Чтение онлайн

– Я так не хочу с этим всем разбираться и заниматься дележкой.

– Ничего, дядю Юру подключим, он не такие дела раскручивал. Всё нормально будет. Ну, а Влад…

– Влад мне изменил, - родители и так знают, потому что надо было объяснить, почему я хочу рожать одна и ничего не говорить отцу ребёнка.
– Десять лет назад это было или месяц - не важно. Поступил раз, может поступить и ещё. Поэтому отказываться от его помощи с Колей я не буду, но рассказывать ему все я не хочу. У него своя жизнь, у меня своя. А быть для Коли примером, придётся тебе, пап, - улыбаюсь ему.

– Коля! Коль!
– пытаюсь остановить очередной приступ сына, но с каждым разом это все сложнее становится.

Лекарства, которые должны действовать, почему-то практически не действуют.

Я давлю на кнопку, вызываю врача или медсестру.

– Не трогай меня!
– Коля в полусне отбивается от меня, задыхается и не хочет брать ингалятор.

Такое состояние ещё страшнее, чем днем.

Медсестра с врачом секунд через двадцать уже в палате.

– Отойдите, - медсестра меня в сторону, врач надевает на Колю маску и запускает какой-то аппарат.

Дыхание постепенно восстанавливается и приступ спадает.

– От чего началось?
– кивает врач.

– Во сне.

– Во сне… - говорит сам себе и кивает.
– Завтра ваши результаты обследования придут, часов в десять зайдите ко мне.

Завтра неделя, как Коля лежит на обследовании при Академии. Врачи проверяют реакцию организма на разные лекарства. Слабые дают уже слабый отклик, посильнее - лучше, но и опасность для организма больше.

Я поменяла Коле номер телефона и удалила мессенджеры, чтобы Алексей не добрался до него. Потому что любое его напоминание о себе и у Коли приступы.

А последние две ночи, все вышло на новый уровень. Запредельный для меня и для него. И против этого я уже не знаю, что делать.

– Что тебе приснилось, сынок?

– Папа…

– И… что он делал?

– Он тебя ударил.

– Это сон только был, малыш, - ложусь рядом и обнимаю его.
– Его тут нет и со мной всё хорошо.

– А если он приедет? А если сделает тебе больно?

– Он не приедет и он не знает, где мы.

– А мы, когда вернемся к нему?

– Мы к нему не вернемся, Коль. И он тебе ничего не сделает.

– А тебе? - говорит и делает глубокий вдох.

– Мальчик мой, со мной все в порядке. Не волнуйся за меня.

– Мам, а можно я пойду на дзюдо, как дедушка Егор? Я хочу тебя защищать.

Сердце сжимается и болезненно тянет под ребрами.

– Можно, только когда врач тебя выпишет и разрешит, - натягиваю улыбку, чтобы его подбодрить. .

Даже если не разрешат, надо всё равно папу попросить позаниматься с Колей.

– Тогда пусть уже выписывают. Я не хочу тут лежать.

– Надо , зайчик. Давай я тебе ещё принесу игрушек или купим, что ты хочешь.

– Хочу в карточки поиграть.

– Утром завтра, хорошо?

– А ты можешь Влада позвать? Он обещал заходить, но не приходит.

Влад заходил, когда Коля спал, но спешил и не стал ждать. Я, может, конечно и зря не сказала, что он заходил, не хотела, чтобы Коля лишний раз волновался.

Сын постепенно успокаивается и засыпает.

Я же до утра верчусь в полудреме. Что там анализы покажут завтра? Хоть бы что-то решилось уже.

Но как-то всё-таки засыпаю.

– Из-за чего ночью был приступ?

– Ему приснился плохой сон.

– Кошмары? Игрушки какие-то, мультики?

– Нет, один человек…

– Он насилие к нему применял?

– Нет, скорее, ко мне... в общем это мой муж и отец Коли. Он вспыльчивый человек, мог грубо ответить, повысить голос, Коля за меня переживал.

– Он приходил сюда в клинику?

– Нет, мы его уже неделю не видели. Я ограничила контакты, но он теперь ему снится.

Врач качает головой.

– Я вызову завтра психолога поработать с ним и вами, чтобы облегчить ситуацию. Негативные отношения между родителями могут приводить к повышенному уровню стресса в семье. Дети выросшие в стрессовой обстановке могут иметь более высокий риск развития различных заболеваний, включая астму. Стресс может влиять на иммунную систему и провоцировать воспалительные процессы в организме.

– Понятно.

– По поводу обследования. Стандартные методы лечения перестают действовать на вашего ребёнка.

– Это как?

– Приходится повышать дозировки, а это все негативно сказывается на его организме. Видите, теперь начались ночные кошмары, назовем это так. Может, для взрослого - это обыденная ситуация, для ребёнка это стресс. Страх и тревога из-за тяжелых эпизодов в прошлом - все это тоже сказывается. Сейчас, конечно, главное, надо исключить стресс и тревогу в семье.

– Я исключила. Мы с мужем не общаемся.

– Вы исключили, возможно, внешне, но внутренне вы переживаете, он это считывает все. Он тут изолирован, понимаете, будто заперт ото всех.

– К нему ходят бабушка и дедушка.

– Я понимаю, но они наоборот слишком переживают за него и нагнетают ещё больше.

– Он в больнице лежит. Конечно, за него все переживают.

– Найдите кого-то постороннего. Кто бы с ним просто играл, разговаривал, не акцентировался на болезни. Отвлекал, можно сказать, но чтобы не напоминал о прошлом.

– Я поняла, хорошо.

– И ещё кое-что. Это все конечно, мы пробуем и делаем на психологическом уровне. Но на физическом вопрос с лечением открыт и стоит сейчас остро. Скорее всего у него - это психологическая проблема, но пока он ее решит, может оказаться слишком поздно.

– Как поздно…

– Поздно, Екатерина Егоровна. Если психотерапевт поможет, то я буду только рад, но может так быть, что не получится. У нас должен быть запасной вариант.

– Какой?

– Остается только клеточная терапия.