Чтение онлайн

Вместе со всеми людьми начинаю движение, но меня резко отбрасывает назад. Я даже опомниться не успеваю, как вновь вижу лицо Артёма перед собой. Он держит меня за предплечья.

— Да что тебе надо? — воплю я, быстро бросая взгляд на светофор, всего десять секунд — и мой автобус уедет. Кручу плечами, пытаясь высвободиться. — Ты же хотел избавиться от меня! Вот он шанс! Отпусти меня! Мне надо домой!

— К дочке торопишься?

Всё тело парализует, каждая мышца защитно напрягается, пальцы на руках немеют. Ошарашенно смотрю на Артёма. Он знает, что я родила от него дочь? Поэтому он вернулся? Хочет забрать её? Но как? Серёжа… Нет, он не знает, кто отец моей дочери, и вообще не знает, что я знакома с Артёмом. Может, и Артём не догадывается? Но я понимаю, что скрыть дочь не получится.

— Не твоё дело, — фыркаю я, но больше не дёргаюсь, стою, смотря в глаза Артёму, и слышу среди шума от машин, как проезжает автобус. — Да блин! — я с силой дёргаюсь от Артёма. Теперь я опоздаю домой, если повезёт, то приеду прямо перед тем, как Миле надо будет ложиться спать. — Всё из-за тебя! Какого хрена ты припёрся? Из-за тебя я опоздала на автобус! Да что тебе надо? Приехал защитить Серёжу от меня? Так иди и расскажи ему всё о нас! Расскажи, как твоя мать… — я затыкаюсь, чуть сгоряча не проговорившись о её предложении взять деньги и сделать аборт. — Тебя не должно волновать, куда я тороплюсь и к кому! Но если для тебя это так важно, то из-за тебя я опоздала на автобус и теперь вернусь чёрт знает во сколько домой! А там ждёт МОЯ дочь! — я кричу, внутри появляется отчаяние. Вспоминаю, как Артём стоит передо мной с этими фотографиями, как его мать кидает деньги на стол. Я не жалею, что родила дочь, но мне было очень сложно, даже несмотря на поддержку родителей. Все мои мечты были выброшены в мусорку, а теперь, когда я начала восстанавливаться и идти дальше, вновь появляется Артём. — Всё из-за тебя! Ты разрушил мою жизнь! Всего несколько часов, а ты уже успел испортить мне день.

Мне так хочется заплакать, чувствую своё бессилие перед всей этой ситуацией. Отворачиваюсь, часто моргаю и смотрю, как вдалеке едет мой автобус.

Прикладываю руку ко лбу и выдыхаю. Успокаиваюсь, несмотря на Артёма. Чего я так разнервничалась? Вызову такси и доеду до дома. Вера Степановна с Милой, если бы что-то случилось, она бы позвонила мне и предупредила.

Но словно кто-то услышал мои мысли, мой телефон звонит, на экране имя соседки.

— Да, Вера Степановна, — какое-то нехорошее предчувствие появляется внутри, и тут слышу всхлипывания. — Что случилось? — Анечка, милая. Прости меня, пожалуйста… — пока она это говорит, у меня перед глазами проносятся различные события, воображение рисует такие страшные кадры, что кожа покрывается мурашками, а по спине пробегает холодок. — Мы после садика зашли в парк, который возле дома. Мила пошла играть на площадку… — Что случилось? — я уже с трудом дышу, у меня паника. — Мила, кажется, сломала руку. Мы едем в девятую больницу… — Мамочка, — на заднем фоне появляется жалобный стон дочери. — Больно.

Я в ужасе представляю свою дочь, её заплаканное личико, а меня нет рядом. Слышу, что Вера Степановна даёт трубку Миле.

— Зайчик, я скоро буду. Ты приедешь, а я уже там. — Быстрее, — я с трудом разбираю, что она говорит из-за всхлипов, Мила вновь начинает реветь в голос. — Всё будет хорошо. Я сейчас приеду, не плачь, моя хорошая. Мамочка скоро будет, — внутри всё сжимается, я сейчас сама заплачу вместе с дочерью. — Хорошо-о-о, — она отдаёт телефон обратно Вере Степановне. — Прости, я не знаю, как так получилось… — Успокойтесь, — произношу я, не хочу, чтобы Вера Степановна винила себя. Это ребёнок. Мила очень активная и лезет, куда не надо. Не хватало ещё, чтобы с Верой Степановной сейчас что-то случилось из-за переживаний. — Я скоро приеду, и вы ни в чём не виноваты. — Прости меня, Анечка. — Всё нормально. Мне надо такси вызвать. — Хорошо, — она скидывает вызов, и я начинаю тыкать в телефоне дрожащими пальцами, открываю приложение. Время ожидания такси — двадцать минут.

— Чёрт, — я осматриваюсь по сторонам. Думаю, что делать. — Куда тебе? — удивлённо смотрю на Артёма, я вообще забыла, что он здесь. — Я отвезу.

Я мнусь, кусаю губу. Такси приедет нескоро, до метро бежать два квартала, на автобусе долго. Артём — это лучший вариант сейчас, но принимать его помощь совсем не хочется.

Может быть, есть ещё какой-то способ? Дышу часто, мысли в голове путаются. Мне кажется, может случиться что-то страшное, если я сейчас же не окажусь рядом с дочерью.

— Ну? — Артём равнодушно смотрит на меня, словно мы просто старые знакомые и он как будто только что не обвинял меня во всех смертных грехах. — Я как понял, тебе срочно куда-то нужно? А ты стоишь и тратишь время впустую? Не набивай себе цену. Я второй раз предлагать не стану.

Он разворачивается и уходит. Я растерянно смотрю ему вслед, испытывая гнев и ненависть. Меня злит, что даже, предлагая помощь, Артём не упускает случая поддеть и оскорбить меня.

— Стой! — крик сам вырывается из меня. Артём останавливается, но даже не оборачивается. Я быстрым шагом подхожу к нему. — Извини. Мне срочно нужно в девятую больницу.

На секунду лицо Артёма меняется: появляется какая-то тревога, озабоченность, а затем оно вновь становится равнодушным.

— Что там? — он даже не смотрит на меня.

— Моя дочь сейчас едет туда, — я сглатываю, слова даются с трудом. — Я должна быть там как можно скорее.

— Сколько ей?

— Что? Какое это сейчас имеет значение? — я нервно смотрю на Артёма, но он всё ещё словно не замечает меня.

— Сколько ей? — с нажимом повторяет он и поворачивается ко мне, смотрит свысока, пряча за равнодушием что-то другое.

— Недавно исполнилось четыре, — врать и увиливать нет смысла: Артём может всё узнать у Серёжи, если захочет. С опаской смотрю на бывшего, уверена, он догадается. Что тогда будет?

— Кто её отец?

От его вопроса холод пробегает по спине, кожа покрывается мурашками. Я не хочу говорить Артёму, что он — отец моей дочери.

— Это не важно, — отворачиваю голову, не могу смотреть ему в глаза. — Просто помоги мне, пожалуйста.

Но он дёргает меня за локоть и разворачивает к себе: моё лицо оказывается в неприличной близости от его.

— Её отец — я?! — кричит Артём, и моё сердце замирает; становится жарко, дышать сложно.

— Нет! — также криком отвечаю я и уверенно смотрю ему в глаза. Артём несколько секунд изучает моё лицо, пока не убеждается, что я говорю правду, и только после этого отпускает локоть.

Он выдыхает и вновь принимает невозмутимый вид.

— Поехали, — говорит Артём, кажется довольный моим ответом, уверен, что я не солгала. Хотя я действительно сказала правду: у моей дочери нет отца.

Артём нажимает на брелок, и в нескольких метрах от нас отзывается чёрный гелендваген.

— Спасибо, — я с облегчением выдыхаю, хотя понимаю, что это не конец: Артём просто так от меня не отстанет и дорога будет долгой.

Мы подходим к машине; Артём даже не пытается быть галантным, сразу садится за руль. Я обречённо вздыхаю и, открыв дверь, сажусь рядом с ним.

Артём поворачивает ко мне мобильник: на нём открыты карты, и введён адрес девятой больницы.

— Эта? — спрашивает он.

Я киваю. Он заводит машину, и мы отъезжаем. Я смотрю в окно, обняв себя руками; мне неуютно рядом с бывшим. Воздух в машине какой-то колючий. Мне кажется, мы едем очень медленно: время тянется, часто останавливаемся на светофорах, и движение плотное.

— Значит, ты была беременна, когда встречалась со мной? — задумчиво произносит Артём, словно говорит вслух свои мысли, а не спрашивает меня, и я решаю молчать. Не поворачиваюсь, лишь сильнее сдавливаю предплечья. — Или сразу после залетела? А? Отвечай! Что сказать нечего?

— Не твоё дело, — отрезаю я.

— Отец тот, что на фотографиях? Ты ведь говорила, что он директор крупной фирмы? Не смог купить тебе даже квартиру в Москве? Приходится снимать?

— А я смотрю, ты уже в курсе всей моей жизни, — резко поворачиваюсь и смотрю на Артёма, сжав челюсть. Лучше бы мы ехали в неловком молчании, чем он открыл свой поганый рот.