Чтение онлайн

– Да поздно уже, Влад.

– Я не спешу.

– Ну хорошо, поехали.

Пока заезжаем и ждём, когда Катя с отцом приедут, ее мама меня кормит, раскладывает сумки из магазина.

Удивительно даже, что за все это время, я так с ним и не встретился. Даже мне, управляющему огромным сектором на предприятии, немного некомфортно встречаться с отцом девушки. Будто подросток. Катя рассказывала про него, что он крепкий и уложит любого. А за прошлое у меня нет оправдания. Сглупил, вспылил, накосячил.

Если бы не это, вообще все по-другому бы было. Я по крайней мере знал бы, что у меня есть сын. Общался бы с ним. Катю бы не упустил.

Наконец они возвращаются. Я накидываю куртку, с Катиной мамой и братом спускаемся вниз.

Онежа первым делом идёт к мужу, а он обнимает ее. Так крепко сжимает, целует в губы, как будто не виделись неделю.

– Ты что тут делаешь?
– зато меня Катя встречает холодно.

– Онеж, ты его позвала?
– цедит Катин папа.

– Да, Влад захотел помочь нам с вещами.

– И сами бы справились, - жестко отрезает мне.

– Добрый вечер, Егор Александрович, мне не сложно.

– Сказал бы я тебе, что тебе не сложно, но тут дамы…

Я выдерживаю его глубокий, недовольный взгляд. Не отступлю. Помогу и уеду.

– Как Коля?
– Катя вмешивается первой. Больше не повторялось?

– Нет, Кать, я правда не со зла, просто он так рад был, поделиться с тобой хотел.

– Я зачем тебе все рассказывала?

– Я рад, что ты вернулась, - сбиваю тему и улыбаюсь ей.

– Катунь, - заступается Онежа Алексеевна, - они так хорошо играли с Владом, - не переживай. Завтра приедешь, Коля увидит, что ты дома, все с тобой хорошо и не будет переживать.

– Так, - басит Катин отец, - раз уж кто-то очень хочет помочь, то давайте. Сын, ты давай вещи на скамейку выгружай. Мы с Владом будем носить, а девочки, пусть дома их раскладывают.

– Нет, пап, я тоже буду помогать, - встревает Катя.
– Тут мое все.

– Иди уже домой, - кивает ей по-доброму, - ее тут все. Мы справимся. Давай.
– И взглядом показывает ей не перечить.

Вещей много, но они скорее объемные, чем тяжелые. Чемоданы, пара сумок, а дальше пакеты, пакеты, пакеты, коробки, коробки, коробки.

Я подпираю дверь в подъезде и ношу вещи до лифта, Катин отец уже грузит в лифт и разгружает наверху. Минут за двадцать мы разделываемся со всем багажом и наступает тот самый неловкий момент, когда я бы хотел подняться и попрощаться с Катей, а ещё лучше ещё раз поговорить с ней, но Катин отец внизу забирает у меня последние вещи, благодарит за помощь и прощается, уезжая с сыном домой на лифте.

Влад

Выхожу из подъезда, закрывая за собой тяжелую дверь. Воздух сырой, пахнет мокрым асфальтом и опавшей листвой. Осень давит, будто серое небо вот-вот обрушится на плечи. Морось противно сыплет тонкими иголками.

Иду к машине, руки глубже засовываю в карманы куртки, чтобы не замерзнуть. За спиной слышу, как хлопает дверь и тут же оборачиваюсь. Может, Катя?

Нет, какая-то женщина тащит тяжелую сумку.

Я сажусь в машину, Щёлкаю ключом и завожу двигатель. Из динамиков доносится глухой звук включения системы. Пальцы тянутся к телефону - проверить, вдруг написала что-то. Нет, конечно. Вместо этого - пропущенный вызов и сообщение от отца.

"Влад, как дела? Всё нормально?"

Смотрю на экран.

Всё нормально. Относительно.

Я непреднамеренно вызвал приступ у сына.

Женщина, которая до сих пор мне дорога, не хочет меня видеть.

А так всё нормально.

"Справляюсь. Позже позвоню, пап", - отправляю короткий ответ.

Вдох-выдох.

Захожу в контакты и нахожу её имя. Катя. Палец повисает над кнопкой вызова, но потом я всё-таки нажимаю. Гудки монотонно разрывают тишину в салоне и кажется, что она уже и не ответит.

Но наконец Катя отвечает.

– Да, Влад?
– голос холодный, будто через лед пробивается.

– Кать… Спустись, пожалуйста. Нам нужно поговорить.

– Я устала. Давай завтра.

– Я бы сам поднялся, но явно меня там не ждут. Это займет пять минут. Просто выйди.

Тишина. В какой-то момент слышу, как она выдыхает.

– Ладно, пять минут.

Я выхожу из машины, захлопываю дверь. Мелкий дождь сразу же начинает бить по плечам, проникая сквозь ткань. Вдыхаю холодный вечерний воздух, который отзывается болью в горле. А выдыхаю, когда подъездная дверь открывается, и Катя выходит ко мне навстречу. Куртка нараспашку, руки засунуты в карманы.

– Что?
– кидает коротко, подходя ко мне, и щурится от дождя.

– Спасибо, что вышла. Кать, я не специально сегодня. Вырвалось. Мы же про тебя говорили, а не про твоего мужа.

– Ладно.

– И ещё. Я вел себя как идиот тогда. Не поверил, психанул, не нашел силы даже выяснить, что… на самом деле произошло.

Она смотрит прямо в глаза, но молчит. Лишь подбородок чуть дрожит.

– Мне нужно было во всем разобраться, а не отказываться от тебя… от вас так быстро. Просто с тех пор все, что я сделал, кажется неправильным.

– Влад… - она хочет что-то сказать, но я поднимаю руку, чтобы остановить ее.

– Дай шанс теперь это исправить. Не закрывай от меня Колю. Я не пытаюсь занять чье-то место. Я просто хочу быть рядом. И с ним, и с тобой, если ты это позволишь.

Катя опускает голову, смотрит куда-то в сторону, на дождь, который стекает по серым ступеням. Вокруг слышны тихие звуки города: проезжающая машина, шелест листьев, падающих на мокрую землю. Вдалеке раздается лай собаки.

– Я не хочу, чтобы он привыкал к тебе, а потом снова терял, - наконец говорит она, голос мягче, чем раньше.
– Ты понимаешь, Влад? Ты же не всегда будешь рядом.

– Буду. Иначе теперь не будет. Он наш сын.

Она закрывает глаза, будто обдумывает что-то очень важное. Капли дождя блестят на ее ресницах. Я едва сдерживаюсь, чтобы не коснуться ее, чтобы не стереть это напряжение.

– Это не только от меня зависит, Влад. Ты знаешь.

– Я знаю. Но все, что я могу сделать - это попробовать. Для него. И для тебя.

Катя наконец поднимает взгляд. В нем смесь упрека и усталости, но не гнева. Она кивает.

– Ладно. Но только для Коли. Мне ничего не надо от тебя.