Чтение онлайн

– Влад... ему не нужны лишние переживания. Я поэтому не сказала…

Не нужны.

А кто вообще сказал, что я это лишние переживания? В поезде очень даже спокойно ему было со мной.

– Я заеду к нему вечером. Расскажешь.

– Влад, нам надо наедине с тобой. И не по телефону.

– Не понимаю, что такого, что нельзя по телефону.

– Просто… пожалуйста. Ты потом поймешь все.

Я не понимаю ее. Она то обрывает все контакты и не отвечает, то сама звонит и просит встречи. Правда, как на ошейнике себя чувствую. А за что посадили и не понимаю. Да, было прошлое. Так когда было-то.

Но я тем не менее соглашаюсь. Голос у Кати такой, как будто только я могу помочь. Беда в том, что ко мне она обращается, когда уже вот такой край. А не просто поделиться тем, что у них хорошо и как лечение.

Когда захожу в кафе, в котором договорились встретиться, она уже ждет меня. Бледная вся, глаза впали, и я рад ее видеть хоть так.

– Рассказывай.

– Влад, мне больше не к кому обратиться. Помоги, пожалуйста.

За неделю минуты не нашлось даже, чтобы самой набрать меня.

– Раньше и разговаривать со мной не хотела.

Она поджимает нижнюю губу и еле сдерживается, чтобы не расплакаться.

– Если надо, могу на колени встать, - дрожит вся, а я ни черта не понимаю.

– Надо? Кому надо, Кать? Ты можешь объяснить?
– отодвигаю стул и сажусь рядом с ней.

– Коле нужен донор. Но я не подхожу, - закрывает ладонью сдерживаясь, чтобы не расплакаться.

Твою мать. Значит, все очень плохо.

– Я ничем, к сожалению, тебе не могу помочь. Один процент на миллиард, что я подойду. Я конечно сдам, что надо, но ты лучше к мужу своему обратись, обычно подходят или отец, или мать.

– Ты можешь подойти, Влад, - растирает по щекам слёзы и лезет в сумочку.

– Почему так думаешь?

Достает паспорт и протягивает мне.

– И что?

Сама перелистывает на страницу с фотографией.

– Когда я расписалась с Алексеем, Коле был уже год.

Сердце больно ударяется в рёбра. И за грудиной становится невыносимо тесно.

Я поднимаю глаза на Катю. Она не моргая смотрит на меня. Ждёт от меня чего-то. Реакции какой-то.

Коле был год. Значит, этот Алексей не его отец?

Опускаю взгляд на дату рождения. Следующий год, как мы расстались.

Каждый удар, как приговор. За все годы. За месяцы. За дни.

Девять месяцев до этого мы были с ней ещё вместе.

Нет.

Снова на Катю.

– Ты бы так не поступила… Нет… Ты хочешь сказать, что это… мой сын?

Катя бегает глазами, испуганно смотрит на меня и еле-еле, но кивает.

Вот… твою мать!

Я вскакиваю с места.

– Не ходи за мной!

И иду к выходу.

Холодный октябрьский воздух проникает под раскрытое пальто. Но даже это не охлаждает ни граммаа ни ум, ни сердце.

Мой сын. Мой, сука, сын.

Как?!

Быстро иду к машине на парковку.

Сын. Сын! Сын!!!

Взрослый сын! Которого воспитывает хрен знает кто.

А я… даже мысли… я даже не понял вообще. Ехал с ним в поезде, в одном вагоне и ничего не понял. Не увидел. Не догнал.

Облокачиваюсь на крышу машины и упираюсь лбом в руки. Без меня все решила. Сама значит. Отца другого нашла. Даже не сказала. Даже, когда встретились не сказала.

Знала все, в глаза смотрела и молчала.

Кажется, у меня даже сердце в груди переворачивается. Катя-Катя…

Замахиваюсь и со злости бью по машине.

Твою мать.

И как теперь? И вот что?

– Влад, - Катя робко за спиной трогает за плечо.

Дергаюсь и оборачиваюсь к ней.

– Я просил не ходить за мной.

– Я боялась, что ты уедешь к нему и…

– И что? Сделаю хуже? Хуже, чем что, Кать?
– не хочу, но сам перехожу на крик, эмоции сжигают просто изнутри.
– Хуже, чем сейчас? Ты должна была мне сказать! Какие бы отношения у нас не были!

– Должна?
– бросает в ответ.
– Ты мне изменил, с моей подругой. Не поверил мне, ей поверил. Ты сам в тот момент разорвал все, что между нами хорошего было и… ай, да не важно уже. Сейчас, самое главное, спасти ребёнка. Ты поможешь?

– А ты сомневаешься?

– Нет. Он же не виноват, что случилось.

– Надо было рассказать.

– А зачем?

– Затем, что я отец.
– Катя вздыхает, а меня распирает.
– Отомстила так, да?

– Нет, я любила тебя, поэтому оставила этого ребёнка. Но при этом знала, что не прощу никогда, поэтому не хотела даже видеть. Тем более, чтобы ты приходил и помогал.

– За меня решила.

– Нет, это ты все решил за нас, когда изменил мне.

Что мы оба наделали…

Влад шумно выдыхает, успокаивая сам себя.

– Садись в машину, поехали.

– Куда?

– В больницу.

– Влад, не надо сейчас, - касаюсь ладонью его предплечья, пытаясь остановить.

– Если ты не сядешь, я поеду один, - уворачивается и открывает мне пассажирскую дверь.

Ладно, лучше со мной.

Сажусь в прохладное, удобное, кожаное сидение. Вдыхаю аромат дорогого пластика и туалетной воды Влада.

И сердечная мышца начинает работать быстрее. А ладошки потеют.

Делаю глубокий вдох, чтобы успокоиться, и осматриваюсь, пока Влад обходит машину. Тут все черное, стильное, и никаких посторонних признаков женщин или детей.

Наконец Амосов опускается на водительское сидение и заводит машину.

Нажимает газ с такой силой, что меня вжимает в кресло, и выруливает с парковки.

– Влад… Зачем мы едем в больницу? Коле нельзя все вот так рассказывать. Тем более сейчас.

– Я хочу скорее сдать то, что надо и помочь ему, - бросает на меня быстрый взгляд и снова на дорогу.

Амм… Я думала, хочет вывалить всю правду на Колю.

А может, и хочет.

Я открываю рот, чтобы спросить, но меня перебивает входящий звонок на его мобильный, а на приборной панели высвечивается “Ира”.

Мне все-равно вообще, но какая-то часть из прошлого просыпается и топает ногами. Ира… - Да, Ир, - Влад принимает вызов по громкой связи.