Бывший муж. Настоящая семья для Бусинки
Шрифт:
– Поехал по делам, - пожимаю плечами, осторожно натягивая кроссовки. Только они лезут и не причиняют дискомфорта моей травмированной ноге.
Родители Даяна напряженно переглядываются и отводят глаза.
– А он не сказал, по каким?
– осторожно уточняет Булат Ришатович.
– Нет. А что-то не так?
– Нет-нет, все в порядке!
– Людмила Анатольевна незаметно пихает мужа локтем в бок и натягивает на лицо широкую улыбку.
– Все в порядке, детка. Езжайте, ни о чем не волнуйтесь и не торопитесь.
Если бы мне не пришло сообщение от Нины, что она уже подъехала, я бы обязательно добилась ответа, что они скрывают.
А Османовы точно что-то скрывают. Вне всяких сомнений.
Глава 51
Мира
Пока Бусинка занята бабушкой и дедушкой, мы с Наташей выскальзываем из дома. Машина Нины припаркована прямо возле подъезда. На улице накрапывает дождь, поэтому мы спешим забраться внутрь.
– Привет.
– Привет, девочки, - бубнит подруга, что-то быстро-быстро набирая на телефоне.
– Извините, две минуты. Рабочие моменты.
– Конечно. Не торопись.
Подруга заканчивает переписку, швыряет телефон на панель. Заводит мотор и резко трогает машину с места, круто выворачивая руль. Мне даже приходится схватиться за дверь, чтобы не удариться головой о стекло.
Бросаю в сторону Нины осторожные взгляды. Слегка растрепанная, напряженная. Движения дерганные, а между бровей глубокая складка.
– Мы сможем за цветами заехать?
– тихонько подает голос Наташа с заднего сидения.
– Да, конечно, - отвечает подруга с короткой улыбкой на губах. Но уже в следующий момент остервенело выкрикивает и зажимает клаксон.
– Да, куда ты едешь?! На знаки кто смотреть будет?
– Нин, у тебя все в порядке?
– осторожно касаюсь ее плеча.
– Если что мы можем и на такси….
– Я тебя умоляю, Мира! Ну, хоть ты не начинай!
Подруга перестраивается и останавливается возле цветочного.
– Идите, я вас тут подожду.
Мы с Наташей выбираем кустовые хризантемы и розовые гвоздики. Четное число.
Забираюсь обратно на пассажирское сидение, поворачиваюсь к подруге всем корпусом и гляжу на нее в упор исподлобья.
– А теперь рассказывай.
Подруга бросает напряженный взгляд в зеркало заднего вида.
– Поняла, - Наташа достает из кармана наушники и включает музыку на телефоне.
Нина до скрипа кожи вцепляется в руль, а потом…роняет лицо в ладони и часто дышит. Откидывает голову на спинку и выдавливает упавшим голосом:
– Ян с женой наняли меня дизайнером их нового дома. И мне придется с ним работать, черт возьми! Иначе пятно на репутации, слухи поползут, потеря заказов…черт, черт, черт!
– лупит отчаянно по рулю, едва не плача.
– Не понимаю… Ну, поработаешь…Да, тяжело, да, неприятно, но…Что в этом такого? Тем более, ты сама сказала, что у вас давно все в прошлом…
– Я боюсь, что он узнает о Леоне… Он и так чуть не увидел его фотографию у меня на столе! А ему не составит труда сложить два и два…Да там даже теста ДНК проводить не нужно, все и так понятно!
Сцепляю пальцы и осторожно интересуюсь:
– А ты… не хочешь ему сказать?
– Нет! Ни за что! Я понимаю, что ты сейчас приведешь в пример вас с Османовым, но, увы, не всем так может повезти с бывшим, - ядовито выплевывает.
– Наумов предал меня! Спал со мной, а женился и свалил в Штаты с другой! Он не достоин моего сына! И я не хочу, чтобы мой Леон хоть как-то был похож на Яна!
Потрясенно смотрю на подругу. Я и не знала, что ей пришлось пройти через такое….
– Тогда понимаю…Я бы тоже не хотела, чтобы предатель был в моей жизни и жизни моего ребёнка…
– Тем более, я боюсь, что, если Ян узнает, он может отобрать у меня Леона… Он очень изменился.…
Остаток пути до кладбища едем молча, каждый думая о своем.
– С днем рождения, мама, - бормочу, опуская охапку цветов и утирая катящиеся слезы. Наташа вообще прячет лицо у меня на плече и ревет навзрыд. Нина обнимает нас обеих сзади, и мы так стоим молча некоторое время.
– У нас все хорошо. Правда, мам, - глотаю слезы.
– Наташа на медаль идет. Готовится к поступлению. Врачом хочет стать. Каким, пока не решила, но очень хочет лечить людей. Бусинка выздоровела, у нее теперь есть и папа, и дедушка с бабушкой. И…. у нас с Даяном, кажется, все налаживается…Спасибо, мам, что приглядываешь за нами сверху…Даже так мы чувствуем твою заботу и любовь.
– Спи спокойно, мамочка. Мы тебя очень любим. И очень-очень скучаем…
Мы стоим так ещё минут пять. Дождь начинает усиливаться, и мы все же разворачиваемся на выход.
За пару метров до калитки, порыв ветра едва не сбивает с ног и заставляет повернуть голову в сторону. Я замечаю широкоплечую, чуть сгорбившуюся фигуру мужчины.
Не верю своим глазам! А он что здесь делает?!
Даян, не обращая внимания на дождь, бредет по узкой тропинке с огромным букетом нежно-розовых роз.
Пораженная, я замираю. Всматриваюсь в удаляющуюся спину, не в силах сделать шаг. Если бы не тот же порыв ветра, что как будто подталкивает в спину, я бы так и стояла. Но ноги меня уже буквально сами несут за ним.
Османов останавливается возле двойного большого памятника. Я торможу поодаль, не мешая ему общаться с умершими. Неприятная и страшная догадка царапает сердце, но я отгоняю ее.
Даян осторожно опускает цветы и ладонью стирает капли с надгробия. Чуть подальше опускает какой-то маленький предмет, но я не могу его рассмотреть с этого расстояния.
Он медленно, как будто каждое движение дается с трудом, выпрямляется и стоит, низко опустив голову. Не обращает внимания на дождь, что лупит по его плечам, и совершенно меня не замечает. Хотя я не скрываюсь. Со стороны кажется, что он глубоко в себе. Не двигается, как будто и сам стал одним из немногих памятников.
Проходит ещё несколько минут, и я все же решаюсь осторожно подойти.
– Даян, что ты…., - осекаюсь, повернув голову к надгробию.
Господи…
Глава 52
Мира
С фотокарточки на памятнике на меня глядит молодая женщина. С мягкой, ласковой улыбкой. Даже такая фотография отчетливо передает излучаемое ею тепло и доброту. Цепляюсь взглядом за даты жизни и вздрагиваю. Такая молодая… Ей было всего двадцать семь лет… Чуть старше меня…