Чтение онлайн

– Что и?

– Это стало все чаще отражаться на Коле. Когда Алексей повышает голос или мы ругаемся, то у Кольки все чаще приступы.

– И часто он повышает на вас голос?

Я вздыхаю.

– Постоянно, да?

Я киваю молча.

– Честно мне скажи, почему ты без вещей приехала? И не надо отговорок мол “не было времени”.

– Я… домой приехала, вещи собрала, чтобы уехать, но Лёше не говорила ничего. А он как раз вернулся. Хотел помириться, а тут мы с чемоданами. В общем психанул, вещи мои забрал, а я Колю схватила и убежала.

Про то, что было на улице, опускаю. Не хочу ещё больше папу расстраивать.

– Ты туда не вернешься больше.

– А как квартира? Работа? Школа? Всё равно надо приехать, чтобы все переоформить.

– Значит, я поеду с тобой.

С папой не так страшно. С папой вообще ничего не страшно.

– Спасибо, пап.

– Почему раньше не рассказала?

– Не хотела, чтобы вы переживали, думала наладится все.

– Думала она, по жопе бы тебе надавать…- шлепает ладонью по попе.

– Я тебя люблю, - обнимаю его и успокаиваюсь потихоньку.

– И мы тебя. Приехала и хорошо. Раньше надо было, конечно. Зря тянула, если видела, что ничего не меняется, а становится только хуже.

– Я мальчишек спать уложила, - возвращается на кухню мама, - а у вас что тут за нежности?
– мама стягивает светлые длинные волосы в косу и садится напротив нас.

– С тебя штука, мать.

– Чего?

– Я говорил, что они разведутся…

– Кто?
– удивляется мама и смотрит на меня, - Катя?

А я на них смотрю.

– Вы что, спорили на меня?

– Не на тебя, а на то, что он тебе не пара, - подмигивает мне.

– Подожди ты, Егор, - перебивает его мама, - Кать, это правда? Вы разводитесь?

– Да, мам, я хочу разойтись.

– А что случилось?

– Мне плохо с ним, и Коле тоже. Последние годы ради сына уже больше жила. Чтобы у Коли был отец, какой-то пример. А сейчас постоянно только ссоры, споры. Мои просьбы, чтобы хотя бы не при ребёнке, он не слышит. И я уже не хочу так. Покоя хочу.

– Там останешься или сюда вернешься?

– Конечно, вернётся, Онеж, - отвечает за меня папа.
– Я сам их вещи перевезу. Любимая, сделай-ка нам ещё чайку, надо это отметить.

– Хорошо, - поднимается мама и ставит чайник.

– А я даже рад, - гладит по спине папа, - мне всегда не нравилось, что ты далеко где-то живешь. Видимся пару раз в год. А жизнь идёт, внук растет.

Чаще всего именно Алексей искал предлоги не ездить к родителям. Одних нас не отпускал, мол, небезопасно, а сам всегда был занят, чтобы съездить вместе.

А я вроде как за мужем должна быть всегда, доверять его решениям.

– Катюш, - мама ставит на стол кружки и кладет туда по пакетику чая.
– Коля перед сном ещё рассказал, что пока вы ехали, играл в карточки к каким-то дядей.
– Я напрягаюсь. Он же не рассказал про Влада?!

– Да там…

– Влад. Или это не тот Влад?
– мама снова садится за стол, ждет, когда закипит чайник и зевает, прикрыв рукой рот. Уже полвторого ночи.

– Какой Влад?
– переспрашивает папа и переглядываются с мамой.

Черт! Прям все сегодня надо выложить им, похоже.

– Вот не надо на меня так смотреть, - поднимаюсь с папиных колен и иду к вскипевшему чайнику.

– Подожди… Этот… Амосов что ли? Катя?!

– Хочу напомнить, - беру чайник с подставки и разливаю по кружкам, - мам, что ты тоже папе не сказала, что я родилась, а тебе, папа, хочу напомнить, что ты даже не вспомнил маму сразу.
– Возвращаю чайник на стол.
– Теперь о Владе.
– Раз уж Коля сдал меня, то чего врать. Тем более, что пока моя ложь ни к чему хорошему ещё не привела.
– Я случайно Влада встретила в Питере, он приезжал в командировку. Узнал про болезнь Коли, попросил своего отца и тот через знакомых добыл нам направление в Академию.

– Доронину не дали.

– Дяде Валере не дали полгода назад, а у Артема Александровича там теперь какой-то друг работает, он сказал, что поможет. И Влад это все мне сказал вчера утром только. Надо было быстро принять решение - ехать или нет. Я согласилась. Поэтому все так быстро и неожиданно. Влад купил нам с Колей билеты, и как оказалось, себе тоже, но об этом я узнала, только когда мы сели в купе. И да, он ничего не знает про сына.

– Почему не рассказала?
– мама греет о кружку руки. Скорее, она не замерзла, а от волнения.

– Потому что… зачем?
– пожимаю плечами.

– Онеж, ты забыла, что ли, как он с Катей поступил? Я его видеть у себя дома не хочу.

– Да помню я, а ещё я помню, как ты рад был, когда узнал, что у тебя дочка есть. Как она заговорила с тобой. Если бы не ты тогда, она может… - мама тяжело вздыхает и не договаривает. Я бы, может, и сейчас молчала.
– Я к тому, что, может, он бы Коле чем-то тоже помог.

– Про это не знаю, - папа отпивает горячий чай, - зато уверен, что если родители любят друг друга, то дети не болеют.

Я Влада не люблю. Точнее, что-то может светлое и наивно-подростковое осталось. Всё-таки моя первая любовь, первый поцелуй, первый мужчина. Просто сейчас это все как высохший и пожухлый бутон розы, который когда-то был шикарной розой в душе.

– Я как могла пыталась сохранить в своей семье эту гармонию и любовь, но…

– Кать, я тебе ещё перед свадьбой говорил, что он тебя не любит, - с грустью говорит папа.
– Да, ты ему нравилась, но он бы не прыгнул за тобой в омут, чтобы спасти.

– Но при этом, он усыновил чужого ребёнка и растил его как своего.

– И при этом, ему нашли крутую работу, купили квартиру и помогли с кредитом на машину. Тебе бы это все я и так купил, и сделал, но он, как муж и главный в своей семье должен был расшибиться и сделать это все сам. А он только принимал как должное твое приданое.

– Это все надо будет делить?

– Сейчас ему делить, - кивает отец.
– Это все твое. Твое и Коли. Работу так и быть я забирать не буду, но квартиру и машину покупал я. И это ваше, а не его.