Бывшие в Драконьей Академии. Мой неверный Магистр
Шрифт:
А вот Истинной дракона, чья связь со своей половиной гораздо сильнее, чем у обыкновенной пары, для ментального общения даже напрягаться не пришлось бы. Если верить сказаниям, для этого ей достаточно всего лишь обратиться к своему Дракону, «бросить зов о помощи», и он бы сразу почувствовал.
Рэйгард услышал Эйлиз. И ответил на зов…
***
А сегодня Эйлиз вновь угрожала опасность. И генералу не нужны были доклады, чтобы убедиться в этом. Огонь внутри полыхал так, словно по венам пустили чистое пламя. Еще никогда Рэйгарду не было настолько сложно сдерживать оборот.
Он только и успел выдавить из себя невнятное «Эйлиз», смешанное с рокотом его Дракона, и рвануть наружу. Еще бы чуть-чуть, и Рэйгард перевоплотился бы прямо в комнате, чтобы вылететь в окно, как то делали в старину. Конечно, по заведенному еще в те века порядку, все замковые окна даже в новом крыле дворца до сих пор представляли собой громадные ниши. Такие, в проем которых легко мог влезть взрослый Дракон в своей исконной форме. Если, конечно, он, пораженный каким-то безумием, решит перекинуться прямо во дворце и вышибет собой стекла.
Безумием Рэйгарда, однозначно, была Эйлиз.
И сейчас его девочка находилась в одной чешуйке от смерти. А значит, уже ничто не могло удержать Аметистового Зверя от трансформации в первородный вид.
Шарахающиеся в стороны слуги, с ужасом провожали взглядами рычащего генерала. А он, растолкав всех встречных, стрелой вылетел во двор, едва ли не в дверях начав оборот.
А после любопытные, осмелившиеся выглянуть за ним, с ошалелым восторгом наблюдали полёт огромного Аметистового Дракона, взмывшего в небо. Настолько большого и мощного, что даже легендарные изображения на стенах старинной Оружейной, по сравнению с этим ошеломляющих размеров красавцем, казались мелкими раптусами.
Но сам Рэйгард изменения в своей драконьей форме заметил не сразу. Первые мгновения все его силы уходили на то, чтобы не потерять управление сознанием. Дракон, оглушив человека своим ревом и ударами грохочущего сердца, норовил перехватить контроль полностью. И генералу стоило неимоверных усилий сохранять ясность ума.
То первое, что он со всей четкости осознал, оказавшись на высоте облаков:Эйлиз не просто его пара, она его Истинная! Единственная. Его Сокровище!
Подтверждения теперь уже были ни к чему. Более не нужны были ни тайные свитки, ни даже волшебные камни Храма Первородного Ящера, указывающие на пару Дракона. Разве что для подданных Империи, в качестве неоспоримых доказательств. А Рэйгард просто знал это. Доподлинно.
Второе… а вот это нахлынуло на генерала как удушливая волна пепла из извергнувшегося вулкана. Такого жгучего, раздирающего лёгкие и всё сознание, что Рэйгард едва не полетел камнем на землю, сложив в оцепенении крылья.
Хорошо, что в ту минуту Дракон-таки вторгся в разум и сам повел их вперед на неописуемой скорости.
А Рэйгард получил необходимую передышку, чтобы с разрывающей логику резью в голове вспомнить всё. Абсолютно ВСЁ!
Он знал Её.
Еще задолго до того, как приехал преподавать в Академию Драконов. Он… он любил её. Не мифическую принцессу Элисту, а ЕЁ!
ЭЙЛИЗ. Ту, которой она была сегодня. Какой он знал Её вчера.
В те бесподобные, счастливые дни, когда еще не лишился памяти, а вместе с ней и части рассудка, части своей жизни. Самой прекрасной – той, в которой расцвела и сияла их Любовь.
А потом… потом на генерала вновь обрушился Долг. Этот разрушительный молот, искореживший всё, что было ему дорого.
Рэйгард не делал выбора, когда отказался от Эйлиз. Как он и признался Бальтазару, генералу это было ни к чему. Он всегда запросто отсекал всё, что было не во благо Империи и поступал, как велели обстоятельства.
На этот раз они велели вырвать из своей жизни Эйлиз.
Вырвать сердце из своей застывшей камнем груди и бросить его под ноги верноподданского зова!
И Рэйгард выполнил требуемое. Сделал то, что делал всегда…
Тогда…
***Но не сегодня!
Сегодня генерал прислушается к себе, к своим инстинктам. И он поверит Дракону в себе, который рвется наружу, доказывая Рэйгарду, что он и есть Империя!
Сначала генерал не понимал этих сумбурных, скупых объяснений, которые способна транслировать вторая сущность.
А в полете в своей истой драконьей форме Рэйгард вдруг сопоставил всё, что выяснил в результате тайных расследований.
К примеру то, что император потерял внутреннего Зверя. Что тот давно уже не правит своей страной. Что Советник-Наг диктует собственные прихоти от имени их повелителя…
И до Рэйгарда, наконец, дошло, о чем говорил его собственный Дракон.
Он, Рэйгард Аметистовый – сильнейший Дракон Империи на сегодняшний день!
Он – главная надежда драконьего племени!
А сейчас его ПАРА в беде… ЕГО СОКРОВИЩЕ!
Глава 37. Эйлиз.
Мы поднимались все выше и выше. Так, что даже облака теперь находились далеко внизу.
А через некоторое время на горизонте показалась огромная скала в виде головы дракона с раскрытой клыкастой пастью.
Расправив могучие крылья, Аметистовый в два взмаха оказался у фантасмагорического входа и залетел внутрь вместе со мной.
Приземлившись, дракон сложил крылья, предварительно спустив меня на твердую поверхность. Внутри пещера была просторной с высоченными сводами и освещалась огромным количеством неугасаемых факелов.
А в самом центре этого таинственного помещения виднелось возвышение с установленной на ней большой чашей. Круглая, наполненная искрящейся всеми цветами радуги жидкостью, она приковывала к себе взгляд сразу же.
Постепенно мой завороженный взор заметил и множество древних свитков, разложенных на стеллажах, поднимающихся к самому своду, сквозь небольшие отверстия в котором к нам проникали предрассветные лучи.
Я читала об этом месте. О Храме Первородного. В своих мечтах я не раз "бывала" тут с Рэйгардом. Но после расставания с ним я заставила себя перестать грезить о несбыточном. Ведь человеку никогда не позволили бы побывать в святая святых всего драконьего рода. Сюда даже обычным драконам нет доступа. Никому, кроме правящей династии и их приближенных, которым дарован особый допуск.
Значило ли это, что генерал нарушал запреты, принеся меня сюда?..
Аккуратно высадив меня, Дракон стал уменьшаться, а силуэт грозного ящера медленно превращаться в человеческий. И вот передо мной уже стоял мужчина, при виде которого у меня привычно перехватило дыхание. А сердце зашлось в неистовом стуке.