Чтение онлайн

– Тогда так! Ладья ходит прямо, а если она сильно разозлится, может прыгнуть через все фигуры. Так Влад говорил.

– Ох ты, - папа смеётся, кладя ладонь на лицо.
– Влад-то чего только не говорит. Ладья злая, пешка прыгает - да это что угодно, только не шахматы!

Я смеюсь, закрывая рот рукой, чтобы не потревожить соседние палаты. Коля, будто бы совсем не обиженный, берёт ладью и протягивает её мне.

– Мам, возьми. Запомни, это ладья.
– Беру в руку.
– На ощупь она как гладкая башня, правда?

Фигурка тёплая, чуть шершавая на гранях, но гладкая и прохладная в основании. Я провожу пальцем по ней, ощущая, как тепло моих рук согревает её ещё больше.

– Да, как башня, я запомнила, - соглашаюсь, возвращая фигурку.

Солнечный луч ложится на кровать, ярко освещая шахматную доску. Коля, вдохновившись, продолжает объяснять мне правила, папа то и дело вмешивается, поправляет, а я с удовольствием наблюдаю за этой оживленной картиной.

В палате пахнет чем-то домашним. Или этот запах просто мы принесли из дома. Звуки шагов в коридоре и негромкие голоса врачей за дверью едва доносятся, напоминая, что мы в больнице, но здесь, в этой светлой комнате, всё кажется намного уютнее и теплее.

Папа оставляет нас и уезжает по делам, Коля идёт на обед, а я перебираю его вещи и продукты.

Мой телефон на тумбочке начинает вибрировать и от вида незнакомого номера сердце сжимается от неприятного предчувствия.

– Алло.

– Что за цирк ты устроила вчера?
– грубый, раздраженный голос Алексея сразу пробивает броню моей уверенности.

– Алексей?
– я выпрямляюсь, стараясь держать голос ровным.

– Ты нормальная вообще? Замки поменяла, вещи выкинула, папашу своего придурочного притянула! Я как без машины буду?

Я открываю рот, чтобы возразить, но только усмехаюсь сама себе. Это со мной он сейчас герой, вчера при моем “придурошном папаше” вел себя, как заяц трусливый.

– А ты думал, я тебе и твоим любовницам все оставлю?
– спокойно отвечаю, хотя внутри закипает злость.
– Я продаю квартиру. Мы с Колей остаемся здесь. И я подаю на развод.

– Думаешь, можешь всё так просто забрать?

– Уже забрала.

– А не придётся пожалеть-то?
– чувствую, как он еле сдерживает раздражение.

– Если ты хоть что-то предпримешь против меня или Коли, я подам заявление в полицию.

– Заявление?
– он снова смеётся, но теперь в его тоне сквозит холод.
– Ну, попробуй. Только учти, что я тоже подам.

– Куда?
– голос срывается, но я не могу показать слабость.

– Узнаешь. Хочешь войны?

– Оставь нас в покое.

– Оставлю, но сначала верну то, что мне тоже принадлежит, а у тебя заберу самое дорогое и ценное.
– Твоего сыночка, которого ты, такая горе-мать, довела до больницы, - его голос становится ниже, зловещий оттенок пробирает до дрожи. У меня есть все основания, Катя. Я всем скажу, что ты нервозная, неадекватная женщина. Не раз падала в обморок? Стрессы, истерики - это же всё ты, не я. Да ещё скажу, что ты настраиваешь ребёнка против меня. Думаешь, суд на чью сторону встанет? На мать, которая своего ребёнка до больницы довела, или на меня - заботливого отца, который старался для приемного сына.

– Ты не был заботливым отцом!
– мой голос срывается на крик, но я тут же глушу его, чтобы никто из медперсонала за стеной не услышал.
– Всё, что ты делал - это устраивал сцены и изменял мне!

На той стороне повисает тишина, но я слышу его тяжелое дыхание.

– Мне плевать, что ты обо мне думаешь. Но предупреждаю, - его голос снова звучит твердо и резко, - если ты заберешь у меня квартиру и не вернешь машину, я заберу у тебя ребёнка! Увидишь, что такое настоящая война.

– Тебе никто не поверит!

– Думаешь, только у тебя есть знакомые юристы, У меня тоже есть. И они мне помогут правильно "раскрасить" картину. Думаешь, ты сможешь доказать, что я плохой отец? А если в твоей квартире вдруг "найдут" что-то интересное? Ну, не знаю, может, наркотики? Или алкоголь, когда ты должна была бы быть рядом с сыном?

– Ты не посмеешь… - шепчу я, но голос едва держится.

– Не посмею? Да это проще простого, Катя. Я могу сделать так, что ты будешь выглядеть полной неадекваткой. И у меня есть доказательства.

Я шумно сглатываю. Это бред, это просто его игра. Но его голос звучит так уверенно, что внутри что-то ледяное разливается по венам.

– Представь, что я расскажу, как ты наказывала его, доводила до слез. Как ты кричала, что он виноват в твоих проблемах. Соседи ведь слышали наши ссоры, Катя. Они не встанут на твою сторону.

– Это ложь!
– слова вырываются громче, чем я хотела, и я сама вздрагиваю от своего крика.

– Ложь? А кто это докажет? Ты? С твоими истериками и проблемами с нервами? С диагнозами, которые я легко найду через знакомых врачей? Катя, ты можешь не верить, но я могу показать тебя миру такой, какой ты боишься быть.

Мой взгляд падает на окно - солнечный свет, от которого раньше становилось легче, теперь кажется почти издевательством. Я чувствую, как земля уходит из-под ног.

– Что ты хочешь?
– шепчу, не узнавая свой голос.

– Чтобы ты оставила всё, - с нажимом говорит он.
– Никакого развода, никакой продажи квартиры. Ты оставляешь мне квартиру, возвращаешь машину и уезжаешь. Или же… ты сама понимаешь, что я сделаю.

Связь обрывается.

Телефон в моей руке кажется ледяным. Я тяжело дышу, взгляд расфокусирован. В груди поднимается волна страха, но я сжимаю кулаки, пытаясь взять себя в руки.

Воздух в палате кажется густым, как в дурном сне, а слова Алексея ещё долго звучат в моей голове, будто записанные на пленку.

В коридоре больницы прохладно. Воздух пропитан запахом антисептика и чуть сладковатой горечью лекарств. Я сижу на пластиковом стуле у окна, глядя, как яркое осеннее солнце дробится на полу на узкие полоски. В руках кручу телефон, стараясь отвлечь себя, но мысли упрямо возвращаются к Алексею.

Что делать? Как защитить Колю? Грудь сдавливает тревога. Алексей слишком уверен, слишком спокоен, а его угрозы звучат слишком реалистично.

– Кать, привет, - низкий голос Влада вырывает меня из этой петли. Он присаживается рядом, настороженно смотрит на меня.
– Что случилось? С Колей что-то?

Я отрицательно качаю головой, стараясь не встречаться с ним взглядом.

– Нет.

– А что тогда?

Крепче сжимаю телефон в руках.

– Коля в порядке. Просто… - слова застревают в горле, но я заставляю себя продолжить.
– Алексей.

– Что он?

– Звонил. Угрожал мне, что заберёт ребёнка.

– Ты мать, как он заберёт?