Бывшая жена. Научусь летать без тебя
Шрифт:
– Вот как ты запела! Что, это потому, что я не смог забрать авиакомпанию жены и вообще почти обанкротился?! Поэтому я тебе больше не нужен?!
– Может, и поэтому... – она пожимает плечами, позволяя мне думать так, как я хочу, и не называя истинно причины.
– Ясно... стерва! Давай, вали к моему бывшему другу!
– Я уже, – улыбается Лина.
– Что?!
Я смотрю на нее с яростью, а она отступает к двери.
Я бросаюсь вперед – а моя теперь уже бывшая любовница выскакивает на лестничную площадку и быстро бежит вниз.
Вот ведь дрянь!
Значит, я был прав, ей с самого начала было все равно, с каким денежным мешком спать!
Мои деньги кончились, и она без зазрения совести переметнулась к Володьке!
Ни о какой любви и речи не было! Никогда! А ведь как играла, притворялась, ластилась!
Пусть они оба будут прокляты!
АГАТА. 60 глава
«Ты сегодня свободен?! Мог бы поехать со мной на аэродром?!»
Я жду ответа с таким волнением, словно от этого зависит вся моя жизнь!
Наконец Демьян отвечает:
«Да, конечно, с радостью!»
Я с облегчением выдыхаю: это отлично!
Что мне сейчас нужно после всей этой кутерьмы с судами, бесконечными разбирательствами и тревогами, так это переключить свое внимание.
Впрочем, тема полетов не менее тревожна.
Раньше, чтобы перезагрузиться, подумать, расслабиться, я садилась за штурвал и поднималась в небо.
Небо было моим лекарством от всех болезней, моим антидепрессантом.
Теперь же, стоит подумать о том, чтобы сесть в кресло пилота, как меня охватывают дрожь и паника, а в голове возникают картинки аварии, которую я даже не помню!
Ну, то есть, я не помню, как было все на самом деле, но я, конечно, была на месте авиакатастрофы, видела видео и фото, читала показания свидетелей.
Меня как будто не было там – но в то же время, я там была.
И это именно в мой самолет врезалась птица.
Именно мой самолет рухнул на поляну в предгорьях Кавказских гор.
Именно я чудом выжила в этой авиакатастрофе и потеряла память.
И именно мне предстоит теперь научиться летать заново... заново довериться чутью и небу.
Получится ли?!
С Демьяном мы встречаемся уже на аэродроме.
Он предлагает мне самолет-амфибию, который похож на моего чижа, как две капли воды.
– Ого, – не сдерживаю я волнения и восторга.
– Я подумал, что тебе будет проще, если это будет точно такой же самолет... с таким же управлением, такими же характеристиками...
– Да, наверное, – я киваю.
– Готова?! – улыбается мужчина.
– Честно говоря, нет, – признаюсь я.
Чувствуя, как ноги становятся ватными, а руки дрожат, я все же делаю несколько шагов. Иду вокруг самолета, глажу пальцами его корпус, гладкие крылья. Сердце колотится, как бешеное.
– Мне кажется, я не смогу, – говорю честно, опуская руки.
– Давай попробуем иначе? – предлагает Демьян. – Ты будешь сзади, на пассажирском месте, а я – спереди, как пилот.
– Я... я... не знаю... – мотаю головой, вспоминая, что и на обычный пассажирский-то самолет не решилась сесть, что уж говорить о двухместной легкомоторной амфибии?!
– Ладно, – успокаивающим тоном говорит Демьян. – Не торопись. Мы не обязаны делать это прямо сейчас и вообще сегодня. Мы можем вернуться сюда завтра, через неделю или через месяц... когда угодно.
– Да, спасибо, – я киваю.
То, что он не давит, очень успокаивает.
Мы выходим на летное поле, садимся на траву и говорим о чем-то отвлеченном. О том, что моя дочь возобновила отношения со старой любовью. О том, что мой сын первый раз вышел в рейс в качестве первого пилота и командира корабля. О том, что моя кошка Вася стрессует от того, что пришлось менять место жительства. О том, что весна в этом году не торопится в Сочи, и на улице по-прежнему холодно, хоть и солнечно... Демьян рассказывает про свою работу, про отца, про какие-то вкусные тарталетки, которые обнаружил вчера в магазине...
– Ты должна, просто обязана их попробовать!
– Да, хорошо, обязательно! – смеюсь я. А потом вдруг меняю тон: – Знаешь, думаю, я готова. Давай попробуем.
– Давай, – сразу с готовностью отзывается мужчина.
Он встает первым, протягивает мне руку, и мы возвращаемся в ангар.
Делаем, как он предложил: он садится в кресло пилота, я – в кресло пассажира.
Пока самолет едет по летному полю, разгоняясь, я чувствую себя нормально, но как только колеса отрываются от земли, все внутренние органы, а вместе с ними и душа как будто падают вниз, и сердце замирает.
Я с ужасом вцепляюсь пальцами в крепления.
Боюсь выглядывать наружу.
– Ты как?! – кричит в переговорную систему Демьян.
– Норм... маль... но! – кричу я в ответ, но это неправда.
Мне очень страшно.
Мы поднимаемся все выше, направляемся в сторону гор.
И неожиданно я замечаю, что рокот мотора меня успокаивает.
Как других успокаивают шум дождя, звуки накатывающих волн или рокот тропического леса, так меня успокаивает шум самолетного мотора.
Нервы начинают расслабляться, сердце выравнивает ритм, пальцы перестают дрожать.
Я наконец выглядываю в иллюминатор.
Под нами – величественный Кавказский хребет, расцвеченный предзакатными лучами солнца.
Дивно красиво.
Неужели все было так просто?!
Неужели для того, чтобы перестать бояться самолетов, нужно было просто сесть в самолет, взлететь и услышать мерный рокот двигателя, почувствовать его вибрацию, увидеть его уверенную работу на приборах панели управления?!
Мы делаем два круга и возвращаемся на аэродром, а потом я говорю:
– Давай поменяемся местами!
– Уверена?! – переспрашивает Демьян, удивленный тем, как быстро я поменяла мнение.
– Нет! – нервно смеюсь. – Но я чувствую, что смогу!
– Конечно, сможешь! – соглашается он, и мы действительно меняемся местами.
Как только передо мной оказывается приборная панель, дрожь исчезает окончательно.
Мозг и тело, привыкшие к предполетной подготовке и самим полетам, сразу переходят в рабочий режим.