Чтение онлайн

Сегодня я уже ничему не удивлюсь. Жалко, конечно, парня, да и странно, что я ничего не…

— Да не! — отмахивается Коля и садится на задницу. — Лёха. Лексус. Забыл какой. Дорогой, с-ска. Иваныч, конечно, замял. Дал время. А сегодня пришёл злющий и потребовал долг. Или тебя. Вот на кой ты ему, а? Вертела чем-нибудь?

И такой взгляд обиженный, что трындец. Как будто это не он, а я изменяла на супружеской кровати.

— Ты дебил? — вздыхаю.

Потому что сегодня день такой. Видимо, ретроградный Меркурий или парад планет. Но что-то точно долбит по темечку особо одарённым, предлагая такие идеи, что полный финиш.

— Он убьёт меня.

В груди холодеет. Коля, может, и не сильно умный, но подлецом его не назвать. И если он решился прийти ко мне с таким после сегодняшнего утра, то причина должна была быть весомой.

— Глупости, — отзываюсь задумчиво.

И отхожу в сторону.

Ведь пусть Коля изменил, но русские женщины — самые жалостливые в мире. Да и не могу я смотреть, как он сидит такой на холодной плитке подъезда. Ему, может, ещё детей делать.

Благодарно всхлипнув, Коля фактически заползает в прихожую, садится спиной к углу между тумбой и стеной и, кажется, мгновенно отрубается.

Качаю головой, но делать нечего. Мы в ответе за тех, кого приручили. Поэтому тащу из гостиной плед и накрываю его сверху.

Сил нет. Умных мыслей тоже. И даже бежать от Медведева становится как-то лень.

Пусть подождёт. Хотя бы до утра. А там я высплюсь и обязательно что-нибудь придумаю. Как всегда.

Но пока плетусь в гостиную, падаю на диван и вырубаюсь раньше, чем долетаю до подушки.

Первый раз утро начинается не с будильника, а с аромата еды. Чувствую, как бурчит желудок даже быстрее, чем открываю глаза.

Правда, приходится потратить несколько секунд, чтобы вспомнить, почему я сплю в гостиной. И трижды удивиться, что Колина измена больше не бьёт по сердцу.

Противно? Да, слов нет насколько. Мерзко? Очень. Ещё обидно, но совсем чуть-чуть. Гораздо больше меня занимают мысли, сколько теперь нужно угрохать времени, чтобы вернуть все документы в дозамужний вид. Паспорт, права, рабочая документация… да даже электронная почта!

Со стоном потираю лицо.

Одновременно с этим вспоминаю, что Громов уже должен бы вернуться в свой номер и обнаружить там… что? Пустоту? Или Каролину?

Судя по тому, как она пьёт виски, к моменту возвращения вполне может оказаться доброй и настроенной на постельные утехи с мужем.

Чёрт.

Фу.

Вот зачем я вспомнила? Это царапает в разы сильнее, чем какая-то там измена Коли. Даром что он мне муж уже шесть лет как, а Громов никто.

Господи!

Как теперь избавиться от картинки, где Громов властно целует собственную жену? А потом несёт в спальню и…

А чем ещё он может заниматься, если всё ещё не пришёл сюда? Зная Громова, это должна быть очень веская причина. И что как не секс с женой, могла остановить…

Трясу головой. Нет уж, никаких Громовых. Мне хватило вчера приключений, чтобы надолго отбить охоту связываться с ним.

Тянусь к телефону… а телефона нет. Чертыхаюсь вслух.

И именно этот момент выбирает Коля, чтобы явиться трезвым видением.

Для начала я слышу формальный стук в дверь, а следом она открывается, являя моего почти бывшего мужа. И честно, в этот момент я не зря оказываюсь близка к культурному обмороку.

— Доброе утро, любимая!

«Любимый» стоит в дверях подозрительно улыбающийся для того, кто вчера напился до поросячьего визга, а потом провёл ночь у двери. Больше того, на нём те самые брюки, которые жали самое ценное, а вместо футболки фартук.

— Сколько времени? — отзываюсь хрипло.

— Шесть утра.

Это я поспала всего три часа и чувствую себя человеком? Странно.

— Я приготовил завтрак. Твой любимый. Будешь?

Но Коля не только выглядит пижоном, он ещё и гладко выбрит.

Жутковато, если честно. И очень хочется спросить к чему всё это. Только мозг ещё не проснулся и требует законную порцию холодной воды и кофе перед тем, как начать выяснять отношения. А без этого, судя по Колиному виду, точно не обойдётся.

— Машуль?

— Ненавижу эту кличку.

— Но я всегда тебя так называл, — с долей обиды произносит Коля.

— А я всегда ненавидела, — отзываюсь и отгораживаюсь от него дверью ванной.

Развод — прекрасный повод начать говорить правду. А никакие изменения в Коле не заставят меня забыть его на какой-то… даме. А ведь у неё было имя, которое я начисто забыла.

Приводя себя в порядок под мысли о состоянии собственной памяти, выхожу из ванной почти в себе. И сразу же получаю кружку с кофе под нос.

— Надеюсь, кофе ты не ненавидишь, — криво улыбается Коля и идёт в кухню.

— Кофе — нет, — бурчу вслед.

И, как бы ни хотелось, сажусь на вчерашнее место за угловым диваном.

— А меня?

— Слушай, Коль, ты…

— Я не шутил вчера, Маш, — перебивает он.

Коля стоит, оперевшись о кухонный гарнитур и внимательно смотрит на меня.

— Если ты не переспишь с Медведевым, он меня…

Только услышав фамилию, захлёбываюсь кофе. Он попадает не в то горло, дико печёт нос. Откашливаюсь, пытаясь вспомнить, каково это дышать.

— Он убьёт меня, Маш! — отчаянно всплёскивает руками Коля.

А я только и могу выдавить из себя:

— С кем?

— С Медведем, я рассказывал тебе, — хмурится Коля, чешет затылок. — Так-то он бизнесмен и все дела, но по факту бывший бандюган, и привычки у него такие же. Хреновые привычки.

Медведь? Или всё-таки Медведев? А, может, у меня слуховые галлюцинации?

Очень надеясь на последнее, переспрашиваю:

— С кем?

— Да ты издеваешься? — взрывается Коля.

Видимо, после вчерашних возлияний его бросает из бедного-несчастного в злого и недовольного.

— Зовут как. Твоего этого…

— Медведев, — вздыхает Коля. — Александр Иванович. Иваныч по-нашему. Или Медведь.

Георгий Иванович, он же Гога, он же Гоша, он же Юрий, он же Гора, он же Жора.

Бессмысленно глядя перед собой, запускаю руки в волосы. Тяну за корни.

Это просто какой-то долбанный сюр.

— Да он влетел в тебя, когда только увидел. Помнишь, мы ходили на корпоратив? Он ещё в маске медведя был? Мы ржали как кони. Вот. Я, может, дурак, да взгляды его видел. Но он же старый почти, руки не тянул, ты на него даже не смотрела, когда встречала в СТО. Я и забил, мало ли кто куда смотрит. А ты всегда красавица.