Чтение онлайн

– Господи.…, - зажимаю рот ладонью и отчаянно мотаю головой. Я даже представлять не хочу, через что пришлось пройти той молодой девушке... А ведь она просто хотела быть мамой…

В следующий раз, когда мне скажут, что нет ничего проще, чем забеременеть, я кину в него камень! Потому что история Даяна и Камиллы утверждает обратное.

– Камилла даже слышать ничего не хотела. Верила в чудо до последнего. Она искала врачей, бегала за вторым, третьим, четвертым мнением…Нам пришлось поделиться новостью с родителями. Правда, не в радостном ключе, как это бывает у обычных пар….

Даян запрокидывает голову вверх. Выдыхает и продолжает глухим голосом:

– И тогда-то я и узнал от матери, что у меня при рождении был порок сердца, доставшийся мне от деда. Дед прожил с ним более семидесяти лет и умер совсем по иной причине. Мне же он передался в легкой форме. Мама ещё в те годы смогла как-то добиться операции в Москве по новым технологиям, и мы на всю жизнь забыли об этом заболевании. Я жил, как все обычные дети: бегал, плавал, катался на велосипеде и дрался с мальчишками. А, оказалось, моя болезнь передается по наследству. И наша Бусинка тоже получила ее.

У меня внутри хаос, и я даже не могу понять, что я чувствую. Слишком много всего намешано. Но то, что я близко к сердцу принимаю рассказ Даяна, потому что сама мама, - факт.

– Через две недели на внеплановом обследовании мы узнали, что сердце Роберта остановилось.

Эти страшные слова сковывают льдом все внутренности, и мне резко перестает хватать воздуха. Я начинаю задыхаться. Буквально. Даян крепко прижимает меня к себе. Буквально распластывает на своей груди. Вдыхаю родной запах любимого мужчины и немного беру себя в руки. Хотя сердце все ещё колотится на разрыв аорты.

Повисает долгая пауза. И только слышно, как дождь барабанит по машине. Я уже не хочу, чтобы Даян продолжал, потому что этот рассказ и его самого выворачивает наизнанку. Но мой мужчина сам хочет освободиться от этого груза, что носит на своих плечах долгих одиннадцать лет.

– Нам даже не дали его захоронить - Роберт родился менее пятисот грамм и умер внутриутробно. Таков закон. У Ками началась глубокая депрессия. Порой она даже просыпалась ночами и начинала гладить и искать свой живот. А когда не находила, рыдала так, что я ненавидел себя.

– Посмотри на меня… Посмотри, Даян. Ты не виноват. Слышишь? Ты не выбирал этот чертов диагноз! Это совпадение. Сов-па-де-ние. Как ДЦП, как аутизм, как, черт возьми, нос картошкой! Просто почему-то свыше именно вам послали это страшное испытание…

Даян ласково улыбается мне, нажимает на кнопку, и стекло съезжает вниз, запуская прохладный воздух. Жадно глотаю его, и нам обоим удается взять немного эмоции под контроль.

– Когда у меня сдали нервы, я занял денег у друзей, выкупил землю на кладбище и поставил памятник. Чтобы нам с женой было куда приходить и оплакать наше горе. И это сработало. Камилла прожила потерю нашего сына, и мы снова вернулись к обычной жизни, насколько это возможно.

Мира

– А через полтора года она завела разговор о ещё одной попытке. Я был категорически против. Но моя жена была одержима идеей родить. Мои дела в бизнесе начали набирать обороты. И мы решились на ЭКО. Да, это не гарант того, что история не повторится, но мы смогли выбрать самого здорового «отличника». Все случилось с первой попытки. Первый скрининг - все хорошо. На втором тоже. Третий замечательно. За месяц до предполагаемой даты родов мы немного отпускаем наши страхи и начинаем готовиться к рождению сына. Вторым тоже был мальчик. Кроватка, коляска, одежда. Мы не верим своему счастью. Не верим, что смогли обхитрить судьбу, и наша любовь наконец-то найдет продолжение в нашем ребёнке….

Я пытаюсь держаться. Пытаюсь изо всех сил, но у меня ничего не выходит. От только что приобретенного равновесия не остается и следа. Просто я представляю, что бы со мной было бы, если бы с Бусинкой... Я бы не смогла. Не смогла бы похоронить ее. Не смогла бы выбрать памятник и приходить на каждый день рождения…Я бы легла рядом с ней и умерла…

Наверно и с Камиллой случилось именно это…

Но я ошибаюсь.

– Все было хорошо. Даже прекрасно. Но что-то пошло не так в день родов. Ками рожала сама. Показаний к кесарево не было. Но в какой-то момент у нее рухнуло давление. Открылось кровотечение. Моей жене сделали операцию, но…было слишком поздно. Ками умерла на операционном столе. Сына, Артура, доставили в реанимацию в крайне тяжелом состоянии. Его не стало на следующее утро. Сердечко не выдержало - последствия тяжелых родов. Драгоценное время было упущено.

Я вою, цепляясь отчаянно за плечи Османова. От чудовищной несправедливости. Боль за Даяна, за его нерожденных детей, за девушку, которая так отчаянно любила и хотела настоящую семью….

– Все, хватит, Мира. Успокойся, - просит Османов, но эмоции так и продолжают бить из меня фонтаном.
– Все, хватит, я сказал, - Даян зацеловывает меня, губами собирая мои слезы. Дышит часто, тяжело и прерывисто вместе со мной.

Я не знаю, сколько проходит времени, прежде чем окончательно размякаю в кольце сильных рук.

– Я зарекся заводить детей, - выдыхает шепотом в мои волосы Османов.
– Потому что их безумно больно и тяжело хоронить. А потом я встретил тебя. Я боялся чувствовать, запрещал себе. Но сердце дрогнуло - моя. А против него, как известно, не попрешь. А потом я влюбился, как пацан, и захотел семью. С тобой. Но я не мог тебя потерять, как Ками. Просто не мог. Потому что очень сильно люблю. Отсюда и эта категоричная позиция. Я до конца жизни буду тебе благодарен, что ты, совсем молоденькая, не испугалась трудностей с младенцем и сестрой-подростком и родила нашу дочь. И нашла в себе смелость прийти и попросить у меня помощи. Ровно также я буду себя ненавидеть за то, что издевался над тобой в самом начале...

– Почему?
– лепечу непослушными губами едва слышно. Сил совсем нет. Эта история выпотрошила меня. Иссушила до дна. Даже чувствовать не могу. Я просто оболочка.
– Почему ты все сразу не рассказал? Ведь у тебя было столько шансов!

– Это было бы просто да, - грустно усмехается Даян.
– Рассказать всю правду, вызвать жалость…. Ты бы все поняла и простила. Если не из-за любви ко мне, то ради Бусинки. У нас же с ней случилась любовь с первого взгляда, - я не вижу, но чувствую, как он счастливо улыбается.
– Проблема в том, что я не хотел вызвать у тебя жалость, Мира. Не хотел, чтобы ты простила меня только из-за моего прошлого. Потому что я, звездец, как виноват перед тобой. Когда столкнулся с тобой снова, понял, как сильно скучал. Вот тут ты засела, девочка, - стучит кулаком по груди.
– Под кожу забралась. И в какой-то момент я решил снова добиться тебя. Завоевать твое доверие и прощение. Заслужить твою любовь. И я молчал. Подумал: ненавидь, презирай, сколько хочешь. Лишь бы ты была рядом. Пусть в качестве матери моего ребёнка. Для начала. Пока я разворачиваю операцию по завоеванию тебя снова. Идиот? Да. Сумасшедший? Вне сомнений. Но у меня есть Серьёзное оправдание: мне крышу сносит от любви к тебе, Мира.

Мира

– Папоська, мы снова едем к стлаусам?
– интересуется Бусинка, оглядываясь по сторонам. Глазки горят, щечки румяные - наша дочь с нетерпением ждет сюрприз, о котором папа внезапно заявил сегодня с утра и из-за которого решил прогулять работу.

– Нет, солнышко. Но тебе понравится, - подмигивает ей в зеркало заднего вида.

– А долго ещё ехать?

– Нет, скоро будем на месте. Потерпи, Дариш.

А я, кажется, догадываюсь, куда нас повез наш папочка….