Чтение онлайн

Сам император, сменивший серебристый костюм для аудиенций на торжественный снежно-белый, ожидал у подножия трона. Такое случалось крайне редко: обычно подобные церемонии проводил служитель Рюза, но на этот раз сам император решил благословить союз. Ведь на земле именно он был наместником бога небес.

Соединив руки, Леда и Кай медленно прошли по алой дорожке. Блики свечей скользили по платью принцессы, оттеняя бледно-розовый цвет ткани. Но даже отсутствие пышной церемонии не могло омрачить её счастья. Сегодня был самый важный день в её жизни.

Они опустились на колени перед троном и склонили головы в знаке покорности.

Голос Тая, усиленный акустикой зала, звучал словно глас самого драконьего бога. Император поднял руки, и в воздухе заискрились золотистые нити магии.

— Кровью древних, силой небесного огня, заклинаю вас, духи этого мира, стать свидетелями священного союза. Во имя Рюза, наделившего нас, драконов, силой, и даровавшего мне власть в этом мире, я благословляю союз вождя клана Кая Ки’арти и принцессы мира людей Леуедаеи Лучезарной из рода Эваари. Готов ли ты, вождь Ки’арти, назвать эту деву женой, наделить её всеми правами и обязанностями эйры твоего клана?

— Да, — голос Кая прозвучал твёрдо.

— А вы, Леуедаеи, дочь человеческого рода Эваари, согласна стать женой сына Рюза, принять его законы и отныне подчиняться ему, как своему мужу и эйру?

— Да, — прошептала Леда, и голос её чуть дрогнул, выдав волнение.

Один из Ли’варди шагнул вперёд и подал императору тяжёлый, богато украшенный кубок. Золотистый металл вспыхнул в полутьме, отражая свет свечей. Это было особенный напиток на травах, которое драконы пили лишь в самых важных случаях, совершая древние ритуалы.

Тай принял кубок, сделал глоток и передал его Каю. Тот также отпил жидкость и протянул Леде.

Она прикоснулась губами к краям кубка и почувствовала на языке терпкий, сладковатый вкус лесных трав и винограда.

Император, увидев, что чашу забрали, снова обратил свой взор на новобрачных. Его голос чуть смягчился, став более глубоким и проникновенным:

— Теперь вы не ощутите капель дождя, — проговорил он, — потому что каждый из вас станет укрытием для другого. Отныне вы не почувствуете холода, ибо будете согревать друг друга. И даже пламя не посмеет опалить сердца, соединённые сегодня. Не будет одиночества, потому что вы станете друг другу опорой. Теперь вас двое, и перед вами одна жизнь на двоих. И теперь превыше всего ваша связь, скреплённая кровью Рюза и благословлённая драконами. И когда разочарование, недоверие или трудности коснутся ваших сердец, помните, что истинно между вами. Доверяйте, ибо только вместе вы сможете пережить бури, когда облака скроют солнце. Возьмитесь за руки и скрепите свою любовь поцелуем, отныне вы — муж и жена.

Кай повернулся к Леде, их пальцы переплелись в крепком замке, а губы встретились в нежном, чистом поцелуе, полном любви и надежды.

— Кольцами обменяетесь позже, — раздался над ними ироничный голос императора, возвращая их к реальности. — Когда они у вас появятся. Ах да, брачный договор тоже будет составлен позже. Тогда и подпишешь, Кай. Подпись невесты не требуется. Я выполнил свою часть сделки, теперь твоя очередь.

Белый дракон развернулся и покинул зал. Клановые драконы Ди’вианти и Ли’варди последовали за императором.

Рэй выходил последним. Остановившись на пороге, он обернулся к Каю и Леде и хлопнул в ладоши, выдавив из себя кривую усмешку:

— Что же, поздравляю. Вы только что совершили самую большую глупость в своей жизни.

Год спустя. Империя драконов.

Их брак трудно было назвать счастливым. Кай, хоть и относился к ней с уважением и любовью, но не позволял вмешиваться в дела клана. Скука, пугающая своей всепоглощающей пустотой, овладела Ледой.

Стрелять ей запретили, а помощь драконам клана не требовалась. Оставалась только библиотека — тихий мир знаний, ставший пристанищем от одиночества.

Всё чаще Леда думала о семье, оставшейся в Нижнем мире. Каждую неделю отправляла письма, но ответом было молчание.

Принцесса понимала их — предательство нелегко простить, — но от этого боль в сердце не становилась меньше. Молчал и Басти. Письма, отправленные ему, возвращались нераспечатанными, словно друг детства вычеркнул её из жизни.

Однажды Леда получила письмо с королевским гербом Эварии. Дрожь пронзила тело, на глаза навернулись слёзы. Два дня принцесса не осмеливалась вскрыть конверт.

Наконец, собрав волю в кулак, на третье утро Леда решилась. Опустившись на кровать, она сломала печать. Размашистый, резкий и гневный почерк матери словно кричал со страниц.

«Леуедаеи, — читала она, и каждое слово отзывалось болью в сердце. — Ты пренебрегла всем, чему я пыталась научить тебя с пелёнок.

Честь и долг — для тебя пустой звук. Ты сбежала, даже не соизволив оставить записку!

Благодаря тебе Эвария на грани войны с Восточным королевством. Халиб-улу-бей отказался поддержать нас в Звёздном совете.

Торговля зерном под угрозой!

Голод и нищета — вот что ты принесла в Эварию, Леуедаеи, проклятая эгоистка! Ты — не Эваари, ибо носить эту древнюю фамилию, значит, быть гордым и преданным своей земле. Ты — не наша дочь, не принцесса Эварии. Ибо будущая королева никогда бы так не поступила.

Леди Иллариэль Эваари».

Леда встала с кровати и подошла к огромному полукруглому окну, занимавшему половину комнаты. Спальня, наполненная светом, в нежных пастельных тонах, была роскошнее королевской в Нижнем мире, но богатство не радовало.

Кругом шёлк, дорогая кованая мебель... разве это утешит, когда твои решения стали причиной голода в родном королевстве?

Принцесса прижала письмо к сердцу. После свадьбы с Каем она отправила весточку матери с одним из драконов клана Ки’арти. Но так и не получила ответ.

Уже около года все письма возвращались — матушка не желала её знать. Леда понимала, что поступила опрометчиво, но разве её не учили следовать велению сердца? Она хотела всё исправить, хотя бы компенсировать свой поступок золотом. Но Эваари — проклятые гордецы! Даже нищими они не отступятся от принципов.

Каждый раз, когда Жёлтый дракон возвращался с отказом принять почту, сердце Леды обливалось кровью. Но вот, наконец, лёд тронулся! Пусть это гневное письмо, но хоть какой-то ответ! Она цеплялась за надежду, что ещё не всё потеряно.