Чтение онлайн

Я очень удивился, когда мне сказали, что мой первый выезд займёт, целую неделю. Мы выехали из города на заре и до Витебска добрались лишь к обеду. На отдых у нас лишнего часа в запасе не было, и на лёд мы вышли, уставшие и голодные. Что называется, с корабля на бал. Первый матч мы продули со счётом – 5:1. Я отыграл слабо, и весь день корил себя в неудачах. Впереди нам предстояло отыграть три матча, с двумя разными командами. Поселились мы в частной гостинице и жили в хороших условиях. Мой новый тренер был удивительной породы человек, как говорится Мировой! Перед тем, как сесть за стол он каждого из нас вынуждал спеть отрывок любой песни, какая нам только приглянётся. Таким образом, он надеялся развязать мне язык и сблизить с новым коллективом. Из двенадцати возможных очков мы набрали всего лишь одно. В тяжёлой схватке по буллитам мы уступили матч местной команде и заработали в копилку лишь одно жалкое очко. Но в целом тренер мной был доволен и похвалил меня на глазах у всей команды. «Здесь, похоже, один только Веселов грамотный человек! Все остальные ворон считают!». Прежде со мной такого не случалось, разве что пару лет тому назад тренер из-под палки расщедрился на крайне скупую похвалу. Мы сытно поели в столовой, упаковали чемоданы, сказали персоналу, прощай, и разбрелись по автобусу. Водитель дал по газам, и мы тронулись с места. Домой мы вернулись в сумерках, но это не помешало моей матери наутро выпроводить меня в школу. Для меня в приоритете был хоккей, но мать считала, что учёба куда важнее клюшки, да шайбы. И проще дерево убедить, что Земля плоская, чем родную мать в её неправоте. Между тем в нашей семье случилось нежданное для меня пополнение.

Глава 6

Семейство Веселовых

У меня родился брат и к такому меня жизнь не готовила. Я, конечно, подозревал, что крупный живот у матери, к переменам, но кто же мог подумать, что чета семейства Веселовых решится на пополнение. Лишь за неделю до родов у меня, как у члена семьи (именно, что члена), поинтересовались, готов ли я встретить на пороге дома братца. Я ответил, что в принципе готов к лишней паре ботинок у входа, но откуда мне было знать, что мои родителя воспримут эти слова буквально. Но что-либо менять было поздно и через семь дней мне показали чудо, завёрнутое в махровое полотенце. Я и понятия не имел, как относится к этой массе, что исторгает по всему дому кал и рвотные массы на ворсистом ковре. Я хорошо помню тот день, когда родители надумали зачать мне младшего брата. Вернувшись с тренировки, я первым делом разогрел в микроволновке ужин и принялся уплетать макароны по-флотски. Я не жалел кетчупа и щедро надавил на полупустую упаковку. И не успел я притронуться к вилке, как в соседней комнате заскрипел пружинистый матрац. Мне показалось это весь странным, но лишь спустя месяц до меня дошло, что этот скрип был предвестником рождения.

Лишний рот за обеденным столом, меня не смущал и к рождению младшего брата я относился должным образом. В первый же день на воле, мы его решили искупать в детской ванной. И кто знал, что в итоге он обделается по уши прямо в тазике с тёплой водой. И откуда в нём столько дерьма!? Я задавал себе этот вопрос ещё ни раз. Как относится к рождению брата, меня никто не научил и первое время я старался делать вид, что всё нормально. Но не может быть нормальным место, где в шаге от тебя вечно визгливый ребёнок и горы памперсов в туалете. Чуть ли не вся родня с разных концов нашей необъятной, слетелась к нам домой, чтобы отпраздновать рождение нового члена семьи. Было решено назвать его Гришей. Отмечали тихо, скромно и без пьянок. В реанимацию никого не увозили и от белочки с ума никто не сошёл. И, казалось бы, первым должен был напиться отец, один из виновников торжества. Но я не припомню, чтобы он налакался водки и голым нырял в фонтан, как это делали другие отцы и не только. Наутро от гостей и след простыл. Все они разъехались по домам, за исключением бабушек и дедушек. Рождение внука вынудило их перебраться провинцию, к тому же в столице им делать было нечего, цены большие, много приезжих, воздух грязный и кругом идиоты, как выразился мой дед. За баснословные деньжища они продали свои коммуналки в Москве и перебрались в тихую глушь, за сотни километров от вечной суеты. Цены в столице растут, словно тесто на дрожжах и не мудрено, что предки моих предков расщедрились на двухэтажные дома в частном секторе. Но жили они в разных уголках города, чтобы дозировать общение и не доводить друг друга до ручки.

***

Тесно

Рождение брата не могло не отразиться на моей личной жизни и личном пространстве. Как только родился мой брат, то отец переселился в гостиную на диван. Но вот не задача, ведь диван принадлежал мне и получатся, что с этих пор, я должен был ютиться в одной кровати с отцом. Мать тщетно пыталась брата к детской кровати, но, сколько бы усилий она не прикладывала, сколько бы она его не убаюкивала, он всё одно, плакал и просился к титьке. Тридцать три квадратных метра! По уставу положено на одного жильца. И получается, чтобы чувствовать себя на отлично, не просыпаться разрядить обойму автомата Калашникова, наша дружная семья должна ютиться в хоромах. Размеры нашего гнезда, далеки от этих цифр. Всего на всего 69 квадратных метров…. И тот, чьи уста посмели обронить знаменитую фразу: «В тесноте, да не в обиде», понятия не имеет, каково, одним табором ютиться в крохотной берлоге. Но что поделать приходиться идти на уступки…

И как бы это странно не звучало, но я спал в одной кровати с отцом и по ночам ощущал на затылке его тёплое дыхание. Подростком, мне пришлось не сладко жить в одной квартире с родителями и спать под одним одеялом с отцом. Бывало всякое… Ночью я просыпался от слабых тычков в мою сторону, или сопения под ухом, от воплей во сне и заливистого храпа. Но в те годы, я не находил в этом ничего странного… Не на полу же мне спать. Я не испытывал никаких моральных угрызений по этому поводу.

Становится понятно, что жизнь в подобных условиях противопоказана детям в переходном возрасте. Их организм меняется, в том числе и характер поддаётся кардинальной шлифовке. Они должны расти в полной свободе, чтобы впоследствии их жизнь не была омрачены душевными терзаниями и комплексами, каких в этом мире тьма тьмущая! И поверьте мне на слово, я хорошо знаком с душевными недугами, как например, обессивно-компульсивное расстройство. До определённого возраста, а именно до шестнадцати лет я не придавал этому особого значения, да и не было у меня свободного времени, чтобы думать о нехватке личного пространства. Всё свободное время я проводил либо на тренировках, либо за компьютером. Ребёнок, в отличие от зрелого подростка отличается тем, что он довольствуется малым и ему в голову не приходит, что спать в одной кровати с родителями, это удел сопливых младенцев. И к тому же я до первого класса делил одну кровать с мамой.

И только к шестнадцати годам, я мне впервые закралась в голову мысль, что я до сих пор сплю в одной кровати с отцом. Со стороны это казалось диким, но в моём понимании ничего из ряда вон выходящего я не замечал. К тому времени я значительно прибавил в ширине и в высоте. Нам было тесно в одной кровати, но мы продолжали перетягивать друг у друга одеяло, толкаться по ночам и разражаться неистовым храпом. Во сне, будучи ребёнком, я часто матерился и отец, устав от моей брани, как-то раз, толкнул меня в спину и сказал: «Будешь материться, на пол пойдёшь спать». Но главной претензией, как моей, так и моего отца, были острые колени, которыми отец врезался мне прямо в поясницу и мешал спать. По несколько раз за ночь я отодвигал от себя волосатую ногу, или пинал его в ответ. Но стоит добавить, что и я не редко запрокидывал на отца свои ноги и получал в свой адрес уйму жалоб. И даже сейчас мне неловко говорить вам об этом.

***

Обыденность

Я стал свидетелем того, как жизнь моих родителей превращается в повседневную рутину. И каждый день становился зеркальным отражением предыдущего. С утра они шли на работу, кто, куда… Мать в школу, отец на завод, строить корабли и вечером они возвращались домой, уставшие и голодный. Прожитые дни тянулись сплошной вереницей, а седых волос на голове становилось всё больше и больше. Я не успевал застать момент, когда мой отец уходил на работу. Он вставал на заре, хватал со стола термос, контейнер с обедом, прогревал машину и трогался с места. Но так было не всегда…. Совсем недавно, несколько лет тому назад, отцу довелось иметь своё личное дело по продаже автозапчастей и машинных масел. Но кризис в те годы не щадил, ни женщин, ни стариков, и безжалостным катком он прошёлся по моему отцу, оставив его без гроша в кассе. Дела обстояли хуже некуда, деньги в кассе растворялись, точно сахар в кружке и была принято решение прикрыть лавочку. Финансовый кризис обул моего отца до последней ниточки и магазину «Автозапчасти и машинные масла» пришёл полный конец.

Вести собственное дело в те годы было не выгодно, и отец подался в рабочие. Он, будучи дипломированным специалистом, утроился на машиностроительный завод и имел честь работать техником среднего звена. Отец мой не сильно горевал о былых днях, где он в роли важного дельца крутил нулями в отчётной ведомости и только успевал, что пополнять кассу. И теперь он вынужден изо дня в день посещать машиностроительный завод, или же бывать в частых командировках. Вернувшись с работы, отец первым делом усаживался за компьютер. Отец возвращался с работы и первым делом садился за компьютер. Он часами мог сидеть перед монитором и долбить по клавиатуре, похлеще заядлого пианиста. Танки, словно отдушина для гнева, отец вымещал на них всю свою злобу и ненависть. Он не играл в танки, как в них играют подростки, он скорее давал волю эмоциям. И бранных слов отец в таком случае не жалел, матерился только в путь! Сколько же новых скверных слов мне пришлось узнать в минуты, когда отцу не везло в игре!? На пальцах руки не пересчитать и в двух словах не описать. Я в этом плане был тише отца и если играл за компьютером, то делал это тихо и без лишнего мата. Я обходился без криков, что не скажешь о моём чересчур эмоциональном отце. На этой почве у них с матерью частенько случались бытовые ссоры. И они мало чем отличались, друг от друга. Я же говорил, абсолютная повседневность.

–Да, как ты можешь кричать матом при детях!?– негодовала мать.

–Я же тихо!– пытался выкрутиться отец, но удавалось ему это очень редко, лишь по праздникам.

–Весь дом на ушах стоит!?– продолжала возмущаться мать.– Ты это называешь… Тихо!

–На себя посмотри.– парировал атаки отец.– Когда с детьми уроки делаешь от тебя только один мат и слышен.

На этом их ссора обычно подходила к концу. Лишь напоследок мать обзывала отца: «Полным дибилом!», и запиралась в соседней комнате. И отец не в силах был контролировать свой гнев и продолжал ругаться матом, пока я в это время смотрел телевизор, или же сидел за телефоном.

Спасть мы укладывались в разное время суток… Мать с братом в девять часов вечера, отец в этом плане повторялся редко, то в телевизоре на интересный фильм наткнётся, то его сон в семь вечера сморит. Но позже всех под одеяло нырял именно я. Ведь только по ночам я ощущал себя поистине свободным человеком. Все спят, никто не суетится и я волен делать то, что мне заблагорассудится, главное не шуметь, иначе мать возмущаться станет.

Утро перед школой не предвещало между тем ничего нового. Мать будила меня в семь утра и честно скажу, что поднимался я с кровати путём немалых усилий. Мне было тяжело просыпаться ранним утром, ведь я спать укладывался в сумерках. А в каникулы так вовсе, я мог до утра сидеть за компьютером и по сети общаться с друзьями. Недосып преследовал меня отовсюду и чтобы прийти в себя я взял привычку спать днём. Один часок крепкого сна после учёбы, заряжает тебя энергией до самой ночи. И на утро вновь хронический недосып.

На столе меня ждала яичница, чай на травах и пятнадцать минут полной тишины. К тому времени отец был на пути к любимой работе, мать убегала в школу, брата отводили в детский сад и в доме я оставался совсем один. С включённым телевизором, я смаковал яичницу и дорожил каждой минутой проведённой за этим столом. Следом я одевался и шёл на учёбу.

Мать в отличие от отца имела красный диплом об окончании института социальных и гуманитарных знаний, но работала она далеко не по профессии… Учителем начальных классов. Работа непыльная платят хорошо, а главное рабочий день, неполный. Наставлять детей на ум, что может быть лучше. Моя мать довольно вспыльчивая женщина и заводилась она, словно двигатель комбайна. И действительно, временами проще танк, на ходу остановить голыми руками, нежели родную мать утихомирить. Из себя она выходила легко и просто, достаточно было принести домой звонок от классной руководительницы, как по голове тут же прилетали крепкие затрещины. Учёбы для матери было самым главным в её жизни. И плевать, что в юные годы я на первое место выдвигал именно хоккей. Приходилось успевать, как в школе, так и на тренировках, чтобы мать не суетилась понапрасну. Думается мне, в школе она была довольно строгим учителем и дети на её уроках вели себя послушно, что называется, ходили на цыпочках.