Чтение онлайн

– Не дергайся и не кричи, пойдешь с нами, и все будет хорошо, - предупредил меня один из верзил, вооруженный пневматическим пистолетом сорок пятого калибра с резиновыми пулями, вполне способным причинить неслабый болевой шок кому угодно.

О чем меня сразу предупредили…

От давления металла в спину, я начинала нервничать и плохо соображать, понимая, что эти двое не шутят. Проходя мимо зеркальных панелей, успела бросить на себя взгляд, скривилась: вид дикий, волосы растрепались, взгляд мутный и свитер кажется, порвался от попыток вырваться.

– В пролетах стоят камеры?
– уточнил верзила, попахивающий чем-то вроде хлорки.

Сердце мое ужасно билось… Я нервно прикусила нижнюю губу и молчала, зная, что их там нет.

– Отвечай, - закричал его дружок.

– Я, я, я, не знаю, - начала заикаться от сковывающего меня страха.

– Это я не знаю, что ты такого сделала, но в дерьмо ты вляпалась по самое не балуй, - заключил верзила.

Выход на лестничную площадку оказался закрыт изнутри. Черт знает почему!

Сложно сказать, что толкнуло верзилу на следующий поступок, возможно, какой-нибудь американский боевик, это пусть психологи разбираются… В общем, он попытался распахнуть дверь своей раздобревшей ногой. Полотно дрогнуло от сильного удара. Между дверью и стеной появилась тоненькая полоска света.

На шум вышли двое изрядно пьяных соседей. Один из них обвел плавающим взглядом нашу компанию, увидев меня, махнул рукой.

– С Новым го-о-одом! С новым сча-а-астьем, соседушка!

Какой-то внутренний голос нашептывал мне, что это была решительная минута…

– Помогите!
– пискнула я.

Верзила перехватил меня за локоть, дергая обратно. Пистолет больно впечатался в поясницу.

Опиравшаяся о дверной косяк рука соседа подвернулась, и одним махом большая кружка до краев наполненная пенным напитком, полетела на пол. Хряпнулась о кафель. Пиво брызнуло на штаны стоящего рядом товарища.

– Придурок!
– заплетающимся языком закричал он и икнул.

– Уй, - первый сосед ударил себя по лбу.
– Сейчасс, сейчасс застрираем-с. Пошли!

Они еле еле зашли обратно в квартиру. Оставалось только несчастно вздохнуть.

Со второго удара дверь поддалась. Меня закинули на плечо словно мешок с картошкой и, не обращая внимания на мои бесполезные попытки сопротивляться, потащили на полусогнутых к одной из припаркованных машин.

– Пустите, я в последний раз по-хорошему предупреждаю! Пустите!

На улице у меня открылось второе дыхание. Я начала пинаться, брыкаться и визжать так неистово, словно меня собирались пустить на органы. А может и собирались… Верзила открыл дверь и грубо запихнул меня на заднее сидение новенького Фольксвагена. В какой-то миг даже показалось, что мне снился кошмар. Я отдала бы все на свете, чтобы проснуться в постели, потянуться, с облегчением вздохнуть. Но, увы, все это происходило наяву.

– Давай за руль!
– сказал тип своему помощничку.

– Нет!
– с этим возгласом, я изо всех сил вцепилась в могучую руку, которая меня обхватывала. Зубы у меня были всегда хорошими. Я не ленилась их чистить и два, и три раза в день. Так что они могли себя показать.

– Сучка, бешеная!
– заорал верзила.

А я с удовлетворением отметила, как глубоко вошли мои зубы в плоть, прокусив шкуру до мяса. Он выругался более грязными словечками и стряхнул меня! Так сильно стряхнул, что в голове страшно помутнело…

Еще до того, как я начала отключаться, поняла, что умирать мне почему-то не страшно. Нет, страшно физиологически, как и всем, но… а за что мне цепляться? Я одна, как сычиха. Кроме родителей меня и оплакивать некому…

***

Щеки горели - по ним хлопали ладонями, пытаясь привести меня в чувство. Очнулась от дикой головной боли, которая заполонила голову целиком. В висках стучало. В затылке пульсировало. К тому же на лбу наливалась огромная шишка, которой там не было еще сегодня утром. Болело очень сильно. Но оказалось, что может еще больше: стоило мне пошевелиться, как боль буквально взорвалась у меня в голове. Фольксваген бесцеремонно вклинился в плотный поток машин, сверкающих габаритными огнями, вырулил на резервную полосу и быстро покатил по ней.

Внутри машины пахло кожаными сиденьями и сигаретой, которую курил шофер.

– Надеюсь, ты не будешь сопротивляться. Мне очень не хотелось бы надевать на тебя наручники. Ты же интеллигентная крошка, - верзила усмехнулся, оскалив два золотых зуба.

Я отлично понимала, что дальнейшее противостояние бессмысленно. Во всяком случае, на шумной темной трассе...

Эээм… я вообще выживу?

Мы перемещались совершенно бесшумно, словно на колесах была не шипованная резина, а мягкие войлочные тапки. Сперва шла накатанная снежная дорога, лес, далее снова - гладкое, как стекло, заснеженное поле, потом снова деревья, деревья. В какой-то момент водителю позвонили, и он усиленно стал жать на педаль газа. Словно искал встречную фуру, в которую обязательно нужно было на полной скорости впечататься. Я обернулась, взглянула в заднее окно машины и увидела - город стремительно уменьшался, убегал вдаль и вскоре совершенно пропал... Я отвернулась и увидела в висевшем над ветровым окном зеркальце свое отражение: покрасневшие глаза, в которых почти стояли слезы. Было не понятно, сколько времени прошло: возможно, полчаса или сорок минут. Все тело ломило, мне было холодно в одном свитере. И без белья... Хотелось завыть от нахлынувших чувств. Усталость, слабость, безысходность. Единственной красотой были большие звезды. Они продолжали нас сопровождать, притягивая взор своим великолепием.

Я начала нервно щипать строчку сиденья, когда мне надоело созерцание темноту за окном. И пришлось украдкой рассматривать похитителей, представляя, как буду описывать их внешность в кабинете следователя. Если бы возникла необходимость воссоздать их портрет с помощью холодного профессионального языка, которым описывают разыскиваемых преступников или маньяков, то я бы сказала примерно следующее: первый мужчина на вид лет сорока - сорока двух, среднего роста (порядка ста семидесяти пяти сантиметров), спортивного телосложения, прямые темно-русые волосы, давно не бритое лицо, бледная кожа, глаза зеленые с узким разрезом, короткими ресницами, большой, вечно напряженный рот, кривая осанка, речь спокойная, без акцента, диалекта и жаргона. Одежда? Одет в черные джинсы, куртку такого же цвета...

Сделала глубокий вдох, начиная чувствовать себя увереннее, и стала по тому же принципу записывать в уме приметы второго.

Пока я эти занималась, меня одолевали мучительные вопросы, на которые не было ответов. Минуты тянулись бесконечно долго. Встретилась в зеркале с карими глазами. По спине пробежал мерзкий холодок страха. Вздохнула, проглотила ком, решилась.

– Кто вы и зачем меня похитили?
– добавив голосу громкости, старалась не выдавать волнения и надеялась на то, что хотя бы на один вопрос они ответят.
– Я настаиваю, чтобы вы немедленно вернули меня в домой!

Лучшая защита - нападение. Решила действовать по этому принципу.

Водитель ничего не ответил. Он молча в упор смотрел то на дорогу, то на меня.

– У вас сложилось неправильное мнение обо мне, - настойчиво продолжала.
– Я не богата, никто не заплатит вам за меня выкуп.

– И в мыслях не было требовать за тебя выкуп, - заявил первый, самый контактный похититель.
– Дело не в деньгах, - получила ответ совершенно безэмоциональным голосом.
– Ты здорово кому-то прищемила хвост…

– Что вы со мной собираетесь сделать?
– попробовала зайти с другой стороны.

– Это решать не нам, - мужчина тем временем отвернулся, давая понять, что разговор окончен.

Вскоре дорога стала шире, по ее сторонам чаще замелькали дома. Я успела рассмотреть темноволосого сторожа, он откидывал с проезжей части снег, а потом остановился, чтобы вытереть вспотевший лоб носовым платком. Бородой он походил на моего отца, и я внезапно испытала укол совести, вспомнив о том, что уже несколько недель не говорила с ним...