Чтение онлайн

Так что я благодарна сестре за такие вылазки.

И благодарна Демьяну, который вот уже три месяца терпеливо ждет, пока я буду готова, чтобы вступить в новые отношения.

Вот и сегодня, когда мы возвращаемся с кладбища, от него приходит сообщение:

«Привет, Агата! Как сегодня твои дела, здоровье, суды?!»

Он ставит смеющийся смайлик – и я тоже невольно улыбаюсь. Мне нравится, что он ко всему относится с юмором.

«Я и моя компания свободны от мужа!» – пишу я в ответ.

«Поздравляю, наконец-то эта история закончилась!»

«Ну, почти... осталось выступить свидетелем на его налоговом заседании...»

«Ты справишься!»

«Конечно!» – пишу я.

А потом, подумав, пишу еще:

«Ты сегодня свободен?! Мог бы поехать со мной на аэродром?!»

У меня больше нет моего чижика, а покупать ли новый самолет, я пока не знаю... Какой смысл, если моя фобия может остаться навсегда?!

Сначала надо попробовать, попытаться снова подняться в небо, желательно – вместе с человеком, у которого тоже есть летная лицензия и опыт.

Демьян – идеальный вариант.

Лишь бы он согласился...

Мне кажется, эта черная полоса никогда не закончится.

От меня отвернулись все... совсем все.

Партнеры, инвесторы, с которыми я работал.

Мои собственные адвокаты смотрят на меня с презрением. Они привыкли защищать изменников, но не привыкли защищать изменников, про которых еще и говорят: о, этот пытался украсть у жены бизнес, пока она была в коме, а может, еще и от аппаратов ее отключить собирался...

Я не собирался!

Но как это теперь доказать?!

Ведь это не юридический провал – а репутационный!

Но самое паршивое – у меня больше нет семьи.

Ну, с женой-то все понятно было с самого начала, но дети...

Я надеялся, что они простят меня. Не поймут толком, возможно, но простят. Я все-таки их отец!

Но прошло три месяца, и этого не произошло.

Напротив, и Зоя, и Слава отвернулись от меня окончательно.

Я писал им, звонил. Бесполезно. Думаю, они меня просто заблокировали.

Перестали звонить и племянницы, дочки Агнии. Они всегда меня любили, но теперь, видимо, сестра бывшей жены запретила им со мной общаться.

Но зато в их семье появился Ной – тот самый негодяй, которого я вытурил несколько лет назад. Он был не достоин Зои, он и сейчас не заслуживает ее... но почему-то никто, кроме меня, этого не понимает... Он еще принесет им немало бед!

Наш с Агатой брак расторгнут.

Все поделено четко пополам.

Акции Зои вернулись к ней, акции Агнии никогда и не переходили ко мне полностью.

Из совета директоров меня вышвырнули, как собачонку.

А впереди еще последний суд по налогам.

На Володьку-то я, конечно, тоже проверку натравил, но там, как выяснилось, ничего не нашли.

А у меня – нашли.

Да столько, что мои адвокаты переживают, чтобы не назначили обязательные работы или тюремное заключение.

Я все-таки надеюсь, будет штраф.

И я спущу на его покрытие, а также на зарплату адвокатам и все траты в связи с продажей квартиры почти все, что у меня сейчас есть...

Я и так уже снимаю однокомнатную квартиру подальше от центра, чтобы сильно не тратиться, и работаю в три раза больше, чем обычно, чтобы держаться на плаву.

Полная задница.

И вот я возвращаюсь домой.

Темно, мрачно.

Вспоминаю, как раньше возвращался к свету и теплу.

Агния, хоть и работала наравне со мной, порой успевала готовить. А когда не успевала – заказывала доставки. В доме всегда было уютно и хорошо.

А сейчас что?!

Ничего.

Пустота.

Мне нужно вернуть Лину.

Даже если ее ребенок – не мой, плевать! Воспитаю, как своего! Запишу его себе в документы, официально!

Я и так уже все просрал... больше так нельзя!

Я пишу ей – и она, как ни странно, всего через полчаса приезжает ко мне, подозрительно спокойная, без единой эмоции на лице...

– Лина, – говорю я ей, готовый встать на колени, лишь бы она приняла меня обратно. – Прости меня, пожалуйста, я был чертовски не прав. Я очень люблю тебя, – на самом деле, наверное, дело не в любви, а в банальном, щемящем душу одиночестве, но у меня сейчас нет сил разбираться с чувствами. – И я должен был остаться с тобой и нашим малышом...

– Да, нашим, – она кивает, но в глазах у нее почему-то лед. – Он был нашим. Я сделала тест на отцовство.

Я сияю:

– Ну... это же прекрасно, разве нет?! Почему ты сразу мне не сказала?!

– Потому что в тот же вечер попала в больницу, – говорит она все тем же равнодушным голосом.

– Что?! Почему?!

– Кровотечение.

– И... что?! С ребенком все в порядке?! – пугаюсь я, но меня сразу же накрывает ужасное предчувствие, которое Лина подтверждает своими словами:

– Нет. Ребенка больше нет.

– О боже... – я и правда падаю перед ней на колени и обнимаю руками ее совершенно плоский живот. – Что?! Когда?!

– Месяц назад.

– Почему ты не сказала мне?!

– А смысл?! – фыркает Лина. – Ведь это и случилось-то из-за тебя. Врачи сказали: стресс. Потому что физически все было в полном порядке. А еще ты еще тогда ясно дал понять, что я для тебя – трофей. Как твои акции... или еще что-нибудь...

– Неправда! – рычу я, почти падая на пол.

– Правда. Ты не любишь меня по-настоящему.

– Люблю! Всегда любил! – кричу я, сам не веря своим словам. Обижаюсь. И на обиде начинаю злиться: – А вот ты...

– Я?! Что – я?! – переспрашивает она, вздергивая бровь.

Мне бы сейчас остановиться, замолчать, но уже слишком поздно:

– Ты... ты была со мной только ради денег!

– Ну да, конечно, – фыркает она опять. – А ты со мной – только ради моего молодого красивого тела! Мне вообще кажется, что ты не любишь и никогда не любил никого, кроме себя!