Чтение онлайн

Но даже когда мы остались наедине, Мила молча ковыряла мороженое, погружённая в свои мысли, не желая со мной разговаривать.

— Что-то случилось? — я даже ёжусь: впервые от дочери исходит такой холод.

— Он теперь будет моим папой? — Мила не поднимает глаза.

Смотрю на неё с открытым ртом и не могу ничего ответить. Настолько далеко я не думала: в мои планы входило только познакомить, а там уж как получится. Да и разве я могу знать, сможет ли Серёжа стать отцом для Милы? Это ведь серьёзная работа двоих.

— Почему у всех есть папа, а у меня нет? — Мила поднимает на меня полный слёз взгляд.

Этими словами она словно бьёт меня ножом в сердце. Мне хотелось оттянуть этот разговор. Хотелось, чтобы она ещё немного подросла.

— Мила, у тебя тоже есть папа, — я пытаюсь улыбаться и говорить спокойно, но внутри меня всё дрожит.

— Тогда где он? Почему он не с нами? Он меня не любит? — в её голосе я слышу сильную обиду и понимаю, как любое моё неверное слово может ранить её.

— Конечно, он тебя любит! — вырывается из меня, и тут же я одумываюсь. Как сказать так, чтобы она не сомневалась, не травмировать её и в то же время, чтобы она не ждала своего отца? — Просто иногда… людям приходится быть не вместе. Так получается. Это не значит, что он тебя не любит. Разве нам с тобой плохо вдвоём? — Улыбаясь, смотрю на дочь, беру её за руку и подмигиваю. — Мы можем делать всё, что захотим!

— Хорошо вдвоём, — Мила давит в себе улыбку, пытается сохранить обиженный вид. Понимаю, что осталось совсем немного, и дочь засмеётся и забудет о своём вопросе. Встаю и подхожу к Миле, присаживаюсь рядом с ней и обнимаю.

— Мы всегда будем вместе?

— Я всегда буду рядом с тобой и любить тебя за двоих.

— Тогда можно мне ещё мороженого! — Мила тут же цепляется за слова. Отстраняюсь от неё и удивлённо смотрю на неё. Дочь невинно хлопает глазами, радостно улыбаясь. — Ты же за двоих меня любишь!

— Ах ты! — начинаю её щекотать. Мила хохочет, гнётся, все вокруг смотрят на нас. Дочь быстро забывает о своих печалях, а я понимаю, что чем старше она будет становиться, тем чаще будет интересоваться своим отцом, и рано или поздно мне придётся рассказать ей правду. Будет ли она винить меня или поймёт мой поступок?

На следующий день Миле наложили новый полимерный гипс, с которым она сможет спокойно принимать душ и купаться, не боясь замочить его. Мила выбрала розовый цвет и была счастлива, ведь он оказался намного легче. Она даже стала забывать, что у неё повязка на руке, и чувствовала себя комфортно.

Знакомство с Серёжей не задалось, и я сильно сомневалась насчёт поездки, но всё же решилась дать ещё один шанс Миле и Серёже найти общий язык. Мила ведь не сказала, что он ей не понравился. Может, она была сильно напряжена из-за похода к врачу или испугалась чего-то.

Когда я предложила дочери съездить загород на выходные и показала фотографии домика, она с радостью согласилась и с нетерпением ждала субботы.

В субботу утром мы стояли возле подъезда и ждали Серёжу. Мила прыгала вокруг меня, словно мячик. Наверное, мысленно она уже была в бассейне.

Но когда перед нами остановилась чёрная машина и Мила увидела Серёжу, то сразу успокоилась. Схватила меня за руку и прижалась к моей ноге.

— Он какой-то странный, — Мила выглядывает из-за меня и смотрит, как к нам идёт Серёжа.

Присаживаюсь на корточки и улыбаюсь дочери.

— Он неплохой человек, — мельком смотрю на Серёжу и понимаю, почему Мила считает его странным: эта натянутая улыбка, он кажется таким неестественным, словно манекен какой-то. Понимаю, что Серёжа лишь хочет понравиться Миле, но он слишком старается, и дочь это чувствует. — Дай ему шанс.

Мила щурится в раздумьях.

— Привет. Вы готовы?

Я встаю, держа Милу за руку, и смотрю на неё.

— Ну как? Готова? — Дочь настороженно кивает, поджав губы, мысли о бассейне перевешивают все её опасения. — Мы готовы!

Замечаю, что Серёжа нервничает, садится перед Милой и протягивает ей киндер-сюрприз.

— Это тебе. А в машине есть ещё подарочки.

Мила настороженно смотрит на меня, ждёт одобрения, и я киваю. Только после этого дочь берёт сладость из рук Серёжи, и мы все вместе идём в машину.

Серёжа подготовился, купил две куклы и две мягкие игрушки. Мила увлеклась рассматриванием новых игрушек и расслабилась.

— Я что-то делаю не так? — Серёжа нервничает, крепко сжимает руль. — Я стараюсь, но…

— Ты всё делаешь правильно, — я успокаивающе прикасаюсь к его руке и улыбаюсь. Мне приятно, что Серёжа так старается понравиться Миле. — Ей нужно немного времени, — он выдыхает и, кажется, расслабляется. — Будь собой, и ты ей обязательно понравишься.

— Я постараюсь. Просто у меня нет большого опыта общения с детьми.

— Я тебе помогу, — улыбаюсь. — И больше не покупай столько подарков.

Стараюсь не думать об Артёме, но как только смотрю на Серёжу, сразу вспоминаю о бывшем. Повторяю себе: «Всё будет хорошо!».

Смотрю в зеркало заднего вида на дочь, как она довольная играет с новыми игрушками. Может, всё получится? Если в таком возрасте рядом с нами появится такой мужчина, как Серёжа, и останется навсегда, то Мила и не вспомнит о том, что он её неродной отец, и, возможно, мне удастся избежать неприятного разговора. Это был бы лучший исход.

Мы быстро добрались до домика, большие деревянные ворота отъехали в сторону, и мы заехали на территорию. Всё выглядит словно в сказке: ровно подстриженный газон, кусты роз вокруг двухэтажного дома из тёмно-коричневого бруса.

— А где бассейн?

Я усмехаюсь и откидываюсь на сиденье. Кто о чём, а Мила только о бассейне думает. Поворачиваю голову и замечаю припаркованную машину с другой стороны дома.

— Здесь есть кто-то ещё?

— А! Да! Совсем вылетело из головы, — Серёжа виновато качает головой. — Помнишь, несколько дней назад я тебя познакомил со своим бывшим одноклассником?

— Да, — уже понимаю, к чему клонит Серёжа, но мозг отрицает эту информацию.

— Во-о-от, — чувствуется неуверенность Серёжи, он вновь стал нервничать. — Он позвонил, и я не смог ему отказать. Я надеюсь, ты не против? Прости, я совсем забыл предупредить. Блин, как так-то… — у меня часто стучит сердце, внутри всё дрожит, меня бросает в пот, я часто дышу. Серёжа кладёт руку на мою. — Если хочешь…

— Нет, нет, всё нормально, — я трясу головой.

Серёжа добрый, и я понимаю, почему он не смог отказать старому другу, но зачем это Артёму? Он ведь сказал, что уезжает. Что ему опять надо?