и полицией, и я начну общаться с командой.

– Понимаю. Но постарайся не торопиться, – просит сестра.

– Ладно, – улыбаюсь я.

– Ну а я... я не буду передавать Роме свои акции. Совсем.