Чтение онлайн

– Понимаю, - с мягкой и искренней улыбкой Соня принимает мой отказ.
– Вас, наверно, дочка ждет, да? Кстати, как она себя чувствует?

– Дочь?
– рычит позади Даян, заставляя меня вздрогнуть и умереть на месте.
– У тебя все же есть ребёнок, Мира?

Мира

Мир качается, как палуба под ногами в девятибалльный шторм. Я пошатываюсь, и Даян придерживает меня за предплечье. Разворачивает, и мы замираем, сталкиваясь бушующими взглядами.

Пристально. Внимательно, не желая пропустить ни одной реакции.

Тяжело дышим в унисон, как будто пробежали марафон.

Между бровей Даяна залегла глубокая складка. Ноздри раздуваются, челюсти плотно сжаты, а глаза прожигают во мне дыру.

Обстановка вокруг накаляется, тучи над нами сгущаются. Мы как будто находимся в центре шаровой молнии. Одно неверное движение, и можно получить смертельный удар.

– Я что-то не то сказала?
– растерянно пищит Соня. Ее голос звучит как в вакууме. Приглушенно. Далеко.

– Пойдем, - мрачный голос Олега заглушает все другие посторонние звуки.
– Они сами разберутся. Не будем им мешать.

Мы остаемся наедине в целом мире. На расстоянии пары десятков сантиметров, но по разные стороны пропасти, что залегла между нами четыре года назад.

– Отвечай, Мира, - хрипит Даян низким голосом. Его зеленющие глаза продолжают буравить, душу выворачивают. И в них - боль вперемешку с надеждой.
– У тебя есть ребёнок?

Набираю в легкие побольше воздуха, но ком в горле мешает мне сделать полноценный вдох. Кислород поступает урывками. Как будто я его ворую. И от этого ответ получается тихий и сиплый:

– Да.

Даян прикрывает глаза и цедит сквозь плотно сжатые зубы ругательства.

– Молодой человек!
– сбоку укоризненно восклицает суровый батюшка.
– Вы забываетесь!

– Извините, - сдавленно бормочет Османов, кулаком растирая грудь с левой стороны.

Возвращает все внимание ко мне. Теперь в его глазах столько всего намешано, что я не могу считать его эмоции.

– Поехали, поговорим.

Даян обхватывает мою ладонь и тащит за собой к воротам, как локомотив поезд.

Сажает меня в машину, хлопает дверью. Обходит капот, падает на водительское место. Его движения резкие, рваные. Османов с трудом держит себя в руках. Новость о ребёнке потрясла его. Но я пока понять не могу, злится ли он, и, если да, то насколько сильно.

Бывший муж привозит меня в ближайший ресторан. Все также за руку ведет внутрь, просит самый отдаленный столик. Даже не глядя в меню, заказывает нам кофе и просит не беспокоить.

Когда официант ставит перед нами чашки, Даян складывает ладони перед собой, крепко сцепляет их в замок и снова исподлобья оставляет на моем теле ожоги.

И наконец задает вопрос, от которого у меня все холодеет внутри, и по желобку позвоночника скатывается ледяная струйка пота.

– Это моя дочь?

– Да, - выдыхаю едва слышно.

Даян прячет лицо в ладонях. Его плечи часто поднимаются и опускаются. Если бы я не знала, что передо мной сильный и уверенный в себе мужчина, то подумала бы, что он плачет.

Не могу понять, какие эмоции испытывает бывший муж от этой новости. Раздражение? Ярость? Или всё-таки радость?!

И понятия не имею, что от него ожидать в следующий момент. Ощущения - как будто сижу на пороховой бочке с подожжённым фитилем.

Спустя полминуты Османов берет себя в руки, крепко растирает лицо ладонями и с какой-то щемящей тоской выдыхает:

– Сколько ей уже?

– Почти три с половиной.

Даян хмурится, шевелит губами, видимо, подсчитывая.

– Бусинка родилась раньше срока.

– Почему?
– Османов заметно напрягается и подается вперед.

– Беременность была сложной. Все семь месяцев была угроза выкидыша. Нужно было все время лежать на сохранении, а я не могла - я несла ответственность за Наташу и жить на что-то было нужно.

Я говорю без какого-либо укора, просто констатирую факт. Но Даян принимает эти слова на свой счет. Его красивое мужественное лицо искажает гримаса отчаяния и боли.

– Никогда в жизни не чувствовал себя большим чудаком на букву «М». Поверить не могу, что у меня есть дочь….

Его реакция сбивает с толку.

– Не могу понять…Ты… рад?
– осторожно интересуюсь.

– Ты не представляешь насколько, - Даян шумно втягивает воздух и запрокидывает голову к потолку.

Меня потихоньку отпускает. Позволяю себе немного расслабиться. Даже осторожная радость затапливает.

А потом кроет злостью. Неудержимой. Мощной.

Как вспомню, через что мне пришлось пройти. Как еле сводила концы с концами. Как разрывало от ответственности за сестренку и переживаний за нерожденную дочь.

Как могла потерять свою Бусинку…

– Однако как быстро ты переобуваешься в полете!
– ядовито шиплю, стискивая ладони в кулаки.
– Четыре года назад ты не допускал и мысли о ребёнке, был категоричен… Не хотел говорить на эту тему. А сейчас узнал о «готовой» дочери и счастлив.

– Прости…. Я все понимаю, но.…у меня есть свои веские причины на эту позицию. Ты не представляешь, как я себя ненавижу сейчас. Ещё больше, когда понимаю, сколько хрени натворил. Как унизил, когда просил тебя…отработать долг. Ведь это нашей дочери была нужна операция?

Киваю.

– Как она? Как все прошло?

– Я же сказала, что все хорошо. Бусинку выписали, и она снова потихоньку возвращается к обычной жизни.

– Прости, Мира. Я представил, что деньги нужны…мужику, ради которого ты приперлась ко мне. И мне сорвало крышу.

– Хорошего же ты обо мне мнения…

– Я имел право думать так, ведь.…- осекается. Полосует взглядом. Горько усмехается.
– Не было никакой измены, да?

Мотаю головой.

– Это…, - оттягивает ворот рубашки, словно ему не хватает воздуха.

– Это потому, что ты четко дал понять, что не позволишь мне родить, - чеканю каждое слово, ничуть не жалея чувства бывшего мужа.
– Выбирая между дочерью и тобой, я выбрала ее, уж прости.

– Ты умница, Мира. Ты все сделала правильно. В отличие от меня…