Чтение онлайн

В это трудно было поверить. Они жили очень замкнуто на своем острове посреди Таны, окруженные всеобщей недоброжелательностью и презрением. Никто не собирался вступить на тропу войны против них, ведь у них не на что было польститься, а скот они не разводили. Даже на их территорию — дикий остров, заросший густым терновником, — ни одно из соседних племен не зарилось.

Племя покомо так и осталось для меня загадкой.

Они были очень трудолюбивы и старательны, чего я не наблюдал у других обитателей буша ни в одну из своих экспедиций. Поэтому я очень удивился и расстроился, когда они нас покинули.

Послушайте, как это произошло.

Как-то в полдень я увидел, как женщина вброд переходит реку. Она направлялась со стороны острова, владений молчаливого и недоверчивого племени. Быстро продвигаясь вперед, она шлепала по воде руками, отгоняя крокодилов и бегемотов. Признаюсь, я так никогда и не последовал их примеру, хотя искушение не раз охватывало меня. У меня попросту не хватало смелости.

Женщина вышла из воды на берег и направилась к нашему лагерю. Чуть наклонившись вперед, она шла некрасивой, раскачивающейся походкой. Представители этого племени не отличались красивой и прямой осанкой, которой я всегда восхищался у африканцев. Казалось, что покомо вечно куда-то спешат, порой даже напоминая преследуемое животное.

Эта женщина и в самом деле очень торопилась. Лишь только она приблизилась к лагерю, как покомо перестали работать — чего никогда прежде не случалось — и столпились вокруг нее. И это тоже было странно. Такого здесь не бывало, чтобы мужчинами руководила женщина, то есть, чтобы кто-то ее слушал и вообще считался с ней. Все выглядело очень странным.

Я окликнул нашего "прораба", Симона.

— Почему твои люди прекратили работу?

— Не знаю, — в недоумении пожал он плечами. — Не знаю, что и думать. До сих пор я не мог на них пожаловаться.

— Ты спрашивал их?

— Спрашивал. Они вообще ничего не говорят.

Покомо отличались неразговорчивостью и всегда говорили лишь самое необходимое. Мы уже привыкли к этому. Но сейчас их молчание означало нечто иное.

— Попробуй еще раз узнать, что случилось.

Симон ушел, я же остался один со своими мыслями. Я возлагал большие надежды на покомо. Постройка лагеря быстро продвигалась, и я надеялся, что с их помощью мы сможем наверстать упущенное время. Во время этой экспедиции возникало столько проблем, было столько трудностей, что порой она казалась мне заколдованной.

— Ну, какие новости? — нетерпеливо спросил я Симона, который вернулся подозрительно быстро.

— Они даже не взглянули на меня.

Я не хотел верить и решил пойти к ним сам. Они все еще стояли, столпившись вокруг женщины. Она что-то говорила, и мужчины-покомо внимательно ее слушали. Когда я подошел, женщина замолчала.

— Почему вы не работаете? — с улыбкой спросил я.

Никто не ответил мне, глаза у всех были опущены.

— Идите работайте! — распорядился я, но, повинуясь интуиции, постарался, чтобы приказание не прозвучало слишком категорично. Я чувствовал, что это всеми унижаемое племя на самом деле смелое и отважное, и совсем уж не безропотное и безгласное, что покомо признают лишь свои собственные законы, но какие?

— Вы не довольны? Ведь мы дали все, что обещали.

Тут я вспомнил, что мы им собственно ничего и не обещали, ведь мы ни о чем не договаривались. Попросту мы автоматически выдавали им плату, которую они каждый раз брали и никогда ни на что не жаловались. Все мы были довольны. Во всяком случае я так считал.

— Вы же получили еду и деньги! — продолжал я.

Все упорно продолжали смотреть в землю, лишь один из них, старый сгорбившийся африканец, поднял на меня глаза. Казалось, его взгляд говорит: деньги и хлеб — это еще не все! Но определенно мне почудилось: всему виной мое испорченное цивилизацией мышление.

— Вы получили все! — прокричал я.

И снова ни слова в ответ. Постепенно во мне закипала злость, я уже было собирался сказать им, что за простой мы не платим, что они нас таким образом обкрадывают, а ведь деньги с неба не падают... Но что такое подобные доводы в этих диких местах?..

Я призвал на помощь лесть:

— Борано ленивые. Покомо трудолюбивые.

Но мои слова не оказали никакого действия, никто не поддался на уловку.

Так и не проронив ни слова, они построились и побрели к реке. Женщина шла последней. Она выполнила свою загадочную миссию, остальное было делом мужчин.

Передо мной снова разыгралась знакомая сцена: африканцы разделись, связали жалкие лоскуты, обмотанные вокруг бедер, в узлы, водрузили их на голову, вошли в воду и, хлопая по ней руками, удалились. Это стало для меня уже привычным, но прежде эта картина вызывала во мне чувство радости, ведь тогда они шли нам на помощь.

Глядя им вслед, я подошел к самому берегу. Солнце ярко светило, с неправдоподобным блеском отражаясь в гладкой поверхности воды.

— Бвана, я догадываюсь, о чем вы думаете. — Это был Симон.

— Жаль, что так получилось, — продолжал он. — Они бы быстро построили лагерь, загоны для животных. Они такие умные и ловкие, что пригодились бы и при отлове.

Симон был прав. Места, которые мы облюбовали, в действительности были совсем не такими, как это казалось с борта самолета. Когда мы смотрели сверху, под нами простирались безбрежные сухие заросли кустарника. На самом деле земля здесь поросла колючевой травой, что затрудняло езду на джипах. А значит, в этих местах нельзя применять обычный метод отлова — с помощью джипов и лассо. Надо было придумать что-то другое. Но для этого требовалось намного больше людей, чем мы предполагали.

Я и рассчитывал, что мы сможем обучить людей из племени покомо. Но сейчас, стоя на берегу Таны, я думал совсем не об этом.

— Интересно, почему они все же ушли?

— Ну, у таких молчунов вы этого не добьетесь, — ответил Симон. — Они нас за что-то возненавидели.

— Но ведь и наша жизнь из-за них оказалась под угрозой. Борано требовали, чтобы мы их прогнали. Но мы этого не сделали, мы хотели убедить их, что ценим их и дорожим их дружбой. Поняли ли они это? Навряд ли. Может быть, мы просто их переоценили. Вряд ли на этой ступени цивилизации можно найти развитое чувство ответственности и взаимопонимания. Мы их переоценили, Симон....

— Симон, приготовь мне лодку.

— Вы поедете на остров?

— Поеду. Я уже разок там побывал — на вертеле меня не изжарили. А тогда все было гораздо хуже.

— Может быть, — загадочно заметил он.

— Что ты имеешь в виду?

— Должен же отрабатывать свой хлеб их знахарь. Что, если он внушил им, что мы змеи, дьяволы или какие-то чудища в облике человеческом, которые задумали покончить с племенем покомо. Вполне возможно что-нибудь в этом роде...

— Но этот их внезапный уход...