Чтение онлайн

Я бегло считаю по головам: получается не менее пятидесяти человек.

– Волнуешься?! – спрашивает у меня Зоя.

Она, как и я, человек привычный для выступлений, но такое скопление прессы и для нас весьма внушительно.

– Немного, – признаюсь я.

– Все будет хорошо.

– Да, – подтверждает слова сестры Слава. – Мы рядом.

– Спасибо, дорогие, – киваю я.

Когда наступает время выйти вперед и начать говорить, я понимаю руку, призывая к тишине.

Сначала все резко замолкают, а потом включаются красные огоньки на видеокамерах – операторы начинают снимать и вести прямые эфиры, – а фотографы принимаются щелкать затворами.

– Дорогие друзья, – начинаю я. – Я собрала вас здесь, чтобы ответить на вопросы, которые накопились у вас за время моего отсутствия. Я буду рада раскрыть все тайны и развеять все сомнения, но начну с базовой информации. После нее, поверьте, очень многое уже станет ясно. Итак... двадцать третьего октября я попала в авиакатастрофу. Я была совершенно здорова, самолет был исправен, погода была летной, мне было выдано разрешение на полет. Важно отметить, что такие полеты я совершаю регулярно, у меня есть лицензия пилота и был собственный легкомоторный самолет. Однако в этот раз мне не повезло: в самолете врезалась птица, удар оказался сильным, самолет начал падать. Мне удалось вывести его на луг вместо скал, и таким образом выжить, но мое состояние оценивалось как тяжелое. Врачам пришлось ввести меня в медикаментозную кому, чтобы организму было проще сконцентрировать свои ресурсы на исцелении. Когда несколько дней спустя я пришла в себя, выяснилось, что у меня ретроградная амнезия. Я забыла две недели своей жизни. В том числе – измену своего мужа.

В этот момент, разумеется, по залу пролетает гул перешептываний, затворы камер начинают щелкать усерднее.

Я ждала такой реакции, она меня не удивляет.

Но сейчас очень важно сместить фокус с личного на профессиональное, рабочее.

Я продолжаю:

– Еще до моей болезни мой муж, Подольский Роман Витальевич, начал воплощать план по захвату авиакомпании «BlueSky Voyages», которая была основана моим отцом и передана после его смерти мне и моей сестре Агнии. Обманом и давлением он выкупил акции нашей дочери, пытался выкупить акции нашего сына, а также начал присвоение части акций моей сестры. Роман рассчитывал получить контрольный пакет акций – не менее пятидесяти одного процента, – чтобы единолично руководить компанией и уволить меня. Однако у него ничего не получилось – и не получится. Скоро начнутся суды, мы вернем утраченную часть акций в семью, а Роман будет исключен из совета директоров и лишен права как-либо участвовать в жизни «BlueSky Voyages». Параллельно будет идти и бракоразводный процесс, который поставит точку в отношениях, которые закончились предательством с его стороны.

В общем-то, на этом я заканчиваю свою основную речь, и журналисты начинают задавать вопросы.

Они спрашивают про мое здоровье.

Про то, что стало с моим самолетом.

Про то, есть ли риски, что авиакомпания все-таки достанется Роману.

Про то, какие планы у «BlueSky Voyages» в принципе: новые направления, проекты, пополнение парка.

Конечно, спрашивают и про то, не считаю ли я поступки дочери и сестры предательством, ведь они обе поначалу встали на сторону моего мужа.

– Нет, не считаю, – отвечаю я честно. – И с дочерью, и с сестрой у меня были натянутые отношения. Личные драмы, которые тянулись годами и в которых мы все трое были виноваты. Но теперь все позади. Моя болезнь помирила и сплотила нас, все обиды забыты. Теперь мы – единый фронт, дружная семья, где все друг друга любят и уважают. И мы не позволим Роману забрать наш семейный бизнес, наше наследие, наследие моего отца...

Я смотрю на сестру и детей: они улыбаются.

Я тоже улыбаюсь, уверенная, что мы победим!

– Ты ушел и даже не сказал, куда! – возмущается Лина, как только я переступаю порог дома. – А я ведь делала тест на беременность! А ты... ты... что с тобой?! – увидев, что я явно не в порядке, она резко меняет настрой, испуганно подскакивая ко мне: – Тебя что, избили?! Ты... ты подрался?! Со своим другом, да?! С тем, что натравил на тебя налоговую?!

– Я всегда знал, что ты у меня умная девочка, – фыркаю я, с трудом переставляя ноги.

Да, мы с Володькой подрались.

Прямо там, в его офисе.

Сотрудники, работавшие в соседних кабинетах бизнес-центра, были сильно шокированы, когда сбежались на шум и увидели, как два здоровенных лба, два уважаемых инвестора, два близких друга катаются по полу, вцепившись друг другу в горло.

Мы дрались неистово, как подростки.

Били друг друга кулаками и всем, что попадалось под руку.

Наверное, со стороны это даже выглядело забавно. И я, и он дожили до седых волос, но не дрались с юношеских лет, были примерными семьянинами, серьезными бизнесменами, уважаемыми людьми... мы банально не умели драться, делали все инстинктивно, по наитию, нелепо, странно, смешно.

Почему мы вообще сорвались с цепи... и из-за чего?! Точнее – из-за кого?! Из-за одной девчонки, которую я забрал себе первым, а он не смог смириться, не смог вытерпеть, чтобы не попробовать переманить ее!

Я в этом не виноват.

Да и Лина не виновата: она вела себя пристойно, не флиртовала с ним, не давала надежд.

Но Володька почему-то решил, что ему можно.

И что шанс заполучить Лину – ценнее, чем многолетняя дружба со мной.

Разве не идиот?!

Я сильно его побил, вполне возможно, что даже сломал ему нос... по крайней мере, треск был знатный!

Но и он меня покалечил не меньше: на лице кровь, челюсть болит, правый глаз окружен синяком и отеком, одежда порвалась...

Лина, увидев меня таким, ужасается:

– Ты что, совсем с ума сошел?! Зачем?!

– Затем, что он полез сначала к тебе, а потом к моему бизнесу! С ума здесь он сошел, а не я!

– Я понимаю, что тебе неприятно, но почему нельзя было держаться достойно?! Наверняка все смеялись и снимали!

– Мне плевать!

– Да, но наверняка это появится в прессе! Не стыдно?! Тебе же нужна хорошая репутация перед судами! А еще... еще... ты скоро станешь отцом! И для твоего будущего ребенка это тоже не самый лучший пример!

Я замираю, а потом переспрашиваю:

– Значит, ты все-таки беременна?!

– Да.

Разговор сразу меняет тему.

– Но почему ты с такой уверенностью говоришь, что это мой ребенок?! – спрашиваю я недоверчиво. – Ты сама сказала, что не знаешь точно...

– Я развожусь с Саввой, помнишь?! – почти выкрикивает она. – И у нас с ним был всего один секс, который попадает под даты зачатия! А с тобой – трижды!

– И на основе этого ты сделала вывод о том, что отец – я?! – приподнимаю бровь.

– Да! – рычит Лина в отчаянии. – А что, если и нет?! Бросишь меня с маленьким ребенком?!

– Тебя никто не заставлял спать с мужем, когда ты его уже не любила и планировала вот-вот развестись!

– Думаешь, мне было приятно соглашаться на это?!

– Думаю, что ты легко могла ему отказывать!

– Ты... ты... обвиняешь меня в том, что я по доброй воле спала с ним?! – на ее ресницах дрожат слезы.

– Ну, он же тебя не насиловал, верно?! – фыркаю я.

– Нет, но... черт! Да пошел ты, Рома!