Чтение онлайн

Этот её голос… Он будто тянет меня к себе, не даёт дышать. Кладу ладонь ей на живот, тёплый, напряжённый от внутренней борьбы. Провожу по нему большим пальцем, и её дыхание рвётся, как тонкая ниточка. Скольжу пальцами по бедрам, она задерживает дыхание и только через секунду снова начинает дышать. Вдыхает глубоко и её тело расслабляется так, будто она наконец перестаёт бороться сама с собой.

Я скольжу ладонью по её бедру выше, Алиса вскидывает голову, Чувствую, как она сильно хочет меня. Несмотря на прошлое, несмотря ни на что.

— Скажи… что ты этого хочешь, — прошу тихо, почти касаясь губами её щеки. — Не потому что скучала. А потому, что сейчас, здесь со мной, тебе нужен я.

Она дрожит, но едва слышно произносит:

— Хочу.

И тянется ко мне сама, прижимаясь так, что моё сердце падает куда-то в живот. Чёрт, она и не понимает, что делает со мной.

Я ухожу губами ниже, чувствуя, как она буквально плавится под каждым моим движением. Алиса уже не пытается скрывать стон, он срывается, тихий, неуверенный, и от этого ещё более откровенный. Её пальцы скользят по моей спине, с каждым разом смелее, тянут меня ближе. Когда я возвращаюсь вверх и снова накрываю её губы, Алиса отвечает жадно, глубоко. Сильнее, чем прежде. Её бёдра подаются навстречу, словно тело само принимает решение за неё. Я почти теряю контроль, но удерживаю, потому что хочу чувствовать каждую её реакцию. Хочу, чтобы она раскрывалась не от отчаяния, а от доверия. Хочу быть нежным, но также безумно хочу её, что в все тело больно ноет.

Алиса смотрит на меня так, будто впервые за пять лет разрешает себе хотеть меня.

— Ты мне нужен — шепчет она, заставляя посмотреть в ее глаза.

— Я здесь… — наклоняюсь и шепчу ей в губы. — С тобой… только с тобой…

Этой ночью нет ни прошлого, ни боли, ни подозрений. Есть только она. И я. И то, что всегда было сильнее нас обоих. Алиса тает подо мной, двигается навстречу, будто наконец отпустила всё, что держало её годами. И вместе с её освобождением я сам будто рассыпаюсь, теряюсь в ней, в её дыхании, в каждом её звуке. Мы двигаемся медленно, глубоко, будто заново учимся доверять друг другу. Эта ночь полностью срывает мне башню, смело могу заявить, что она лучшая в моей жизни.

Засыпаем не сразу. И даже не сразу дышим ровно, будто оба не верим, что это происходит по-настоящему, что ночь не рассыпалась, когда мы коснулись друг друга.

Алиса лежит рядом, её голова на моей руке. Моё плечо давно онемело, но я не двигаюсь. Даже не пытаюсь. Она впервые за всё время не отстраняется, не закрывается, не натягивает на себя защиту, как бронежилет. Её ладонь лежит у меня на груди, накрываю её пальцы своей ладонью. Она тихонько сгибает их, будто проверяет: я здесь? я не исчезну?

— Ты не спишь? — шепчу.

— Нет, — она едва слышно отвечает. — Просто… пытаюсь дышать.

Я улыбаюсь, разворачиваюсь чуть к ней, скользя пальцами по её спине, медленно, вверх и вниз, чтобы она расслабилась.

— О чём ты думаешь? — спрашиваю, не давя.

Алиса долго молчит. И только потом шепчет:

— Что будет завтра…

Я касаюсь губами её виска, почти невесомо.

— Завтра будет утро, — отвечаю просто. — Ты сделаешь себе чай, мне кофе, а сыну манную кашу, мы все вместе позавтракаем… А потом, будем дальше со всем разбираться. Вместе.

Алиса

Я просыпаюсь от громкого, звонкого: «Мама!» и топота маленьких ног. Еще до того, как открываю глаза, на меня мягко плюхается теплый, пахнущий сном комочек. Темка забирается ко мне на кровать и тычет мне в щеку пальцем.

— Мам, я проснулся! А ты?

Улыбаюсь, не открывая глаз, обнимаю его, вдыхая этот родной, сладкий запах. Мой мальчик. Он здесь, он в безопасности. Это единственное, что имеет значение.

— Я тоже проснулась, зайчик.

И тут воспоминание о ночи приходит, как удар током и прошибает все тело. Тёплая кожа. Его дыхание у самого уха. Тяжелые, нежные руки. Шепот в темноте. Господи, Макс!

Я резко сажусь на кровати, сердце колотится как после погони. Простыня скользит с плеч, и я инстинктивно хватаю ее, прикрываясь. Глаза бегло скользят по второй половине кровати. Она пуста. Примята, но пуста. Он ушел. Странно, но именно осознание того, что он ушел, окончательно прошивает меня реальностью. Сначала чувствую облегчение. Потом странная, щемящая пустота. И тут же накатывает стыд. Жгучий, невыносимый.

— Мама, а что на завтрак? — Темка тянет меня за руку, беззаботный и счастливый.

— Манная каша, — автоматически отвечаю я. — Беги умывайся и пойдем вместе кашу делать.

Малыш убегает, а я сижу посреди кровати прижимая к себе простыню, в полной растерянности. Но голос Темки, который что-то громко поет, заставляет меня собраться и пойти готовить завтрак.

Включаю чайник, достаю молоко из холодильника, пакет с крупой. Действия механические. На кухне слишком тихо для утра, которое должно было быть другим.

«Ты сделаешь себе чай, мне кофе…»

Слова Ветрова врезаются в память, снова и снова. Он говорил это так будто это само собой разумеется. Будто наше утро это данность. А сам с первыми лучами солнца просто исчез. Пришел, взял то, что хотел, и ушел… Что вообще значит эта ночь? Ошибка? Миг слабости? Или что-то большее? Он был другим. Нежным. Уязвимым. Таким, каким я его помнила в самом начале, до того как все пошло под откос. Он говорил о семье. О шансе… Хотя я сама что, ожидала? Что всё решится в одну ночь? Что он поцелуем развеет все мои страхи? Что можно просто взять и выключить прошлое?

Темка уже удобно устроился за столом в ожидании. Заливаю кипятком заварку, даю кашу ребенку, но мясорубка из мыслей все никак не дает мне успокоиться. Может, Макс прав? Может, стоит попробовать? Ради Темки. Ради этого хрупкого ощущения «дома», которое витало в воздухе вчера вечером. Но разве можно строить что-то на таком зыбком фундаменте? На страсти, замешанной на боли и недоверии? Я снова должна стать той Алисой, которая живет в его мире, по его правилам? Которая каждую минуту боится, что его образ жизни настигнет нас снова?

Совсем не узнаю себя. Та Алиса, что сбежала пять лет назад, никогда бы не допустила прошлой ночи. Она бы сгорела от стыда и ненависти. А я чувствую смятение и страх. И какую-то предательскую нежность к тому, что было.

— Мам, а где дядя Макс? — Темка, сидя на стуле и болтая ногами, прерывает мои мучительные размышления.

— Уехал по делам, — говорю я и протягиваю сыну ложку.

«Дядя Макс» снова режет мой слух. И как мне все сыну объяснить. Ведь Максу явно не понравится слышать такое…