Бывшая жена. Научусь летать без тебя
Шрифт:
Но этого оказалось недостаточно, потому что через неделю пришло еще одно уведомление: требование пояснить это, и то, и еще вот это...
Мы потратили еще три дня.
Самым сложным было то, что небольшие мошенничества реально были, и их нужно было талантливо скрыть, чтобы никто не подкопался.
Неужели и сейчас налоговую что-то не устроило?!
Ну да, так и есть... не устроило.
– Они открывают судебное производство, – сообщает мне Катя.
– Какое еще, черт побери, производство?! – возмущаюсь я. – Мы ведь все им дали! Мы ведь сотрудничали, вели диалог, не уклонялись, не игнорировали!
– Да, но... Роман Витальевич, не кричите, пожалуйста, на меня, я всего лишь гонец.
– Ну да, точно... прости, – я тру переносицу. – Просто столько всего навалилось...
– Сочувствую.
– Что они от меня хотят?!
– Они вменяют вам статью за фальсификацию финансовых документов учета и отчетности финансовой организации.
– И что мне грозит?! – я сразу напрягаюсь, потому что сам наказание вспомнить не могу.
– Ну... это наказываются штрафом в размере от пятисот тысяч до одного миллиона рублей, либо принудительными работами на срок до пяти лет, либо лишением свободы на срок до четырех лет... если кратко.
– Ясно. Значит, если что, отделаемся штрафами.
– Да, вероятно, но я не стала бы с этим шутить и играть, – предупреждает меня моя помощница.
– Я и не собираюсь. Найди мне налогового адвоката, ладно?!
Мне ведь мало адвоката по разводам и адвоката по инвестициям!
Заведем еще одного!
Почему нет?!
А еще мне теперь чертовски хочется поговорить с Володькой.
Я еще на балу обещал ему, что мы вернемся к этому вопросу, но потом жизнь закрутила меня в такой водоворот событий, что было некогда даже написать ему, не то что встретиться лично...
Но сегодня он должен быть в своем офисе.
Поеду – и поговорю.
Володька, как и ожидалось, на месте.
Сидит себе за столом, работает, попивает чай, весь такой гладенький, ладненький, в белоснежной рубашечке...
Совсем недавно я бы восхитился его чувством стиля, но сегодня мне хочется выплеснуть на эту идеально-белую ткань его же собственный чай!
Я захожу к нему без стука.
Володя, увидев меня, едва заметно вздрагивает, но не трогается с места, продолжая держать себя в руках.
– Ромка! – приветствует он меня, как ни в чем не бывало. – Давно не виделись!
– И век бы не увиделись больше! – рыкаю я. – Но ты решил устроить мне подлянку!
– Что?! О чем ты?! – мой бывший лучший друг притворяется, что ничего не понимает.
– Ой, да ладно, не придуряйся! Ведь это ты натравил на меня налоговую!
– Налоговую?! – он еще сильнее пучит глаза. – Да зачем мне это?! Ну подумаешь, повздорили чуток, бабу не поделили, зачем мне в налоговую-то жаловаться?!
– Из зависти! И потому, что ты знал, что не все мои документы в порядке!
– Мне до твоих документов никакого дела нет...
– Ну да, конечно! Не верю! Лжец! Предатель! Бабник! Мало того, что подставил с налоговой, так еще и женщину у меня увести пытался! Ты предлагал Лине с тобой переспать!
– Да, и что?! – хмыкает Володя.
– Она – моя! Найди себе другую! А то и вовсе топай к своей стремной толстеющей жене!
– А ты к своей этой, которая в аварию попала! Жива, или размазало ее по скалам?!
Он скалится, я рычу, и мы бросаемся друг на друга, как злые волки.
Оба давно не любим своих жен, но оба чертовски злы, что другой посмел их оскорблять!
Да и вообще, он же реально пытался переманить Лину!
Да еще и налоговую натравил!
Вот ублюдок!
АГАТА. 55 глава
Позавчера меня выписали из больницы, а сегодня у меня – большая пресс-конференция, на которой я планирую рассказать все всем.
Да, я не буду скрывать ничего.
Ни того, как произошла авария.
Ни того, что я была в медикаментозной коме и потеряла две недели своей драгоценной памяти.
Ни того, что мою авиакомпанию пытается прибрать к рукам муж-изменник.
Ни того, что я планирую бороться с ним совместно со своими детьми и сестрой.
– Спасибо, что сегодня четверг, а не пятница, – качает головой Агния, с которой мы пьем чай и наблюдаем, как техники настраивают свет и звук на площадке.
СМИ уже начали собираться, но их пока не пускают, они ждут за дверью.
– А?! – не понимаю я, переспрашивая сестру с рассеянным видом.
– Сегодня тринадцатое, – говорит она немного раздраженно. – Тринадцатое четверг. Было бы тринадцатое пятница, я бы тебе не разрешила эту конференцию проводить.
– Что за глупости, – улыбаюсь я.
– Не глупости это! – сердится моя сестра. – В день, когда ты попала в аварию, кстати, тоже звезды не очень удачно складывались... Знала бы ты, слушала бы меня – не полетела бы! И в аварию не попала бы! И ты, между прочим, пообещала, что не будешь смеяться над моим видением мира!
– Прости, – я качаю головой и беру ее ладонь в свою, крепко сжимая. – Я не хотела тебя обидеть. Я не смеюсь.
– А еще ты обещала, что мы проведем обряд очищения отцовской могилы...
– Да, как скажешь... когда угодно.
– Завтра.
– Окей, – я киваю, и Агния немного успокаивается.
Мои дети тоже здесь, более того – планируют выступать, чтобы поддержать меня и высказать свое мнение... для меня это очень ценно.
Здесь же и мои адвокаты – на случай провокаций, которые может организовать мой муж.
Впрочем, у него, как я знаю со слов своих адвокатов, сейчас и без меня дел немало: на него, кажется, подала в суд налоговая инспекция за фальсификацию каких-то документов...
Я всегда подозревала, что он проворачивает мелкие мошеннические схемы, чтобы побольше зарабатывать и поменьше платить налогов, но не знала точно... теперь это – практически очевидно.
Но на всякий случай мы даже охрану нанимаем – так все-таки спокойнее.
Через полчаса начинаем запускать прессу.
Людей пришло очень много: журналисты из федеральных СМИ, а также свободные, мелкие. Телеканалы, радио, газеты, журналы, интернет-издания, каналы соцсетей... полный набор.