Чтение онлайн

– В каком смысле «ушла»? – опешил Бальтазар, выслушав рассказ Рэйгарда о недоразумении по имени Эйлиз.

Девчонка странно действовало на генерала. И если поначалу это забавляло Бальтазара, то теперь он начинал всерьез беспокоиться о душевном равновесии друга.

Рэйгарда он еще никогда не видел таким. Всегда уравновешенный, четко знающий свои цели и стремящийся к их достижению, не замечая препятствий, Аметистовый генерал сейчас выглядел потерянным. Запутавшимся. Словно драконенок, еще не разобравшийся, как правильно махать крыльями, и оттого совершающий комичные кульбиты в воздухе, то и дело меняя направление.

– Выслушав новость о нашей вероятной парности как нечто обыденное и совершенно лишнее в ее налаженной жизни, Эйлиз потребовала не распространяться об этом! – негодовал Рэйгард, размахивая зажатым в пальцах бокалом и даже не замечая эту несвойственную себе нервозность.

– То есть как? – взлетели вверх изогнутые брови Бальтазара.

Для него тоже было немыслимым, что девушка так просто отмахнулась от парности с драконом.

– Они же все спят и видят, как за ними прилетит Дракон, назовет парой и унесет создавать целый выводок драконят! – выразил друг их общее представление о девичьих мечтах. – А твоя только крылышками помахала и упорхнула? – хохотнул он, не сдержавшись. – Может, ты не был достаточно убедителен, когда набросился на нее. А ну-ка, повтори с того места, когда ты "слетел с твердых лап" и накинулся с поцелуями на свою занозу! А-то подробности были опущены. И я не смог себе в красках представить, как тебя отшила девчонка, не впечатлившись очарованием самого Рэйгарда Аметистового!

Бальтазар вновь «забрался на своего любимого раптуса» – язвить и высмеивать он просто обожал.

Но ему крайне редко выпадал шанс избрать мишенью своих шуток обычно серьезного Рэйгарда. А тут вдруг такое поле для скабрезных насмешек!

– Не фиглярствуй, - осадил его генерал со всей строгостью в тоне, на которую был способен. – Лучше расскажи, что знаешь об иномирянках. Может, дело в том, что она не Драконица? Эйлиз, вероятнее всего, не чувствует зова парности. Да и в целом обладает катастрофически скудными знаниями в этой области.

– А ты, Рэй, внезапно магистром сделался в сердечных делах? Ты переквалифицировался, приятель?! Поделишься? – провалилась попытка Рэйгарда вытрясти из друга неприемлемую сейчас смешливость.
– А-то я вот вообще полагал, что драконовы пары остались лишь в легендах. Но ты у нас, как выяснилось, и сам мифическая древность!

– Бальтазарр-р! – пророкотал генерал, теряя терпение.

На него и так много чего навалилось. А тут еще и друг вместо того, чтобы помочь, решил постебаться.

– Всё-всё, - примирительно поднял ладони Рубиновый дракон. – Я перегнул, признаю, - издал он финальный смешок перед тем, как вновь говорить деловито, - но всё-таки, скажи, с чего ты так уверен в том, что это реально? Не верится, что такое бывает и в наши дни. Помнится, с месяц назад ты высмеивал меня за упоминание древних сказаний. А теперь что? Что изменилось?

– Я узнал то, чего не должен был, - расслабленными пассами одной руки генерал завернул их в непроницаемый полог тишины.
– Это касается не одного только меня и моей пары. Тут намешано много чего секретного. И чтобы объяснить тебе всё, придется начать едва ли ни с Первородного Ящера и первого яйца!

– У меня полно времени, - предвкушающе улыбнулся друг.

Бальтазару Рэйгард доверял как самому себе. Однако раскрыть свои мысли другу и выдать государственную тайну – понятия с абсолютно разных холмов. А потому, не моргнув веком, генерал потребовал:

– Клятву крови, Азар. Тебе придется дать ее, чтобы я мог продолжить.

Лицо друга изменилось на глазах. Закаменело. Черты выровнялись, даже красноватые брови стали похожи на стрелы, вытянувшиеся в напряжении. Бальтазар наконец-то понял, насколько всё серьезно.

Он молча выпустил заостренный коготь и провел им по своей раскрытой ладони под тяжелым взглядом генерала. Сосредоточенно уставившись на алую каплю, вытекшую из тонкого разреза, Азар произнес слова ритуальной клятвы о неразглашении услышанного. И лишь после того, как, не задавая более вопросов, выполнил требование генерала, тот поделился тем, что знает.

Рэйгард говорил тихо. Судорожно выдавливая из себя слова, которые ему и самому совсем недавно казались бы абсурдом. Он говорил о Фениксах. О созданиях Вечного Пламени, что сгинули много веков назад. О тех созданиях, упоминать расу которых, было равносильно добровольной смерти.

Их уничтожили еще в последнюю эпоху войн. Во времена битв между сынами Луны и детьми Солнца.

Тогда король Фениксов поддержал Темных демонов Загранного мира, отвернувшись от своих Светлых собратьев. Результатом стала гибель целой страны Драконьего племени, расположенной в те времена за Гранью. Демоны же захватили всю Темную сторону мира себе.

А Светлые миры были поделены между Солнечными народами: Драконами Света, Василисками, Нагами и Светлыми Эльфами. Которые, разумеется, не простили Фениксам предательства. Потери были слишком велики.

И Совет детей Солнца издал страшный указ, от которого до сего дня содрогалось даже самое жестокое сердце: Фениксов приговорили к полному уничтожению.

Гнездо за гнездо. За выжигание Драконьих городов в мирах Тьмы - в мирах Света подвергли смерти весь народ Фениксов. Их преследовали многие годы, пока не убедились, что погибли все, до последнего выходца пламенного народа.

Но ослепленные местью Драконы забыли о заветах Вечного Солнца. Лишь оно могло вершить судьбу своих дочерей и сыновей. И Солнце не простило Драконам самоуправства. Они были наказаны за вырезание Фениксов, расплатившись потерей своих истинных пар.

С тех пор, как исчез последний Феникс, ни один Дракон на Свете больше не повстречал свою истинную.

– Я проник в запретное хранилище, - словно издалека доносился низкий тембр генерала, нарушившего законы, которые он был обязан защищать.
– Фениксы не предавали нас. Им не оставили выбора. Светлые Эльфы сговорились с Нагами. Хотели перекроить мир. Все миры… Фениксы знали об этих кознях, но им не поверили. Вот тогда-то им и пришлось пойти к Темным. Ведь демоны – это…

– Единственная сила, что могла сдержать Светлых Эльфов, - закончил за него Бальтазар глухим голосом.

– Именно. Но это сейчас мы знаем, что Эльфы питаются магией. И не только взращенной на своих легендарных Холмах, но и чужой. Краденной.

А в древности коварным созданиям, будто сотканным из лучей самого солнца, легко удавалось обмануть окружающих своей чарующей внешностью. Прекрасные и бездушные, Эльфы покоряли всех и вся своим умопомрачительным флером. И несчастные даже не замечали, как истаяв, отдавали Светлым свою магию. А вместе с ней и жизненную силу. Глядя на Эльфов, даже самый недоверчивый циник не смог бы предположить, что перед ним сама Смерть, облаченная в обворожительную внешность.